"Зарубежная фантастика 2024-3". Цикл Люди льда". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Сандему Маргит - Страница 303

— Может быть, это житель норы?

— Возможно, это барсук, но, судя по звукам, зверь был гораздо крупнее и намного тяжелее.

— Гм, — произнес он. — Медведи в нашем округе не водятся вот уже сто лет, так что это явно не бурый.

Она обратила внимание на то, что он употребляет по отношению к животным своеобразные слова вместо обычных названий — и это .весьма озадачило ее.

Она широко распахнула дверь амбара. Мертвец лежал на прежнем месте, закрытый покрывалом.

— Где это было?

— Там, возле лестницы, — указала она. — Мне показалось, что он хочет выбраться наверх.

— Да, теперь я вижу, что в амбаре его нет. Стало быть, он внизу.

Они говорили тихо, почти шепотом.

Крепко ухватив палку, могильщик осторожно опустил ее на ступени. Убедившись в том, что в амбаре никто не прячется, Хильда с опаской последовала за ним, готовая в любой момент метнуться назад. Он остановился на нижней ступени.

— Я вижу, у тебя тут полный порядок.

Он сказал это таким тоном, словно не ожидал этого от дочери палача. Хильда знала, что с того места, где он сейчас стоял, был виден весь хлев.

— Нет, здесь ничего нет.

— Но я уверена, что…

Могильщик повернулся к стене, что была возле лестницы. В одном месте, возле стропил, отвалилась каменная плита — и он принялся выдергивать что-то из-под этой плиты.

Это оказался клок шерсти.

— Здесь так темно, — пробормотал он, — но мне кажется, что это волчья шерсть… И так высоко над землей, на высоте человеческого роста! Никогда в жизни не видел такого большого…

Он испуганно уставился на нее.

— В деревне ходят слухи о… об одном… Фрекен случайно не ждет ребенка?

— Ребенка? В каком смысле? О, нет, нет! — ответила она, глубоко задетая и возмущенная его подозрениями.

— Простите! Но фрекен, наверное, знает, что кто-то охотится на беременных женщин. О, Господи, — пробормотал он, швырнув в сторону обрывок шкуры, словно в руке у него был огонь, — и вынул нож. — Закаленная сталь, — шепнул он ей и воткнул нож в обрывок шкуры. Потом бросил взгляд на дверь хлева. — Нет ничего удивительного в том, что дверь заперта! Эти чудовища открывают и закрывают все двери. Ну, пошли, закончим дела!

Хильда оказалась храбрее, чем сама думала. Она незаметно подняла клочок шкуры и спрятала его в карман платья.

С непочтительной поспешностью он с ее помощью втащил гроб вверх по ступеням амбара.

— У нас на кладбище не хватает носильщиков, — пробормотал он, — так что нам самим придется нести его.

Хильда только кивнула. Она и не ждала помощи от жителей деревни. Наоборот, она опасалась, что они в штыки воспримут ее появление.

Она старалась не смотреть на труп отца, но все же заметила, что на нем длинная белая рубаха, а руки сложены на груди.

Ей пришлось напрячь все свои силы, нести было неудобно, потому что это был грубо сколоченный гроб, и она все время пыталась отвести взгляд в сторону, чтобы не видеть его лицо. И когда крышка была закрыта, она с облегчением вздохнула.

Без всяких церемоний Юля Ночного человека погрузили на повозку. И он отправился с родного двора в свой последний путь.

Пасмурным вечером Маттиас стоял у окна и смотрел на дорогу. Вот что-то показалось внизу.

— Нет, так дело не пойдет! — воскликнул он.

— Что такое, мой друг? — рассеянно произнесла Ирья.

— Посмотри, мама!

Она подошла к окну. Таральд и Лив последовали за ней.

Из леса, в сторону церкви, медленно тащилась повозка. На повозке стоял гроб, сзади двигалась одинокая фигура.

— Похороны Ночного человека, — пробормотал Таральд.

Они перевели взгляд на церковь. Возле кладбищенской ограды стояли и сидели люди.

— Грифы уже в сборе, — сказал Лив, — нет, ты прав, так дело не пойдет!

Она направилась к дверям, Маттиас тут же последовал за ней.

— Приготовь лучшую карету, — сказала Лив слуге. — Ты прилично одет, Маттиас? Да, все в порядке. А ты, Таральд?

— Я надел черный сюртук, — ответил сын. — А Ирья стоит в черной накидке.

