"Зарубежная фантастика 2024-3". Цикл Люди льда". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Сандему Маргит - Страница 283

— О Господи! — прошептала, побледнев, Джессика.

— Да. Ей должны отрубить голову на Ратушной площади.

Джессика прекрасно помнила элегантную даму, с гордо поднятой головой выплывавшую из комнат Леоноры Кристины. И она с ужасом представила, как эта прекрасная голова покатится по мостовой.

Джессика инстинктивно ухватилась за руку Танкреда. Он ехал рядом с ней, касаясь ногой ее платья.

— Поворачиваем лошадей, — тихо сказал Паладин, и она, с трудом удерживаясь на лошади, последовала за ним.

О люди! Как же вы ужасны и жестоки! — думала Джессика. Но она знала одного прекрасного человека с чистой душой, который никогда и никому не мог причинить зла. Маттиас Мейден. Она надеялась, что у Маттиаса будет много детей, похожих на своего прекрасного отца. Иногда в голову Джессике приходили самые ужасные мысли: зачем Господу понадобилось населять прекрасный мир гадкими людьми, и не лучше было бы, если бы всех их не существовало?

Когда они отъехали уже на довольно большое расстояние от Ратушной площади, до них донесся полный страдания крик женщины. Джессика закрыла глаза и помолилась!

За квартал до дома Ульфельдтов Танкред остановился и сказал:

— Я не могу дальше ехать с тобой! Нам надо проститься. — Он помог Джессике спуститься с лошади и, не выпуская из своих объятий, сказал: — Будь осторожна!

Девушка опустила голову ему на грудь. Они постояли так некоторое время, пока наконец Джессика не сказала:

— Тут уже нет никаких уток!

— Нет, — улыбнулся Танкред, — здесь нам никто не помешает.

Она подождала и, когда он больше ничего не добавил, вздохнула и вновь села на лошадь. Танкред тоже вскочил на лошадь. Только отъехав довольно далеко, он понял, что Джессика имела в виду, говоря об утках. Он выругался и поехал дальше.

Джессику тепло приняли в доме Ульфельдтов. Ее маленькая воспитанница плакала от счастья, а слуги вздохнули с облегчением. Леонора Кристина, в красивом темно-зеленом платье, отделанным золотыми кружевами, была взволнована:

— Она получила по заслугам, — без конца повторяла она, как будто пыталась убедить саму себя. — Ее голову насадят на кол у городских ворот, а тело закопают рядом. Йоргена Вальтера выслали из страны. Как они смели сказать, что мой чудесный супруг может позариться на такую дешевку? Господи, спаси ее душу, — быстро добавила она. — И как они смели утверждать, что мы строим козни против короля! Это были тяжелые времена, Джессика, и у меня совсем не остается времени для детей! Я рада, что вы сможете помочь мне с малышкой! Мой муж заперся у себя в кабинете! Он стал таким нервным!

Приезду Джессики радовался и еще один человек — Элла. Она решила отказаться от планов отравить Джессику, но теперь у нее был другой план — явиться к Джессике самой и сказать в лицо мерзавке все, что она о ней думает.

— Немесис! Это богиня отмщения ведет меня! — шептала Элла.

Но 13 июля все в доме Ульфельдтов перевернулось. Король Фредерик III тайно подписал обвинение против Корфитца Ульфельдта. В частности, обвинил его в превышении власти. И у него были серьезные на то основания и доказательства. 14 июля в доме Ульфельдтов царила паника. Все срочно паковали свои сундуки. Леонора Кристина отдавала приказания слугам, следила, чтобы детей тепло одели, носилась по всему дому — и везде успевала. От ее мужа было мало проку.

Джессика растерялась. Именно сегодня они должны были встречаться с Танкредом. Но как?

Семья со всеми слугами, в том числе и Джессикой, бежала из города, чтобы скрыться от преследований короля. У короля против Ульфельдта было более чем достаточно доказательств, но Корфитц предусмотрел подобный вариант, и в Нидерландах у него были надежные люди, к которым он мог обратиться за помощью. Но обо всем этом Джессика не знала. Ее просто потрясло известие об отъезде. Она смогла нацарапать несколько слов на клочке бумаги и бросилась на задний двор, где увидела одного из поставщиков мяса.

