"Зарубежная фантастика 2024-3". Цикл Люди льда". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Сандему Маргит - Страница 554

— Я вас понимаю. — Он говорил с ней мягко, как с ребенком.

Они спустились в зал, где проходил совет. Тристан положил Хильдегард на диван и обернулся к коменданту:

— Есть новости?

— Никаких. Похоже, что девочки все-таки нет во дворце.

— И, тем не менее, она здесь. Пожалуйста, расскажите мне все подробности. В ее комнате могло находиться какое-нибудь животное? Например, большая собака, которая могла бы напасть на нее или еще какая-нибудь тварь?

— Это исключено, — ответил комендант. — А даже если так, почему девочка исчезла?

— Она могла очень испугаться, — сказал Тристан. — Ладно, сейчас оставим это. Итак, вы не обнаружили никаких следов, комендант? Ничего такого, что могло бы пролить свет на обстоятельства ее исчезновения? Ни в комнате, ни в коридоре? Если в комнате было столько кровавых пятен, они должны были быть и в коридоре.

— В коридоре их почти нет, трудно даже сказать, в каком направлении скрылся раненый или раненая.

— Вы полагаете, это кровь девочки?

— Не знаю. Мы, конечно, предполагали, что это ее кровь. Но потом мы нашли вот это. — Он показал Тристану толстую иглу для вышивания шерстью. — Игла лежала на полу рядом с кроватью. Как видите, на ней тоже есть кровь.

— О! — прошептала Хильдегард. — Это ее кровь. Она занималась рукоделием…

Тристан повернулся к ней.

— Может, вам все-таки лучше вернуться к себе?

— Нет! — Хильдегард сделала над собой усилие. — Я могу вам пригодиться.

— Ну, хорошо. Кто бы там ни заходил к Марине, она знала этого человека и доверяла ему, — сказал Тристан. — Иначе она не впустила бы его в свою комнату.

Камеристка Марины, которая протиснулась поближе, чтобы лучше слышать, раздраженно спросила:

— Откуда вы это взяли?

— Это вы мне? — Тристан повернулся к камеристке. — Марина чего-то боялась. Какого-то человека. Поэтому я дал ей ключ от ее комнаты, чтобы она могла запирать свою дверь.

— Значит, это вы дали ей ключ? — Камеристка была возмущена. — Вы не имели права этого делать! Как, по-вашему, я могла бы войти к ней при запертой двери? Девочка запиралась от меня, это возмутительно. Такому ребенку нельзя было давать ключ!

Все взгляды были прикованы к далеко не юной и далеко не трезвой камеристке.

— Так вы отобрали у нее ключ? — с угрозой в голосе спросил Тристан.

— Конечно. Это был мой долг!

— Когда?

— Вчера утром. Я не могла войти к ней… Это неслыханно!

Воцарилось молчание.

— О Боже! — простонала Хильдегард. — У Марины были такие испуганные глаза… Я видела это и ни о чем не спросила ее!

— Она все равно ничего не сказала бы, — попытался утешить ее Тристан. — Теперь-то я понимаю, что девочку что-то угнетало, и очень сильно. Я встречался с ней всего два раза, но у меня создалось впечатление, что она чего-то очень боялась.

— У меня тоже, — с тоской сказала Хильдегард. — Но Марина всегда была такая робкая… Это из-за отца. Поэтому я не поняла…

— Вы сказали, что она боялась какого-то человека? — обратился комендант к Тристану.

— Да. Однажды ночью, примерно неделю назад, я встретил ее в коридоре. Она сказала, что боится, что к ней придет какой-то человек. Я принял это за обычный детский страх и дал ей ключ.

— И после этого она несколько дней была такая радостная! Вплоть до вчерашнего дня. — Хильдегард словно озарило. — А вчера к ней снова вернулся прежний страх. Любезная, вы ничего не слышали ночью? — спросила Хильдегард у камеристки.

— Я? Ночью? Нет, я сплю очень крепко. И в комнате герцогини Марины всегда бывает тихо.

Ее красный нос, одутловатое лицо и водянистые глаза говорили о многом. Тристан стал позади камеристки и громко хлопнул в ладоши. Камеристка даже не оглянулась. Очевидно, она только читала по губам, что ей говорили. Хильдегард с безнадежным вздохом закрыла глаза.

