Сталь и камень - Санчес Сильвана Дж. - Страница 40

Я содрогнулась от воспоминания о его последнем визите, когда холодные пальцы скользнули по моей шее, а змеиный голос пообещал, что я научусь ценить его внимание. Отвращение и страх всколыхнулись во мне. Я должна была сбежать, пока мой тюремщик не исполнил своей угрозы.

Я в ступоре брела по темному коридору, медленно и тяжело. Вдоль каменных стен тянулись темные тюремные камеры, бесконечные тени ползли в обоих направлениях. По телу пробежал холодок ужаса: я знала, что мой побег никогда не будет забыт и прощен. В любой момент мой тюремщик мог появиться из ниоткуда и наказать за предательство.

Незнакомец остановился впереди и поднял руку, призывая молчать. Он выглянул из-за угла, затем настойчиво поманил меня, прежде чем продолжить идти. Наружная дверь была рядом, за спящим стражником. Наша надежда обрести свободу повисла на волоске, так близко к тому, чтобы воплотиться в жизнь.

Мужчина в капюшоне повернулся ко мне. Низким и властным голосом он сказал:

– Быстрее.

Я лишь молча кивнула, слишком истощенная, чтобы ответить.

По мне пробежала дрожь. Вот они – массивные стальные ворота, вход в эту кошмарную крепость. Мужчина шагнул вперед, с легкостью распахнув их. Порыв морозного воздуха закружился вокруг меня, вызвав мурашки на коже. Когда за незнакомцем показалось пространство, полное сверкающих звезд, слезы благоговения и недоверия защипали мои глаза. Внешний мир. Неужели он реален?

Незнакомец взял меня за руку и вывел на свежий ночной воздух. Затем раздался его голос, неожиданно знакомый.

– Теперь ты свободна.

Мои пальцы коснулись холодной стали дверного косяка, и меня охватило волнение. Пока я стояла на пороге свободы, шквал магических огней осветил территорию тюрьмы, словно тысяча вспыхнувших звезд.

Затаив дыхание, я осторожно прошептала в темноту:

– Я бы хотела поблагодарить вас, но вы не назвали своего имени.

Мужчина резко остановился. Он развернулся, и тихая, понимающая улыбка мелькнула на его красивом лице. Я уставилась на скрытое капюшоном лицо и даже под ним смогла разглядеть его волевой подбородок, пронзительные карие глаза, которые мерцали в лунном свете, словно драгоценный янтарь.

У меня перехватило дыхание, когда я наконец узнала его. «Невозможно. Невозможно…» Это был он.

Мужчина медленно приблизился ко мне и наконец снял капюшон, поймав меня в ловушку своего чарующего взгляда. С моих губ сорвалось единственное слово.

– Гипнос? – голос задрожал от нахлынувших эмоций.

Он с облегчением улыбнулся.

– Я пришел, чтобы забрать вас домой, миледи, – нежно сказал бог, но радость и восхищение, переполняющие его голос, были подобны крику.

В мгновение ока он подхватил меня на руки и бросился прочь от тюремных стен. Весь страх растворился в ночи, пока мы летели над сочной травой. Мое дыхание сбивалось с каждым шагом Гипноса. Его объятия заслоняли от окружающей нас тьмы, приближая меня к свободе.

Луна мерцала на его лице, серебристый свет струился в его глазах. Это было все равно что смотреть на звезды: ничего, кроме любви и сострадания, которые обещали новое начало.

На мгновение я осмелилась обернуться и посмотреть на место своего заточения. Казалось, высокие стены башни бесконечно тянулись ввысь, словно достигая ночного неба. В воздухе повисла гнетущая атмосфера, и я вздрогнула, не в силах поверить, что наконец-то сбежала.

От мысли о том, что могло случиться, мое сердце бешено забилось в груди, но Гипнос спас меня из этого места, и теперь мы летели над полями и лесами. Нас обдувал ветер, наполненный бодрящим ароматом реки и свежих листьев. Кожу покалывало, и я задыхалась от абсолютного блаженства. Я была по-настоящему свободна.

– Мы можем немного отдохнуть здесь, – сказал Гипнос, взмахнув крыльями и направившись вниз.

Наши ноги мягко коснулись берега уединенной реки, окруженной качающимися пальмами и пышной растительностью. Лунный свет пробивался сквозь ветви, падал на белый песчаный берег. После лязга решеток в подземелье звук журчащей воды по гладким камням так успокаивал.

