Сталь и камень - Санчес Сильвана Дж. - Страница 66

Но прежде чем я успела спросить, что же мне делать, дикий порыв ветра пронесся по павильону, срывая бесчисленные цветы вишни с веток над нами. Ярко-розовые лепестки танцевали и кружились в лунном свете, и когда я подняла голову, то увидела источник хаоса.

Мы с Гипносом подпрыгнули от неожиданности. В вихре лепестков на фоне усыпанного звездами неба появилась темная фигура – крылатый конь полуночной масти. Гладкие мускулы этого существа мерцали в лунном свете, но мое внимание привлек всадник.

Аид.

Мое сердце дрогнуло, очарованное его появлением.

Копыта жеребца застучали по земле с силой и грацией. На лице Аида читалось беспокойство. От его внушительного вида и ауры тьмы у меня по спине побежали мурашки. Он сидел верхом на пегасе, вид его был властен, в глазах горела сила, столь же яркая, как и его блестящие доспехи. Растрепанные волосы цвета воронова крыла обрамляли его точеные черты, и даже со сложенными крыльями Аид излучал обещание быстрого возмездия любому, кто осмелится встать у него на пути.

– Гипнос, – серьезно сказал Аид, и его голос прорезал воздух. Дело было срочным, в его словах слышался намек на беспокойство.

Я повернулась к Гипносу, стоявшему рядом. Вид у него был удивленный и неуверенный.

– Аид? – пробормотал он, явно ошеломленный неожиданным появлением Темного принца. – Что случилось?

– Чужаки проникли на территорию дворца, – прорычал Аид. – Они привели с собой союзника… Деметру. – Его голос сочился ядом враждебности. – Их будет нелегко найти. Приведи их ко мне – возьми с собой своего брата.

– Будет сделано, – сказал Гипнос, склонив голову. Повелитель сна отступил на шаг, собираясь выполнить приказ, когда Аид снова обратился к нему.

– Они нужны мне живыми, – процедил Аид.

Деметра. Ее имя эхом отозвалось в моем сознании, и волна беспокойства охватила меня при мысли о ярости богини. Но вместе с этим страхом в разум закралось сомнение. На какую опасность мы наткнулись? И почему Аид так нервничал?

Не успели мои губы разомкнуться, чтобы озвучить вопросы, как Аид переключил внимание на меня. Его взгляд пронзил меня, а в голосе послышалось волнение.

– Тебе нужно покинуть дворец, – голос его звучал властно. – Немедленно!

Его сильная рука сомкнулась на моей талии, и, прежде чем я успела возразить, Аид молча поднял меня и перебросил через спину пегаса. Зверь заржал подо мной, ударив мощными копытами по земле и готовясь взлететь.

Верхом на этом существе меня охватил страх и предвкушение. Я снова перевела взгляд на Аида. Подавленный и мрачный, он погладил шею жеребца твердой рукой, его прикосновение было одновременно нежным и властным. Его пальцы задержались возле уха существа, словно они безмолвно общались между собой.

– Отвези ее в безопасное место, дорогой друг, – сказал Аид с редкой нежностью в голосе.

– Разве ты не поедешь со мной? – выдохнула я. Мой пульс ускорился, а голос звенел от беспокойства.

Его большой палец уверенно скользнул по моему подбородку.

– Я присоединюсь к тебе, как только смогу, – ответил Аид сквозь шум ветра. В его словах чувствовалась решимость, обещание быть поблизости.

Он легонько похлопал пегаса по крупу, подгоняя его вперед.

– Иди сейчас же!

Я не могла оторвать взгляда от Аида. Его фигура становилась все меньше по мере того, как крылатый жеребец летел прочь. Ветер трепал мои волосы, мы взмывали в небо, все выше и выше, но на сердце по-прежнему было тяжело от беспокойства за того, кого я оставила.

Мы летели, и мое страстное желание получить ответы соперничало со страхом за жизнь Аида. Но пока пегас уносил меня в неведомые дали, мне оставалось лишь верить в обещание бога вернуться. Мое сердце разрывалось – обрету ли я свободу? Или новая опасность настигнет нас раньше?

57. Филлип

Я громко звал Элоиз в жуткой тишине Подземного царства, но ответа так и не было. Я продирался сквозь густой подлесок, каждый шаг давался с трудом, меня переполняло беспокойство и решимость. Кривые деревья стонали, и от стонов этих во мне поселились холод и дурное предчувствие, их сучковатые ветви тянулись в стороны, словно костлявые пальцы. Этот лабиринт мрака и тайн был коварным с самого начала, но теперь опасность возросла, поскольку сам Аид пытался помешать нашей миссии.

