"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Геммел Дэвид - Страница 707

— Он вернется. Я точно знаю.

Кэлин задумался. Ему очень захотелось успокоить ребенка неправдой, но он выкинул эту мысль из головы.

— Да, Фиргол, вернется. Теперь он уже не голоден, а просто хочет нас убить. Поэтому мне придется убить его. Но я обещаю, мы обязательно доберемся до Айронлатча.

— Ты сможешь его убить? Мой папа не смог.

— Медведь застал твоего папу врасплох. И Финбар, и твоя мама были очень смелыми людьми. А я буду начеку, да и ты мне поможешь.

— Я не умею сражаться с медведями, не умею! — Глаза ребенка застили слезы.

— Тебе не придется с ним сражаться. Ты поможешь мне подготовиться. Пойди на кухню, найди несколько длинных ножей, а потом принеси папин посох. Мы сделаем копье. Ну, беги.

Кэлин отпустил Финбара и выпрямился. Мальчик побежал в кухню. Ригант взял мушкет и вернулся к проему. Копье вряд ли окажется полезнее того оружия, которое уже имелось, зато у ребенка будет, на что отвлечься.

Снаружи завывала вьюга, снег не прекращался. Им обоим придется побороться, чтобы выжить на пути. Если выйти сразу после рассвета, они доберутся до пещеры к закату. Кэлин часто ее посещал и держал там про запас немало хвороста. На путь уйдут последние силы, но другого выхода нет. Когда Рваный Нос вернется, в него придется стрелять. Попадет ли выстрел в сердце? Возможно. Этого мало, чтобы спасти ребенка.

Ригант представил предстоящую дорогу и понял, что она пролегает по открытой местности. Если зверь пойдет следом, а в этом можно не сомневаться, то спрятаться будет некуда. Отсутствие выбора разозлило еще больше. Остаться — значит самому напрашиваться на смерть. Уйти — променять единственное укрытие на нестерпимый холод.

Даже с одеждой будут проблемы. Чтобы не замерзнуть, потребуется столько слоев шерсти, что это замедлит ходьбу. Снегоступы помогут не упасть с крутых склонов, но Кэлину придется нести не только заплечный мешок и мушкет, но и ребенка, а возможно, и копье.

Ригант тихо выругался.

Еще немного, и он захочет, чтобы медведь вернулся сейчас. Тогда можно будет сразу подстрелить зверя и проверить, сдохнет ли он.

Фиргол принес из кухни три длинных ножа и спросил:

— Эти подойдут?

Один оказался слишком тонким, зато у двух оставшихся были крепкие, острые лезвия.

— Да, один из них подойдет, — ответил Кэлин и потрепал мальчика по волосам. — Теперь неси посох.

Дубовый посох Финбара был почти шести футов в длину. Порывшись в инструментах, ригант достал ножовку и прорезал на конце посоха щель глубиной в четыре дюйма, затем взял молоток, отколотил роговую рукоятку от одного из ножей и вставил лезвие в щель. Фиргол внимательно смотрел, как Кэлин обмотал место крепления бечевкой. Ригант закончил и проверил, как вышло. Оказалось слабовато. Тогда Кэлин срезал бечевку, обмотал все заново и, удовлетворившись результатом, положил копье на пол.

Ветер стал еще холоднее. Кэлин велел Фигролу добавить дров в очаг. Как только мальчик закончил, он прибежал обратно и сел рядом с Кэлином.

— Там холодно, — сказал ригант.

— Это не страшно, — ответил ребенок.

— Какое у тебя духовное имя?

— Лунный Светильник.

— Хорошее имя. А мое — Сердце Ворона.

— Почему тебя так назвали?

— Дядя Жэм рассказывал, что в ночь, когда я родился, стая волков загнала огромного оленя. Когда они напали, из кустов на них кинулся папин волкодав, Ворон. Пес разогнал всех волков. Жэм говорил, что лучшего пса не было во всей округе.

— А что с ним случилось?

— И отец, и пес погибли в ту же ночь. Отец попал в засаду, а Ворон погиб от ран, которые нанесли волки.

— Я не знал Жэма. Папа о нем много рассказывал. Он говорил, что это был самый храбрый ригант на свете и высокий, ростом с дом.

— Он был всего лишь на несколько дюймов выше меня, — рассмеялся Кэлин. — Хотя Жэм действительно казался огромным. Я скучаю по нему.

— А я по папе, — прошептал Фиргол, хлопая глазами, чтобы сдержать слезы.

— Да, — сказал ригант и крепко обнял ребенка, — тяжело терять тех, кого любишь. С этим не поспоришь.

