"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Геммел Дэвид - Страница 703

Голова клонилась все ниже, и Колл Джас понял вдруг, что плачет. Он вытер слезы и обругал себя мягкотелым дураком. Но тут же не сдержался и зарыдал навзрыд, как ребенок.

И только тогда в памяти вождя всплыли слова, сказанные Обитательницей Леса:

— Этой искрой станет один миг подлинного величия ригантов. Знаю, мое сердце разорвется от горя, когда этот миг придет. Но он же наполнит радостью мое сердце, потому что магия хлынет по всей земле и разнесется ветрами во все стороны. Она напитает очерствевшие души горцев, пробудит в каждой то, что давно уснуло. В каждой. Даже в твоей.

— О чем ты?

— Узнаешь, когда этот миг наступит, всему свой черед. Ты услышишь. Ты даже прослезишься, Колл Джас.

— Я не проливал слез много лет, с той поры, как умер мой отец.

— Знаю, слишком многое из наследия ригантов скрыто в глубине твоей души, там, куда ты никогда не заглядывал. Но ты вспомнишь мои слова, когда наступит день.

Там, на берегу, его нашел Кэлин Ринг. Колл знал, как тяжело его юному другу, и они молча сидели, думая об одном и том же, пока не взошла луна.

— Не могу поверить, что он умер, — сказал наконец Кэлин. — Какая-то часть меня не согласна с этим.

— Он не умер, — ответил Колл. — Он с тобой. Здесь. — Вождь постучал по груди Калина. — В твоем сердце. И со мной тоже. Попомни мои слова, такие люди, как Гримо, не умирают. О нем будут говорить и через сто лет.

— Как ты думаешь, что о нем скажут?

— Скажут, что он был героем. Легендой. Но прежде всего скажут, что он был ригантом!

Дэвид Геммел

Оседлавший Бурю

ПРОЛОГ

Город Шелсан полыхал. В обагренном огнями небе кружились черные клубы дыма. Утихли и крики, и стоны, некому стало молить о пощаде. Две тысячи еретиков расстались с жизнью. Большинство погибло от меча, хотя многие были преданы очищающему огню. Юный рыцарь Жертвы стоял на вершине холма и наблюдал за горящим городом. В сверкающем шлеме и окровавленной серебристой кирасе отражались отблески далекого пламени. Переменившийся ветер донес до Ледяного Кая запах обгорелой плоти. Там, внизу, ветер раздувал огонь все жарче. Пламя подобралось к древним бревенчатым стенам старого музея и резным вратам Альбитанской церкви. Ледяной Кай снял шлем. На его худом, угловатом лице блестел пот. Он достал платок и, не найдя на нем кровавых пятен, вытер лицо и короткие темные волосы. Время, потраченное на надевание брони, пропало даром. Когда тысяча рыцарей спустилась в долину, горожане не оказали сопротивления. Напротив, сотни людей вышли навстречу, распевая гимны и выкрикивая приветствия. Когда рыцари Жертвы оголили мечи и поскакали вперед, эти людишки попадали на колени и стали молить Исток заступиться за них.

Что за глупцы, подумал Кай. Исток благословляет лишь тех, у кого достаточно мужества, чтобы сражаться, или ума, чтобы сбежать. Скольких он убил собственноручно, Кай не считал, но к закату меч затупился, и освященный белый плащ окрасился кровью носителей зла.

Некоторые пытались покаяться, умоляя сохранить им жизнь, но все равно попали на костер. Один, коренастый священник в синем балахоне, кинулся перед Ледяным Каем на землю, обещая, если ему сохранят жизнь, отдать великое сокровище.

— Какое у тебя может быть сокровище, червяк? — спросил Кай, нацелив кончик меча в хребет священника.

— Держава, господин. Держава Краноса.

— Как мило. Полагаю, рядом с ней покоятся меч Коннавара и шлем Аксиаса. Или все это завернуто в вуаль Госпожи-в-Маске?

— Я не лгу тебе, господин. Держава находится в Шелсане не одно столетие. Я видел ее собственными глазами!

Ледяной Кай приподнял священника за седые волосы. Он был невысоким, полноватым, с круглым лицом и испуганными глазами. Отовсюду раздавались крики умирающих еретиков. Из-за угла выскочила женщина с мечом, торчащим из груди, сделала несколько неуверенных шагов и упала на колени. Ее догнал рыцарь, вытащил меч и отрубил голову. Кай, удерживая коротышку за воротник, проследовал мимо.