Я сделала глубокий вдох, наполнив легкие свежим ароматом воды и ночных цветов.

– Здесь так спокойно, – взволнованно прошептала я, коснувшись пальцами прозрачной глади ручья. После тесноты камеры я словно оказалась во сне.

Гипнос обхватил меня за плечи. Божественные татуировки, нанесенные чернилами, мерцали магией на его коже. Крылья сложились и скрылись в произведении искусства. Мы стояли в тишине, тяжелой от невысказанных эмоций. Нежным, но хриплым от облегчения голосом бог произнес:

– Я искал тебя много дней. Думал, что больше тебя не увижу…

Слова зазвенели в пустоте. Когда наши взгляды пересеклись, меня захлестнуло ошеломляющее чувство благодарности. Я слабо улыбнулась и прошептала:

– Спасибо, что нашел меня.

Взгляд Гипноса смягчился, и он притянул меня к себе, окружив теплом, тихо вздохнул мне на ухо. Какое-то время мы стояли, обнявшись под звездами.

Вокруг нас возвышались пальмы, их листья шелестели на теплом ветру. Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох, впитывая запахи плодородной земли и диких цветов, чувствуя, словно родилась заново.

Изящным взмахом руки Гипнос показал мне покрывало из малиновых лепестков на траве позади нас. Рядом стояла корзина, до краев наполненная сочными ягодами, сладким виноградом и экзотическими фруктами.

Мы опустились на сочную траву под огромной пальмой. Ее могучий ствол возвышался словно стена, изумрудные листья раскинулись, образуя защитный купол, который окутал нас своей тихой безмятежностью.

Во взгляде Гипноса блеснуло беспокойство, как будто он знал, сколько я вытерпела.

– Съешь это, – сказал он, протянув мне горсть ягод. Я почувствовала их терпкий вкус на языке, и тепло разлилось по телу, медленно снимая усталость.

Я схватила пригоршню ягод из корзины, стоявшей рядом, и посмотрела на ночное небо. Звезды мерцали и сияли, а вдалеке вспыхивали магические огни, рисуя красочный пятнистый узор на черном фоне.

– Что они празднуют сейчас? – пробормотала я. В моем голосе прозвучали резкие нотки.

Гипнос удивленно вскинул брови.

– Сегодня кровавая луна, – ответил он, пожав плечами. – Ночь, когда боги свободны от всех мирских забот. Наш собственный праздник, если угодно.

– Теперь понятно, почему его не было, – прошептала я. – Мой тюремщик нашел меня в Вуалевом лесу. Мне не следовало покидать дворец…

Гипнос пристально посмотрел на меня.

– Почему ты ушла? Храм не приносил тебе облегчения?

Я нахмурилась, застигнутая врасплох.

– Храм… Так вот что это такое? – Я тяжело вздохнула. – Я искала…

– Что ты ищешь? – спросил Гипнос. Его голос был мягким и обеспокоенным. Но он задал неверный вопрос. Не что, а кого, – и я промолчала. На меня обрушилась волна печали. Первым, о ком я подумала, был Дэгал. Воспоминание о нашем поцелуе поддерживало меня в дни заточения.

Гипнос кашлянул и взял виноградину из стоявшей перед ним корзины.

– Я сочувствую тебе, моя дорогая, – тихо произнес он. – Правда. Но позволь заверить: за пределами Полуночного дворца ты найдешь лишь вечнозеленые леса, унылые утесы и каскадные водопады.

Печальная улыбка тронула мои губы, и вопреки обыкновению я съязвила в ответ:

– Что ж, теперь это звучит не слишком жутко. Тебе придется придумать что-нибудь получше, если хочешь напугать меня.

Выражение его лица ожесточилось.

– Если боги и чудовища не пугают тебя, – мрачно пробормотал Гипнос, – то что же тогда испугает? – Он замолчал. – Подумай хорошенько. Красота быстро увядает в одиночестве. Кто знает, как долго принц Аид будет проявлять к тебе интерес? Хотя ты его гостья, его благосклонность может измениться в любой момент – тебе хотелось бы, чтобы тебя бросили?

Я закатила глаза, отбросив в сторону горсть ягод.

– Аид еще ни разу не появился. Сомневаюсь, что он вообще заметит меня.

Гипнос испуганно вскрикнул, быстро оглядевшись.

– Не испытывай судьбу! Никогда не знаешь, кто может подслушивать.