"Зарубежная фантастика 2024-3". Цикл Люди льда". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Сандему Маргит - Страница 237

— Упаси Боже, чтобы это довелось сделать вам, беднягам, отмеченным проклятием!

— Нам, избранным! — поправил Колгрим с достоинством.

— Хватит! Отдай мне мешок и идем домой!

— Клад мой! Ты никогда его не получишь! А я вызову Дьявола. Я не боюсь презренного призрака, я испугался только от неожиданности и поэтому побежал. Он ничего не сделает со мной. Я буду самым великим в мире.

— Колгрим, во имя Господа Бога.

— Не подходи, предупреждаю! Ты, желающий уничтожить нашу силу и могущество, что дал нам сам Сатана! Ты знаешь, что я могу летать? Я могу отделаться от тебя одним махом.

Он попытался спрыгнуть с обрыва.

Тарье схватил его за плечи. Три его спутника бросились на помощь.

Колгрим в отчаянии оглянулся, И, чтобы никто не успел догадаться о его намерении, выхватил нож и вонзил его в живот Тарье.

Тарье в ужасе посмотрел на него, потом согнулся, зажимая рану.

Спутники его, крича, бежали к нему, а Колгрим…

Колгрим, этот сумасшедший мальчишка, властитель мира, взглянул на них дикими глазами и побежал к краю скалы. Ликующе раскинул он руки, уверовав, что это крылья, способные вознести его высоко над землей. Поняв свою ошибку, он отчаянно замахал руками, но дно пропасти неумолимо двигалось ему навстречу. Оставшиеся наверху долго слышали детский испуганный крик, пока он не завершился ужасным глухим ударом.

Итак, предсказание Ханны исполнилось: линия Суль в роду закончилась. Ее единственный ребенок, Суннива, умерла четырнадцать лет тому назад. И здесь лежит ее единственный внук, погибший в возрасте четырнадцати лет.

Все прошло так, как сказала Ханна. Ветвь Суль кончилась тупиком.

Трое мужчин пытались удержать Тарье на ногах. Они чувствовали свою совершенную беспомощность.

— Положите его, — сказал Калеб, много раз наблюдавший, как Маттиас ухаживал за беднягой Кнутом. — Зажмите рану!

Напрасно он пытался остановить кровь, прибегая к различным приемам: сидел и длительное время сжимал рану, побледневший Тарье лежал тихо, напряженно дыша.

Борд жалобно причитал:

— О, нет, нет! Только не господин Тарье! Не он! Что будет с нами всеми в Гростенсхольме и в Липовой аллее?

Бергфинн снизу вверх посмотрел на остальных. В глазах беспомощность, мольба о спасении.

— Нет, нет! Только не господин Тарье! Во имя Бога, только не он! Он же самый лучший среди нас!

Они похоронили Колгрима в долине Людей Льда. Бессмысленно было пытаться нести сильно обезображенный труп домой через половину Норвегии.

И никто из них не обратил внимания, что вместе с Колгримом был погребен и напоминавший фигуру человека корень, который был у него на шее.

Волшебный корень, переходивший по наследству из поколения в поколение как минимум целых четыре столетия.

Приносил ли он своим владельцам счастье? Что случилось со всеми, кто умер давно, никто не знает. Но Ханна? Была ли она счастлива? Не ужасна ли, не жестока ли была ее смерть?

А Суль, следующий владелец? Талисман не защитил и ее. Так же, как и последнего своего владельца, Колгрима, который, даже не став взрослым, погиб столь внезапно.

Тенгель также владел талисманом. Принес ли он ему счастье? Он покончил с собой от горя.

Тарье тоже был его владельцем. Смог ли он предотвратить потерю любимой Корнелии? Мог ли помешать несчастью, случившемуся с ним сейчас?

Нет, погребение талисмана было наилучшим исходом. И, если он, как утверждала Суль, протестуя, вцепится своей когтистой лапой, от него уже не спасешься.

Спутники покидали долину Людей Льда.

Тарье, впавшего в глубокое забытье, положили на самодельные носилки. Боясь, что он перестанет дышать, они почти не осмеливались смотреть на него.

По дороге они на минуту остановились и посмотрели назад.

— Несмотря ни на что, мы не можем осуждать его, — сказал задумчиво Калеб.