Тот привел к небольшому храму, у ворот которого лежали два мертвых священника. Внутри было несколько трупов женщин и детей.

Пленник указал на алтарь.

— Его надо подвинуть, господин. Под ним вход в хранилище. Ледяной Кай убрал меч в ножны, отпустил ворот пленника, и вместе им удалось сдвинуть алтарь с находившегося под ним люка. Священник потянул за железное кольцо и открыл проход на узкие каменные ступеньки. Рыцарь пропустил коротышку вперед и последовал за ним.

Внизу было темно. Пленник достал огниво и зажег прикрепленный к серой стене факел. Узкий коридор вел в круглую комнату, уже освещенную факелами. За овальным столом, с черной, видимо, из эбенового дерева, резной шкатулкой в руках, сидел очень старый человек. Старик увидел вошедших и осторожно поставил шкатулку на стол.

— Держава в этой шкатулке, — сказал пленный священник.

— Как ты мог быть таким малодушным, Переус? — спросил старик.

— Я не хочу умирать. Неужели это так плохо? — ответил пленник.

— Но ты все равно погибнешь, — печально ответил старик. — Рыцарь не собирается оставлять тебя в живых. В нем нет ни капли сострадания.

— Неправда! — вскрикнул пленник, метнувшись к Каю.

— Нет, правда, — ответил рыцарь, вытаскивая меч. Коротышка попытался бежать, но Ледяной Кай догнал его одним прыжком, и меч с силой опустился на его голову. Череп беглеца раскололся, и он рухнул на землю.

— Правда ли, что здесь держава Краноса? — спросил Кай.

— Да. Ты понимаешь, что это такое?

— Древняя реликвия. Я слышал, что это хрустальный шар, в котором можно увидеть будущее. Покажи мне.

— Держава не хрустальная, Ледяной Кай. Она сделана из кости.

— Как ты узнал мое имя?

— Его подсказал мне мой дар. Хотя сейчас, господин рыцарь, я жалею, что с ним родился.

— Всему свое время, священник. Моя рука утомилась сегодня, и я хочу отдохнуть. Показывай державу.

Старик отвернулся от стола.

— Я не хочу ее видеть. Шкатулка не заперта.

Кай протянул руку к крышке и понял, что шкатулка не деревянная, а отлита из какого-то черного металла.

— Для чего нужны эти символы? — спросил он.

— Это охранные заклинания. Шкатулка сдерживает зло, излучаемое ее содержимым.

— Посмотрим.

Ледяной Кай откинул крышку. Внутри лежало что-то, завернутое в черный бархат. Рыцарь положил меч, взял предмет в руки и развернул его. Священник был прав, внутри был не хрустальный шар. Там оказался череп, окованный над глазницами железным кольцом.

— Что это за хлам? — спросил Кай и провел пальцем по пожелтевшему лбу.

Череп засветился, словно внутри него загорелась свечка. Рыцарь почувствовал, что через палец, вверх по руке хлынула теплая волна, принося беспредельное блаженство. Вскоре она охватила все тело, и Кай, не сумев удержаться, вскрикнул от наслаждения. Вся усталость покинула его, он почувствовал себя обновленным.

— Невероятно, я будто вновь родился, — произнес наконец он.

— Зло узнаёт своих приспешников, — ответил старик. Ледяной Кай громко рассмеялся.

— Я не приспешник зла, глупец, — сказал рыцарь. — Я рыцарь Жертвы. Моя жизнь посвящена изничтожению зла. Я слуга Истока, очищаю землю от неугодных ему. А теперь говори, что за магию заключили в этом черепе.

— Никто не заключал ее туда. Это… существо когда-то было могущественным царем. Великий герой сразил его, освободив мир от страшного зла. Однако тьму, заключенную в нем, не удалось уничтожить. Она тянется к людским душам и растлевает их. Держава не принесет тебе ничего, кроме горя и гибели.

— Забавно, — ответил Ледяной Кай. — Древняя пословица гласит: «Враг моего врага — мой друг». Раз вы объявлены врагами церкви, значит, это источник добра. Не нахожу в державе никакого зла.

— Потому что оно нашло тебя первым.

— Ты начинаешь надоедать мне, старик. Я подарю тебе несколько мгновений, чтобы примириться с благословенным Истоком, и затем отправлю тебя к нему.