"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Геммел Дэвид - Страница 764

«Сколько уже? — подумал он. — Скольких человек я убил для Мойдарта?»

Хансекер давно сбился со счета.

Ждут ли они его на том свете?

Он поежился и побрел к комнатам Мойдарта. Усталость овладела им настолько, что он забыл постучаться, просто толкнул дверь, переступил порог и замер в изумлении.

Мойдарт стоял у стола, голый по пояс, и наносил мазь на рубцы, покрывавшие все тело. Из длинного шрама на левом боку сочилась кровь. Он был настолько поглощен своим делом, что не заметил Хансекера, который бесшумно вышел, закрыл дверь и постучал.

— Кто там? — раздался резкий голос Повелителя Севера.

— Я, милорд, Хансекер.

— Подождите!

Хансекер отошел от двери и сел на деревянную лавочку. Раны выглядели свежими и наверняка причиняли невероятную боль. Как можно жить в таких мучениях?

— Входите! — крикнул Мойдарт.

Хансекер вошел. Мойдарт успел облачиться в серый шелковый халат и сесть за стол. Баночка с мазью осталась на месте, почти пустая.

— Подермил пришел в себя? — спросил Мойдарт.

— Да, милорд, но страх не покинул его. Зато лорд Гэз вырвался из ловушки.

— Он все еще в опасности. За ним пошлют погоню. А вам нужно как можно скорее отправиться на север.

Сердце Хансекера снова придавил тяжелый камень. Кто на этот раз?

— Да, милорд.

— Там живет женщина по имени Мэв Ринг.

— Я не убиваю женщин, — сказал Хансекер. Слова вырвались прежде, чем он успел сдержаться.

— Что? О чем вы говорите?

— Простите, милорд. — Хансекер потер усталые глаза и вздохнул. — Я устал от убийств и неверно вас понял.

— Вы передадите ей письмо от меня. Опишите ей, что происходит, и убедите в том, что против общего врага необходимо объединиться. Ее помощь жизненно важна, Хансекер.

— Какого рода помощь, милорд?

— Она богата и, как все кельтоны, не имеет права хранить свое состояние в банке, значит, у нее где-то припрятаны немалые запасы золота и серебра. В письме я попрошу… — Вдруг Мойдарт покачал головой. — Не так давно я приказал бы изъять ее добро, а саму Мэв — повесить. Впрочем, нет смысла сожалеть о безвозвратно ушедших днях. В письме я попрошу заём.

— Но зачем посылать меня, милорд? Здесь я нужнее. Теперь у вас немало солдат, готовых отомстить за Пинанса.

— Без сомнения. Однако никто другой не справится, Хансекер. Она вам доверяет. Вы сможете убедить ее, что мне можно верить, и каждый чайлин вернется к ней с процентами.

«Но правда ли это?» — подумал Хансекер. Мойдарт пристально посмотрел на него.

— Вы сомневаетесь во мне, Жнец?

— Я верно служу вам, милорд, и всегда был верен. Вы сомневаетесь во мне?

— Пока нет, — осторожно ответил Мойдарт.

— Тогда я буду откровенен. Я помог Мэв Ринг из-за Гримо. Он был хорошим человеком, героем. И я пообещал ей, что, пока я жив, никто не причинит ей вреда. Этого обещания я не нарушу. Великодушие мне не свойственно, и я уничтожу каждого, кто замыслит против нее плохое.

— Возраст сделал вас сентиментальным, Хансекер. Были времена, когда вам хватило бы сообразительности придержать эти мысли при себе. Но в нашем случае это несущественно. Я тоже преисполнен уважения к Мэв Ринг и обещаю вам, что не собираюсь причинять ей вреда.

— Благодарю, милорд.

— Вам нравился Гримо?

— Да, милорд. Он был… колоритным.

— Поэтому вы не рассказали мне правду о побеге Чайна Шады? Якобы вы не видели, что на вас напал Гримо? А потом еще и убили Бойларда Ситона, чтобы он не сообщил мне правду.

— Значит, Мулграв все-таки рассказал вам. Удивительно, какие сюрпризы иногда преподносит жизнь.