– Элоиз! – снова позвал я. В моем голосе слышалось отчаяние. – Элоиз, пожалуйста, вернись. – Упрямая и импульсивная, она была моим любимым компаньоном, союзником в этом коварном царстве. Мысль о том, что девушка рискнет продолжить путь в одиночку, повергла меня в ужас. Преисподняя была про́клятой землей, полной затаившихся ужасов и злобных существ. Тем более сейчас, когда наше присутствие разгневало Аида.

И затем из теней выступили две фигуры – казалось, мои страдания привлекли их. Дрожь беспокойства пробежала по телу, и я мгновенно узнал одну из них: Гипнос, чудовище, которое обрекло Аврору на вечный сон. Его присутствие навевало страх и наполняло тревогой. Но мое внимание привлекла другая фигура – суровый и внушительный воин с длинными светлыми волосами цвета инея, одетый в сверкающие стальные доспехи.

Воин шагнул вперед, обнажив меч в самом свирепом вызове.

– Кто пытается проникнуть во владения Аида? – рявкнул он. Его пронзительный голос прогремел в тихом лесу.

Сердце бешено забилось у меня в груди, пока я смотрел на грозного воина, возвышающегося передо мной. Должно быть, это был Танатос, устрашающий брат Гипноса. Воплощение самой смерти, при звуке его имени от страха дрожали не только смертные, но и боги. Его стальной взгляд впился в меня, и я понял, что меня ждет схватка, которая может иметь ужасные последствия.

– Принц Филлип Стилборн, – ответил я, незаметно опустив руку на рукоять своего меча. – Я прибыл из царства живых.

Воин уставился на меня. Его сверкающие дикие глаза сузились, взгляд был острым, словно бритва, а брови сошлись на переносице. Он окинул меня взглядом и низко прорычал:

– Ты прибыл один? – Вопрос прозвучал как вызов. Затем бог отвел свой дикий взгляд, оглядевшись по сторонам.

– Да, – поспешил ответить я. Но мои слова были встречены тишиной: казалось, лес затаил дыхание, и напряжение между нами медленно росло.

Злобное удовлетворение исказило лицо бога, и он медленно произнес:

– Лжец.

Мое сердце сжалось при мысли об Элоиз, которая бродила по лесу в одиночестве, не подозревая о серьезной опасности.

Гипнос шагнул вперед, и золотая филигрань блеснула на голубой стали его нагрудника и наручей. Его янтарные глаза вспыхнули весельем и ехидством.

– А, Филлип, – снисходительно сказал он. – Мы снова встретились. Как чудесно.

Я крепче сжал рукоять Рассекателя зари, воспоминания о нашей прошлой встрече пронеслись у меня в голове: лязг стали, невероятный танец клинков и отметина, которую я оставил на щеке Гипноса, шрам, как напоминание о нашем незаконченном деле.

Опустив подбородок, я пронзил его взглядом.

– Я мечтал увидеть день, когда Повелитель сна погибнет, – процедил я, и мое лицо исказилось от ярости. – Для меня большая честь положить конец твоей жизни.

Губы Гипноса изогнулись в лукавой улыбке, и в его голосе послышалось извращенное веселье.

– Я вижу, ты не путешествуешь налегке… Все еще носишь с собой свое жалкое эго, смертный, – усмехнулся он. Его слова были подобны ядовитому шепоту на ветру. – Ты действительно думаешь, что сможешь превзойти бога?

Моя кровь закипела, и в ее потоке смешались вызов и страх. Я инстинктивно сжал рукоять меча. Я прибыл в Подземное царство, чтобы спасти Аврору, защитить Элоиз и найти ответы, и теперь оказался лицом к лицу с воплощением своих прошлых ошибок. Но на этот раз я уже не был неопытным юнцом.

– Может быть, твоя сила и велика, Гипнос, – сказал я с суровой уверенностью, – но я многому научился с момента нашей последней встречи. Меня непросто одолеть.

Напряжение между нами потрескивало в воздухе – ощутимая сила, грозившая перерасти в жестокую битву. Мгновения тянулись, тяжесть прошлой вражды смешивалась с опасностью момента.