"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Геммел Дэвид - Страница 595

Сидя у кузницы, Ворна смотрела, как уходят солдаты. Она следила за Коннаваром, пока его маленькая золотая фигурка не исчезла вдалеке, а затем не спеша ушла к себе.

У дома ее дожидалась Мирия.

— Сильная армия, — сказала она, — они победят. В зеленых глазах Ворна прочла страх.

— Мы все на это надеемся, — осторожно ответила она.

— Конну суждено победить, он всю жизнь это знал. Общество Мирии тяготило Ворну, но она вежливо ждала, пока та не скажет, зачем пришла.

— Конн приходил к тебе вчера, — сказала Мирия, — он не показался тебе странным?

— Он был… очень задумчивым, — ответила Ворна.

— С той ночи, когда он ночевал на ферме у Бэйна, он сам не свой. Они что, поссорились? Ведь Бэйн не захотел пойти с армией.

— Они не ссорились, — ответила Ворна, — и Коннавар не ночевал на ферме Бэйна. Мы вместе ходили к Дереву Желаний.

Мирия вздохнула.

— Мне он об этом не рассказывал, — она выдавила улыбку, — хотя, когда впервые пошел в тот лес, тоже ничего мне не сказал. Он видел сидхов?

— Да.

— Сидхи дали ему талисман против армии Города?

— В некотором роде да.

— Я знаю, что глупо так переживать. Конну сорок лет. Он не ребенок, которого нужно оберегать. Просто, — ее глаза наполнились слезами, — просто он так странно прощался со мной… — Мирия с надеждой заглянула в темные глаза Ворны. — Ты видела будущее?

— Нет.

— Думаешь, он вернется?

Ворна взглянула на заснеженные вершины Кэр-Друах — грозовые облака окутали белые пики.

— У меня не было видений, — сказала она, — видение было у самого Конна. Он храбрый человек и встретит судьбу так, как подобает королю.

— Он сказал тебе, что именно видел?

— Твое сердце подсказывает тебе то же самое, — сказала Ворна.

Мирия закрыла глаза, по щекам ее покатились слезы. Она тихо вскрикнула и стала сползать по стене дома. Ворна взяла ее за руку.

— Пойдем в дом, — сказала она. Мирия покачала головой:

— Нет, мне нужно домой. Мы с Гвен везем детей на Ригуанский водопад. — Она взглянула на небо. — Я надеялась, что погода не испортится. Как думаешь, гроза движется сюда?

— Нет, — мягко ответила Ворна, — она уйдет на восток.

— Водопады очень красивы, — утирая слезы, проговорила Мирия, — мы с Руатайном часто там купались. Когда Конн впервые нырнул со скалы, ему было только пять. — Она отвернулась, закусив губу, — Кажется, это было совсем недавно, Ворна. Иногда, когда я смотрю на дом, мне мерещится, что сейчас во двор примчится маленький Бран, а Крыло с Коннаваром играют на холмах. — Она затихла, взглянула на удаляющихся солдат и вздохнула. — Теперь Бран генерал, Крыло — предатель, а мой Коннавар…

Низко опустив голову, чтобы никто не увидел слез, Мирия пошла через луг.

Дух Бануина парил высоко в небе над армией ригантов, в то время как тело лежало рядом с братом Солтайсом в небольшом лесочке на севере. Стороннему наблюдателю показалось бы, что юноша просто спит, а он в это время наслаждался свободой, неведомой обычным смертным. Полным отсутствием плотских желаний — ни голода, ни переживаний, ни гнева. Свободные полеты духа ни с чем не сравнить, Бануин не находил слов, чтобы описать беспредельную радость. Как он однажды сказал Коннавару: «Это то же, что увидеть восход солнца после страшной бессонной ночи». Однако и это описание никуда не годилось. Говорят, на дальнем севере солнце светит шесть месяцев подряд, а зимой и осенью темно, словно ночью. «Наверное, местные жители лучше поймут, что я имел в виду», — думал Бануин.

Он посмотрел вниз, на армию ригантов. Бойцы шли, построившись в четыре колонны, и с высоты Бануину казалось, что они похожи на огромных змей, ползущих по холмам. Южнее продвигался Коннавар и десять тысяч Железных Волков. Солнце играло на кольчугах и шлемах, и казалось, что у огромной змеи переливается чешуя. Примерно в миле на запад шли конные лучники, следом — тяжелая пехота. Далеко позади ползли повозки с продовольствием.