— Ради Бога! — задыхаясь, проговорила Джессика. — Через два часа пойдите в таверну у моря, что на углу нашей улице, и отдайте эту записку самому красивому мужчине, которого там увидите. Его зовут Танкред Паладин. Вот вам риксдалер за беспокойство. — Это были большие деньги, и купец лишь кивнул головой в знак согласия. — И никому ни слова! — прошептала на прощание Джессика.

Танкред уже некоторое время сидел в таверне «Олень», когда к нему подошел какой-то человек.

— Вы господин Танкред Паладин?

— Да.

— У меня есть для вас письмо от одной девушки.

— Спасибо.

Мужчина чего-то ждал. Танкред вынул из кармана риксдалер. Неплохо, подумал торговец. За день два риксдалера. Это плата горничной за целый год!

А Танкред тем временем читал:

«Дорогой друг!

Я должна уехать. Сегодня Ульфельдты направляются за границу. Не знаю почему, все это так неожиданно. Нас ждет корабль.

Прощай, любимый! И поскольку мы больше никогда не увидимся, я могу сказать тебе, что мне очень хотелось, чтобы ты меня поцеловал, хотя между нами ничего не было и быть не могло. Так что вины в этом моей нет.

Больше у меня нет времени.

Твоя Джессика».

Танкред ничего не слышал об опасности, угрожавшей Ульфельдту, иначе бы он давно уже постарался связаться со своей любимой. И сейчас он понял, что теряет Джессику.

Через некоторое время он уже скакал вдоль побережья на север, чтобы успеть настичь Ульфельдта и его свиту. Он уже побывал в городском доме Леоноры Кристины, но там ему сказали, что господа с детьми и слугами уехали два часа назад.

Он вскочил на коня и бросился в погоню.

В голове билась одна мысль: Джессика.

Господи, а если он опоздает? Если он опять ее потеряет?

Наконец он ворвался в гавань Хаммермеллена.

Увидел небольшой корабль, вокруг которого суетились люди, увидел спущенный на пристань трап…

Танкред спрыгнул на землю и бросился к кораблю. К счастью, он почти сразу же увидел Джессику — она спускалась по трапу за детской одеждой, лежавшей на одном из сундуков, громоздившихся на пристани.

— Джессика!

Она оглянулась и вспыхнула от счастья.

— Танкред! Ты сошел с ума! Они могут убить тебя! Спрячься!

— Давай спрячемся за этим свернутым канатом! — Они опустились на корточки, и он обнял ее. — Джессика! Ты не можешь уехать, не можешь! Ульфельдт бежит из страны! Я не могу его остановить, судя по всему, он сам не понимает, что творит! Но ты, любимая, не должна ехать с ним.

— Я не могу покинуть малышку!

— У нее есть родители, братья и сестры, слуги, наконец! А что будет со мной, если ты уедешь?! Я не могу без тебя жить! Останься!

— Танкред! Я так мечтала услышать эти слова!

— Я не имею права говорить об этом, но я не могу молчать… Но должен предупредить, что тебя ждет много неприятностей…

— Господи, мы преодолеем их вместе!

— Ты просто не понимаешь всю сложность…

— Мы все сможем преодолеть. Мне только надо забрать свои вещи, — сказала Джессика.

— Они на борту?

— Нет еще.

— Тогда поторапливайся.

Но когда Джессика направилась на поиски своего сундучка, она попалась на глаза Леоноре Кристине.

— Куда это ты собралась, Джессика? — строго вопросила она.

— Я остаюсь, — гордо ответила Джессика, хотя и дрожала от страха.

— Ты хочешь нас предать?

— Нет, я выхожу замуж за Танкреда Паладина.

Он не делал мне предложения, подумала Джессика, но решила об этом не говорить. Она была согласно быть просто его другом.

— А Элеонора София? Неужели ты бросишься ребенка ради глупого увлечения?

— Девочка меня скоро забудет, а вот я не могу жить без Танкреда. Прощайте! Поцелуйте за меня малышку!

Она побежала, хотя это и было довольно трудным делом из-за тяжелого сундучка.

— Остановите ее! — закричала Леонора Кристина, а с корабля раздался детский голос:

— Джессика!

— О Господи, — прошептала Джессика со слезами в голосе, когда ее подхватил Танкред, — ну почему я должна причинять боль этому несчастному ребенку!