— Да, Хансекер, жизнь полна сюрпризов. Судя по всему, никто не хотел, чтобы Гримо поплатился за преступление. Нет, это был не Мулграв, а кельтон, арестованный за воровство. За сказку о том, что на самом деле случилось в ночь, когда Чайн Шада пересек пограничный мост, он хотел выторговать свою жизнь.

— Откуда вы узнали о Ситоне? — поинтересовался Хансекер.

— Я слишком хорошо знаю вас, Жнец. Если бы его убил кто-то другой, вы бы все горы перевернули в поисках виновника. Поскольку этого не случилось, значит, вы сами убили его.

— Вы удивительный человек, милорд. Почему вы не приказали меня повесить?

— Возможно, — улыбнулся Мойдарт, — в отличие от вас мне свойственно великодушие. — Улыбка исчезла с его лица. — Да, чуть не забыл. Найдите аптекаря, он где-то в подземельях. Выпустите его и скажите, что мои мази на исходе.

Предводитель ригантов Колл Джас был похоронен под раскидистым дубом, на склоне холма, обращенном к круглому дому. Летом листья дуба будут укрывать могилу тенью.

На похороны, которыми руководил старый воин Арик Айронлатч, собралось больше двух тысяч человек. Арик произнес трогательную речь о том, как покойный сплотил ригантов во времена господства варлийских захватчиков. Местные народы к югу от Эльдакра были вынуждены терпеть постоянные унижения. Все знали варлийские законы. Ни одному кельтону не полагалось владеть жеребцом выше четырнадцати ладоней. Ни одному кельтону не позволялось класть деньги в банк или брать кредит больше пяти чайлинов. Кельтон, у которого обнаружен меч, лук или пистолет, должен быть немедленно повешен как бунтовщик. Благодаря отваге и хитрости Колла Джаса на севере эти законы так и не вступили в полную силу.

Айронлатч говорил долго, вспоминал смешные истории из жизни Джаса, и собравшиеся внимательно слушали.

Сын Джаса, Бал, высокий рыжеволосый воин стоял у выкопанной ямы. Слезы катились по его щекам, он плакал беззвучно, по-мужски. Рядом стояли его сестра Чара с мужем, Кэлином Рингом. Чара взяла Бала за руку. К ним подошла Живущая и произнесла формулу прощания:

Завернутое в ригантское знамя тело Колла Джаса опустили в могилу. Райстер держался в отдалении, у него было тяжело на сердце. К нему подошел Фада Талис:

— Ты пойдешь на собрание?

Райстер пожал плечами и не ответил.

После Битвы за Ущелье, четыре года назад, Колл Джас и Кэлин Ринг столкнулись с тем, что ригантам пора менять военные традиции. Прежде воины просто собирались на поле брани и бросались в атаку. Это работало столетиями, пока враги пользовались той же тактикой. Но современное искусство боя, с пушками и шрапнелью, мушкетами и винтовками, копейщиками и уланами требовало иного подхода. Джас и Кэлин реорганизовали войско, теперь у ригантов появились офицеры и специальные отряды, усилилась дисциплина. У Райстера под началом было три сотни бойцов и он, как офицер, посещал военные советы. Однако сегодняшнее собрание носило другую цель. На нем вожди изберут нового предводителя. Райстер сильно сомневался, что его можно считать одним из вождей. В конце концов, у него нет имени.

Его это мало волновало. Все равно выберут Бала или Кэлина Ринга. Для мирных времен лучше подойдет проницательный Бал, который сумеет обеспечить ригантам благосостояние. Если, как говорит Живущая, надвигается война, Кэлин принесет больше пользы, чем Бал, хотя и ненамного. Бал все-таки сын своего отца, великолепно показавший себя на Битве за Ущелье, унаследовавший от него ум и мужество. Если предводителем изберут его, Райстер не расстроится.

Когда родственники начали засыпать могилу, Райстер заметил, что Живущая выглядит больной; ее лицо было бледным, под глазами наметились темные круги. Она что-то сказала разрыдавшейся Чаре, и та, кивнув, поцеловала Живущую в щеку. Райстер подошел поближе, и Чара подняла на него глаза.

— Мне все еще не верится, — всхлипнула она. Райстер обнял ее и поцеловал в лоб.

— Да, это тяжелая утрата.