— Нет, — согласились остальные. — Не можем. Во всяком случае, не жестоко.

Высоко над ними нависал обрыв. У его подножия теперь была небольшая одинокая могила. В ней нашел свой вечный отдых Колгрим.

Но может быть, он не был здесь одинок? Вдали среди развалин домов было много невидимых могил. В долине Людей Льда было свое кладбище…

Колгрим спал вечным сном среди предков, живших многие сотни лет тому назад.

Подул сильный ветер, снежная пелена закрыла обрыв. Они еще раз оглянулись и продолжали свой трудный поход.

8

Выход из долины Людей Льда они нашли довольно быстро и утром, когда уровень воды был низок, прошли по туннелю. Медленно и осторожно, почти не говоря ни слова, несли они носилки.

Выйдя из туннеля, они увидели лошадь Колгрима. Она облегчила их путь. Молча перешли они большую равнину, немного поблуждали в поисках дороги вниз в долину и, когда добрались до своих лошадей, сделали новые носилки, поместив их между двумя лошадьми, на которых ехали сами.

Так двигались они день за днем обратно по нескончаемой дороге, не зная, жив Тарье или уже скончался. Когда они встречали людей, понимавших и в медицине, и просили их о помощи, они всегда получали в ответ только покачивание головой. Никто ничего не мог сделать.

Никогда они не чувствовали себя столь безнадежно удрученными! Три простолюдина и один опасно раненый, обладающий необыкновенными способностями молодой человек. Спустя много дней, под проливным дождем они прибыли в Липовую аллею Тенгеля и Силье.

Невозможно описать то ошеломление и скорбь, которые встретили их дома. Аре послал за знахарем, а вся его семья, вместе с Лив и Дагом, точно окаменев, сидела возле постели Тарье.

Такого они никогда не могли себе представить! Тарье — их надежда и опора, самый талантливый и известный в семье. Таральд заперся у себя, он не хотел ни с кем разговаривать. И все понимали его. Его сын явился причиной всего, и он тоже сейчас мертв. О его чувствах они могли только догадываться. Ирья верная, как всегда, разрывалась, ухаживая за Маттиасом и стараясь облегчить добровольное затворничество Таральда.

Лив послала письмо Сесилии. О радости от возвращения Маттиаса и о новом горе — исчезновении Колгрима.

Почта на этот раз сработала быстро. И, через двое суток приехала Сесилия вместе со всей своей семьей. Она сказала Александру:

— Сейчас я хочу, чтобы мы были там со всеми, хочу показать наших прекрасных детей. Хочу повидать Маттиаса. Они нуждаются в нас, и в то же время будут оберегать Габриэллу и Танкреда от Колгрима, если он появится вновь.

Подробности они узнали, когда приехали. И были глубоко потрясены ими. Колгрим скончался. Тарье умирает!

Сесилия поспешила к нему. Там были все.

Тарье белый, как мел, лежал в постели. Не говоря ни слова, Сесилия потребовала, чтобы знахарь подвинулся.

Она тут же осмотрела рану.

— Сесилия, ты же не можешь… — произнесла Лив. Ее дочь повернулась к ней. Глаза ее были наполнены слезами.

— Однажды Тарье помог нам. Он спас Александра. Тогда я кое-чему научилась. С Тарье мы всегда были близки.

Несколько дней знахарь и Сесилия боролись за жизнь Тарье.

На пятый день вечером он впервые открыл глаза. Всех взрослых сразу же позвали к его постели.

— Тарье, ты слышишь меня? — спросила Сесилия.

139

Он снова закрыл глаза, но едва заметно кивнул головой.

— Что я могу для тебя сделать? Для твоего выздоровления?

Он снова лишь легко кивнул головой.

— Какое-нибудь лекарство?

Он сморщил брови, видимо, не поняв вопроса.

— Из твоего запаса?

Нет, ничего не нужно. Слабое, едва видимое движение головой означало, что ему абсолютно не нужны лекарства.

Сесилия снова предприняла попытку.

— Ты чего-нибудь хочешь?

Кивок.

— Что-нибудь проглотить? Попить?

Она стала перечислять напитки. Только отрицательные покачивания головой. Наконец она угадала. Сесилия смутилась.

— Обычного самогону? Зачем тебе он?

— Может, он хочет укрепить свои силы? — произнес Александр.