Неожиданно Тристан заметил, что все присутствующие, и в том числе комендант, с надеждой смотрят на него. Они были готовы безоговорочно подчиниться ему. Он был поражен. Он, Тристан Паладин, тихий и непритязательный, удалившийся от света из-за своей тяжелой болезни, он, который, бывало, уныло бродил по пустым комнатам Габриэльсхюса и не имел ни друзей, ни привязанностей… Именно на него смотрели с надеждой эти могущественные люди, от него ждали помощи и утешения!

Тристан невольно расправил плечи. Не сознавая, что делает, он схватил руку Хильдегард и пожал ее. На сердце у него стало тепло. Он повиновался отданному ему безмолвному распоряжению.

Теперь Тристану оставалось только оправдать ее доверие. Он должен найти Марину, даже если это будет последний поступок в его жизни!

5

За герцогом Йохумом был послан гонец. Должен же герцог, наконец, показать, что ему не безразлична судьба собственной дочери!

Тристан и комендант дворца, прежде всего, отправились в комнату Марины. Остальных он попросил остаться в коридоре. Хотя Хильдегард искала Марину вместе со всеми, комендант считал, что ей не следует заходить сейчас в комнату дочери. Она подчинилась ему.

Увидев комнату Марины, Тристан поблагодарил коменданта за его милосердие.

В комнате им открылось страшное зрелище, гораздо страшнее, чем он мог себе представить. Простыни и подушки валялись на полу, тумбочка была опрокинута, и все было закапано кровью!

Тристан вздрогнул. Он думал о перепуганной девочке, которую ночью встретил в коридоре дворца, она боялась что кто-то, какой-то человек, придет к ней. Почему он не отнесся более внимательно к ее страху? Почему удовлетворился лишь тем, что дал ей ключ? Ведь это была полумера. Страх девочки был неподдельный, она боялась конкретного человека, и это не были детские фантазии, как ему показалось тогда. Но кто этот человек?

— Если здесь действительно был кто-то, кого она боялась, то он явно не мог попасть во дворец извне, — сказал Тристан коменданту.

— Да, это исключено. Дворец охраняется очень надежно, — согласился комендант.

Тристан поежился.

— Судя по этим кровавым пятнам, ранения кому-то были нанесены весьма серьезные. Увы, остается предполагать, что они были нанесены маленькой герцогине. Вы согласны со мной? Ведь никто другой из обитателей дворца или прислуги не жаловался ни на какие ранения?

— Не жаловался, и это наводит на мрачные размышления. Боюсь, вы правы.

— Допустим, этот негодяй вынес девочку завернутой в одеяло или ковер. И таким образом не оставил в коридоре кровавых следов. Но что он сделал с нею дальше?

— А вот это уже загадка. Во дворце столько комнат, что никто никогда не мог их сосчитать, однако мы осмотрели каждый угол.

— А ров?

— Искали и там. Баграми. Но пока безрезультатно.

— Вот когда нам мог бы помочь Доминик, — задумчиво сказал Тристан.

Комендант, не понимая, поднял на него глаза.

— Это мой родственник, — объяснил Тристан. — Он ясновидящий. Доминик быстро во всем разобрался бы. Жаль только, он живет в Швеции. Что ж, давайте снова обыщем дворец, но еще более тщательно. Польше нам ничего не остается. И помните, никто не должен покинуть пределов дворца! Надеюсь, сегодня вы никого не выпустили отсюда?

— Никого, кроме гонца к герцогу Ризенштейну. Правда, перед этим его осмотрели. Я считаю, что на преступнике должны были остаться хоть какие-то следы после подобного кровавого злодеяния.

— Я с вами согласен. Мы не знаем, что произошло на самом деле, но вся эта кровь пугает… Разве что птичка попала к ней в комнату или какой-нибудь зверек?..

— И маленькая девочка убила несчастную тварь этой толстой иглой? Поступок, достойный живодера. Допустим, она разделалась с крысой… Но мне все-таки трудно предположить, что у маленькой герцогини хватило духу это сделать. И где в таком случае труп животного? И сама девочка? Нет, я снимаю свое предположение, забудьте о нем. Марина не такая. Кроме того, тут слишком много крови для зверька или птички. — Тристан вдруг внимательно посмотрел на коменданта. — Господин комендант, с самого утра, как мы с вами встретились, меня не оставляет чувство, что вы знаете больше, чем говорите. Я вижу, вам хочется сказать мне еще что-то, но вы не решаетесь.