Занималась заря. До рассвета оставалось недолго. Кэлин вздохнул и сказал:

— Пойди, найди самую теплую одежду. Скоро отправляемся.

— А как же медведь?

— Здесь его территория. Если ее покинуть, он может не пойти следом.

— Я не хочу уходить.

— Я тоже. Но так безопаснее.

Кэлин стоял с мушкетом в руках и, разговаривая с Фирголом, не спускал глаз с кромки леса. Поступки шатуна предугадать невозможно. Нормальные медведи зимой в спячке и не покидают логово.

Вскоре ригант надел тяжелую шубу и вылез через пролом в стене. Снаружи было неуютно и неестественно тихо. Кэлин взвел курок мушкета и подошел к кромке леса. Медвежий след вел к северу. Ригант обошел дом и обнаружил у поленницы крепкие санки длиной примерно в пять футов. Прошлой зимой на них катались Фиргол с Бассоном. Кэлин перевел печальный взгляд на дерево, за верхушку которого уцепился мертвый Бассон.

Вернувшись в дом, Кэлин помог Фирголу надеть поверх шубы теплый овчинный плащ с капюшоном. Снова выйдя на улицу, он вытащил санки на ровное место и привязал к ним свои вещи. Ригант вынес из дома все оставшееся там оружие и тоже разместил на санках, копье торчало сзади. На поиски брошенных вчера снегоступов тоже ушло немало времени. Затем Кэлин позвал Фиргола. Мальчик сначала выглянул в щелку, потом выскочил и встал рядом.

— Возьмем с собой санки, — сказал ригант. Фиргол не ответил, в ужасе глядя на мертвого брата.

— Бассон! — наконец крикнул он.

— Тсс! — Кэлин опустился на колени. — Нам нельзя шуметь.

— Он не спускается! — захныкал Фиргол.

— Послушай меня. Бассон умер. С ним уже ничего не случится. Сначала надо отвести тебя домой. Потом я вернусь и позабочусь о нем.

Фиргол заплакал. Кэлин притянул его к себе и поцеловал в щеку:

— Побудь храбрецом еще немножко. Залезай в санки.

— Бассон говорит, что боится медведя, — ответил мальчик.. — Скажи ему спуститься.

— Там он в безопасности, медведь его не достанет. Я вернусь к нему, как только отвезу тебя в Айронлатч. Обещаю. А теперь полезай в санки.

Фиргол уселся рядом с мушкетом.

— Держи копье, не дай ему выпасть, — сказал ригант, положил мушкет на плечо, взял санки левой рукой за веревочную петлю и двинулся вверх по склону, оглядываясь, не вернулся ли зверь.

Через четверть часа они добрались до вершины. Перед ними открылся крутой спуск длиной в полмили. Кэлин закинул снегоступы в санки и обернулся.

Шатун стоял у дома. Мех на его голове обгорел, и теперь он казался настоящим чудовищем. Зверь встал на задние лапы, увидел силуэты беглецов, издал бешеный рев и ринулся к ним.

Кэлин встал сзади на полозья и оттолкнулся. Санки почти не двинулись — после снегопада снег был рыхлым. Рыча от усилий, не смея обернуться, ригант сделал вторую попытку. Санки заскользили. Кэлин упал сверху и схватился за веревочку, мушкет упал и остался в снегу. Они начали набирать скорость.

Кэлин рискнул оглянуться. Медведь быстро приближался, с каждым скачком поднимая снежные вихри. Наст стал жестче, санки разогнались.

Зверь остался позади, а они понеслись к реке. Дважды ударившись о камни, чуть не перевернулись. Кэлин сражался с веревочной петлей, отчаянно пытаясь удержать санки в равновесии. На полпути вниз они налетели еще на один камень и взлетели в воздух. Копье выпало, но Фиргол успел ухватить его за древко.

— Молодец! — крикнул Кэлин.

Река приближалась с невероятной скоростью. Вдруг Кэлин понял, что санки упадут на лед, и, если он треснет, они окажутся в воде. Ригант попытался повернуть санки и приостановить их, но безуспешно. Они врезались в сугроб у берега, подняв тучу снега. Мушкет и пистолет Финбара остались где-то позади. Ригант подхватил Фиргола, который едва не выпал. Копье тоже куда-то делось. Санки взлетели в воздух, упали на реку и бешено завертелись, выбросив обоих седоков. Кэлину удалось извернуться так, чтобы мальчик не ударился об лед. Их отнесло к противоположному берегу. Минуту, пока голова не перестала кружиться, Кэлин не шевелился. Затем он поставил Фиргола на ноги и поднялся на колени. На вершине холма показался медведь, походил туда-сюда, но вниз спускаться не стал.