"Зарубежная фантастика 2024-3". Цикл Люди льда". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Сандему Маргит - Страница 176

Но его живой интерес согрел ее.

Она отвернулась, чувствуя отвращение к самой себе и к тому, что с ней случилось.

— Один хороший друг семьи, — ответила она. — Священник, неудачно женившийся. Изголодавшийся по человеческой близости. Все это было так поспешно. И никому из нас это не было нужно!

— Но почему это произошло, Сесилия?

— Если бы я знала! Как раз тогда мне казалось, что это нужно.

Александр сдержанно улыбнулся, его это явно забавляло.

— Ты так забавно выражаешься, — сказал он, — но я понимаю, что ты имеешь в виду. Иногда это в самом деле кажется совершенно необходимым. — Он долго и пристально смотрел на нее. — Мне хотелось бы узнать больше об этом человеке, как ты, наверное, понимаешь. Он интеллигентен?

— О, да! У него прекрасный, благородный нрав. Он попал в немыслимую ситуацию: жена лишила его всех супружеских прав. Так что его трудно в чем-то винить.

— И он совершенно не похож на меня?

— Наоборот, — горячо возразила она, — об этом даже не стоит спрашивать…

Она замолчала и покраснела.

Александр принялся кусать костяшки пальцев.

— Мне ясен твой план. Но ты уверена, что хочешь этого?

— Иначе бы я не пришла. Это было для меня не простым решением, поверь!

— Я верю тебе. Но ты пришла к этой мысли только сегодня утром?

— Время не терпит, ты ведь понимаешь.

— Конечно. Но меня беспокоит другое.

— Что же?

— Почему ты согрешила именно с ним?

— А почему именно это беспокоит тебя?

— А ты не понимаешь? Подумай хорошенько, Сесилия!

Он понял: сходство между ним и Мартином. Она встала.

— Должна признаться, что в то время меня раздражала и печалила твоя сдержанность. Поверь, все чувства и надежды, связанные у меня с тобой, мгновенно умерли, когда Тарье рассказал мне о твоих наклонностях.

— И поэтому ты отдалась мужчине, который был похож на меня?

— Не будем говорить об этой вспышке, уже угасшей в этом невольном поступке. Я полностью выздоровела и очистилась от этого, Александр. И у меня ость силы. У тебя не будет со мной никаких хлопот. Ты можешь жить своей жизнью, а я своей.

— Тебе это не подходит, ты молода и…

Его откровенное сопротивление подействовало на Сесилию: и ней снова вспыхнуло чувство стыда. Она порывисто встала.

— Прости меня, — пробормотала она. — Забудь мое бестактное предложение!

Она направилась к двери, но он опередил ее, схватил, словно клещами, за плечи, глядя ей в лицо горящими глазами.

— Сесилия, ты не должна чувствовать себя униженной! Кто, как не ты, для меня дороже всего! Я с распростертыми объятиями принимаю твое предложение, ты для меня спасительная соломинка, понимаешь? Твои слова наполнили меня теплом счастья и надежды в этот судьбоносный для меня час. Все мои мысли о тебе, мой любимый друг! Но ты не знаешь, на что идешь.

— Какой у меня может быть выбор?

— В самом деле, его нет. Прости меня за мою медлительность, это наверняка удручающе подействовало на тебя. Я вынудил тебя просить у меня помощи, тогда как это я должен был сказать решающие слова, которых я еще не говорил. Ты можешь в полной мере располагать мной как другом. Но ты должна знать, что никогда, никогда, ни единого раза ты не сможешь располагать моей любовью. Никакого исполнения супружеского долга.

— Я это знаю. Я проживу и без этого. Он задумчиво посмотрел на нее.

— Ты сможешь? Ты идешь на большую жертву. Большую, чем ты предполагаешь.

— У меня уже четырнадцатый день полное отвращение к близости с мужчиной. И это отвращение продлится много лет, поверь мне!

Александр рассеянно кивнул. Он смотрел на нее, но было ясно, что мысли его далеко.