— Сообщите на Липовую аллею, — попросил слугу Маттиас.

— В этом нет необходимости, — ответила Лив. — Я вижу, как они уже выезжают.

Он улыбнулся: Люди Льда всегда думали одинаково.

— А в Элистранде?

— Оттуда церкви не видно. Но они должны были встретить там Хильду, так что, возможно, они тоже придут.

Похоронная процессия Юля Ночного человека двигалась медленно, поэтому все прибыли в церковь почти одновременно с дрогами.

У ворот церкви стояли небольшие группы селян, вовсе не собиравшихся входить туда. Когда повозка подъехала, все они мрачно уставились на Хильду.

— Отродье палача! — крикнули двое юнцов.

— Что он забыл на кладбище? — с ненавистью крикнула какая-то женщина, и все одобрительно зашумели.

— Зарой его за кладбищенской оградой! Это место ему больше подходит!

Хильда только ниже опустила голову. «Я должна пережить это, — думала она, превозмогая душевные муки. Тяжело вздохнув, она выпрямилась: — Господи, дай мне силы…»

Вдруг толпа затихла. К церкви подкатили кареты из Линде-аллее и Гростенсхольма. Собравшиеся были растеряны.

Из кареты вышла сама старая баронесса и вся ее семья. Приветливый молодой доктор… И патриарх с Липовой аллеи со своими домочадцами. Все здоровались с ними, не зная, что делать дальше.

Почти одновременно подъехала карета с южной стороны. Это был хозяин Элистранда со своей знатной супругой, маркграфиней, и их приемная дочь Эли.

Что все это значило?

Маттиас приветливо кивнул Хильде и подошел к дрогам. За ним последовали Таральд, Андреас и Бранд.

Юля Ночного человека подняли и понесли к церковным воротам два барона и два хозяина Липовой аллеи. За гробом шла Хильда вместе с баронессами Мейден, старшей и младшей, маркграфиня из Элистранда и ее муж, а также Эли с самым уважаемым в округе человеком, Аре Линдом из рода Людей Льда, и его невесткой Матильдой дочерью Никласа.

На кладбище и в окрестностях воцарилась торжественная тишина. Тяжело пробил колокол.

Когда же к жителям деревни, явившимся сюда, чтобы взглянуть на дочь палача и выразить свое мнение о ней и об ее отце, вернулось, наконец, самообладание, они поняли, что не могут больше так стоять и смотреть по сторонам. И в то же время им не хотелось ничего упускать — и они, один за другим, потащились в церковь. Так что на похоронах Юля Ночного человека собралось на редкость много людей. И никто не сказал плохого слова — ни на кладбище, ни по дороге домой.

А Хильда стояла возле отцовской могилы, чувствуя, как по щекам бегут слезы. Осторожно подняв глаза, она увидела Андреаса Линда из рода Людей Льда, стоящего на противоположной стороне могилы. Он стоял с молоденькой девушкой из Элистранда и, встретив взгляд Хильды, подбадривающе улыбнулся ей. И Хильда тут же забыла свою печаль — она вся переполнилась ликующей радостью. Он пришел, чтобы отдать дань уважения ее отцу, чтобы утешить и поддержать ее. Все они понимали, что человеческая жизнь, какой бы жалкой она не казалась, достойна уважения.

Кошмар превратился в торжество. Но ей не приходило в голову, что все они явились сюда не ради ее отца. Хильда была невысокого мнения о самой себе. В этот день, который стал последним земным днем ее отца, она ничего не значила в своих собственных глазах.

Когда же все разошлись и она собралась уже отправиться в Элистранд с господином Калебом и маркграфиней, все по очереди подошли к ней, стоящей возле кареты, и выразили свое сочувствие и скорбь: жители деревни и господа. И Хильда делала реверансы и благодарила всех, сожалея о том, что не устроила поминок, она ведь не ожидала, что…

Они поняли. Когда к ней подошел Андреас и крепко пожал ей руку, глаза ее засияли, и в свое «спасибо» она попыталась вложить все чувства, которые испытывала к нему.

У каждого нашлись для нее приветливые слова. Старая баронесса посоветовала ей хорошенько отдохнуть пару дней, а доктор Мейден сказал, что уже думал о том, чтобы предложить ей поработать его помощницей, но потом решил, что его работа тяжелая и что ей будет лучше и спокойнее в Элистранде.