Бануин полетел на юг, за несколько секунд преодолев более двадцати миль.

Солдаты Города возводили огромную крепость — большой квадрат с трехметровыми бастионами длиной в полмили. Эта крепость была настоящим произведением искусства, детищем холодного, расчетливого ума Джасарея. Каждое утро три армии Пантер общей численностью три тысячи человек выходили из крепости и проходили по территории противника определенное расстояние, обычно около двенадцати миль. Ударные отряды конных офицеров намечали место следующей ночевки, цветными шестами отмечая расположение палаток генералов и командования, офицерских штабов, солдатских казарм, отхожих мест и загонов для лошадей. Как только прибывали Пантеры, первая и вторая армии занимали оборонительную позицию, вокруг будущего лагеря, а третья начинала рыть огромную квадратную яму, выстраивая земляные стены крепости.

Гениальная стратегическая операция была очень тщательно спланирована. Если противник нападал на передовой отряд, они тут же отступали на предыдущее место ночевки. Если враги нападали во время перехода из одного лагеря в другой, Пантеры могли быстро перестроиться и окружить противника. Если под удар попадала задняя крепость, солдат и остаток продовольствия можно было быстро перебросить в новое укрепление. Бануин посмотрел вниз на солдат Города. Если кавалерия Коннавара была похожа на змею, то эти солдаты больше походили на термитов, без устали копающихся в земле. Но была «змея» и у Джасарея. Колонны солдат тянулись от одного лагеря к другому на протяжении двенадцати миль. Последние подводы еще не покинули лагерь, и их стерегли три армии Пантер. Бануин спустился ниже и летел вдоль колонны солдат, пока не увидел Джасарея. Император ехал верхом на сером коне и беседовал с группой офицеров. Бануину стало грустно, когда рядом с императором он заметил Маро, сына Баруса, старого друга по университету.

Бануин снова взмыл ввысь. «Лучше не видеть лиц, — подумал он, — не думать о сотнях людей с обеих сторон, которые неумолимо приближаются к боли, увечьям или смерти».

Молодой жрец определил примерное количество солдат Джасарея, а потом вернулся в собственное тело. Он открыл глаза. Брат Солтайс спокойно сидел рядом и дремал, откинувшись на ствол дерева. Бануин резко сел, и брат Солтайс проснулся.

— Как далеко они? — спросил он, зевая и потягиваясь.

— Чуть больше двадцати миль. Там двадцать армий Пантер, но всего несколько конных разведчиков.

— Двадцать армий? Ничего хорошего, — сказал брат Солтайс.

Бануин встал и подошел к коню. За последние тридцать лет армия Города побеждала противников, превосходящих ее в десятки раз. Она всегда побеждала за счет прекрасной организации, железной дисциплины, а также благодаря тому, что солдаты были профессионалами, которые ежедневно тренировались и беспрекословно повиновались приказам, а не народными ополченцами, которых только что забрали с ферм. О строевой подготовке армии Города ходили легенды, И ни одной кельтонской армии не удавалось ее победить. Сам Джасарей, не покидая города, разгромил пердийцев, используя лишь пять армий Пантер — пятнадцать тысяч человек против стотысячной армии пердийцев.

У Коннавара было вдвое меньше солдат против закаленных в бою ветеранов под командованием величайшего из генералов. Такая перспектива приводила Бануина в дрожь.

Подстегнув коня, он поскакал прочь из леса, чтобы доложить Коннавару об увиденном.

Брат Солтайс был мужчиной крупным. В молодости он был красавцем воином, высоким, широкоплечим и очень сильным. Теперь, достигнув среднего возраста, сильно раздался вширь, и ему было очень сложно подобрать коня. Брат Солтайс ездил на жирном осле, поднимая ноги, чтобы не волочились по земле. Он не обращал никакого внимания на шутки, которые отпускали в его адрес солдаты, лишь приветственно махал рукой и улыбался.

— Кони делают человека излишне заносчивым, — часто говорил он, — жрецу негоже испытывать такие чувства.

— Но ведь ты пьешь пиво, — как-то сказал Бануин, — и брагу и любишь вкусно поесть.