Сесилия стояла, не говоря ни слова, теребя в руках перчатки. Она думала о том, что ожидает ее, если Александр не откликнется на ее просьбу. Разумеется, она уедет домой. Выставит на посмешище своих милых, добросердечных родителей. Вот тебе и дочь помощника судьи! Они, конечно, простят ее, примут ее и ребенка, как семья в свое время приняла Суль и ее маленькую дочь Сунниву. Но связать имя своих родителей этим скандалом? Бабушка со стороны отца, Шарлотта, была первой, кто явился в дом с внебрачным ребенком, отцом Сесилии, Дагом. Затем принесла в дом ребенка Суль. И вот теперь она, Сесилия, со своей маленькой катастрофой. Даже если это уже стало семейной традицией, с ее стороны было бы несправедливо обременять домашних.

Но хуже всего было бы явиться в церковный приход в Гростенсхольме, где живет священник Мартиниус. Сесилии не хотелось больше видеть его. Никогда в жизни! Он был добрым и славным человеком, прекрасным во всех отношениях. Но то преступление, которое они оба совершили, объединенные лишь чувством одиночества, отбросило их друг от друга, словно они были каплями воды, упавшими на раскаленное железо…

Впрочем… Если бы нарушение супружеской верности Мартином обнаружилось, она наверняка лишилась бы головы, да и он тоже.

Она прислушалась к голосу Александра.

— Сначала скажи мне вот что: как ты себе представляешь такую жизнь? Я имею в виду тебя и меня.

— В чисто практическом отношении?

— Да.

— Я думала об этом, — торопливо ответила Сесилия. — Коли это возможно, мы могли бы иметь смежные спальни, чтобы не вызывать подозрений, но у каждого будет своя отдельная комната. В этом ведь нет ничего необычного, не так ли?

— Разумеется, нет, — настороженно ответил он.

— Но я попрошу тебя об одном. Я понимаю, что ты не можешь изменить свою природу. Но не мог бы ты ради меня не приводить в свою спальню своих… друзей? Может быть, для этого можно использовать другую комнату? Ту, что находится в другом крыле?..

Как она только решилась сказать ему все это! Она сама была изумлена. Но ей нужна была ясность во всем, так что пришлось пересилить свое нежелание говорить об этом.

Александр обдумывал то, что она сказала.

— Это приемлемое условие, — кивнул он. — Ты имеешь право на большее доверие с моей стороны, чем это было раньше. В свою очередь, я должен теперь быть осторожнее, хотя Ханс тут не причем. Он никогда не станет болтать, даже если его и увидят здесь.

И снова на его лице появилось страдальческое выражение, и снова Сесилия была изумлена его чувствами: в Александре было столько любви! Это даже задело ее.

Он продолжал:

— В моем доме этого происходить не будет. Недалеко от Копенгагена находится имение родителей: Габриэльсхус. Кстати, это рядом с Фредриксборгом. Мы можем встречаться там…

— Не слишком ли много хлопот для тебя?

— Нет, нет, это для меня радость и развлечение. Кстати, тебе хорошо известно, что смотреть на тебя всегда было мне приятно. Твоя красота носит редкостный, немного мистический характер: загадочные, удлиненные глаза, чистая кожа, медно-красные волосы. Мне все это так нравится. Но ты предоставляешь мне свободу для встреч с… друзьями. А как же ты сама?

— Ты хочешь сказать, что просишь меня быть осторожной, если я надумаю встречаться у тебя за спиной с другими мужчинами? Или просишь меня об абсолютной верности?

— Я не имею права связывать тебя обязательствами, после того как ты так благородно со мной поступила.

— Ты хочешь, чтобы я была осмотрительной, была осторожной в выборе друзей?

Он кивнул, хотя лицо его ничего не выражало. Сесилия улыбнулась.

— Скажу тебе определенно: ничего недозволенного с моей стороны не будет. Но если случится так, что я проникнусь симпатией к другому мужчине, мы с тобой обсудим это. Хотя в данный момент меня совершенно не интересуют мужчины и любовные связи. Александр глубоко вздохнул. Видно было, что ее слова тронули его.

— Хорошо, идет! Сесилия Мейден, маленькая, сильная, необычная девушка, ты хочешь выйти за меня замуж? Учитывая все те трудности, которые это повлечет за собой.

Губы ее дрогнули.

— Да, Александр, я очень хочу этого! Ты видишь, это брак по расчету. Такие браки бывают часто и многие из них счастливые.

Александр взял ее за руки.