"Зарубежная фантастика 2024-3". Цикл Люди льда". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Сандему Маргит - Страница 634

Сейчас они готовы пообещать все, что угодно, подумал Дан, ему было не по себе, однако возражать им он не стал.

— А теперь сложите драгоценности обратно! — Его слова звучали, как приказание.

— Давайте испробуем их, ну хотя бы разочек! — со слабой надеждой попросила Ингрид.

— Об этом не может быть и речи! — строго сказал Дан. — Сейчас вы, по-видимому, отвечаете за себя, и я хочу, чтобы так было и впредь. А если вы начнете свои игры с этим хламом, вы через минуту потеряете человеческий облик.

Ульвхедин встал и задумчиво поглядел на Дана.

— Мы могли бы предложить тебе вернуться домой и продолжить путь без тебя, — медленно проговорил он. — Так нам было бы намного проще. Но мне это не по душе по трем причинам. Во-первых, у тебя тоже есть дело в Долине Людей Льда — ты должен найти могилу Тенгеля Злого. И я согласен с тобой, что это важно. Во-вторых, я обещал доставить тебя домой целым и невредимым. И в-третьих… В-третьих, я нуждаюсь в тебе, Дан. Ты такой трезвый, такой разумный, ты можешь держать нас в руках. Нельзя допускать, чтобы мы совсем потеряли голову из-за этого сокровища. Только прошу тебя, — с горькой улыбкой закончил он, — не называй его хламом!

Все трое засмеялись, и натянутость, возникшая между ними, исчезла. Ингрид и Ульвхедин согласились, что сокровище следует уложить обратно в короб. Правда, сперва Дану пришлось отобрать у Ингрид какой-то неприглядного вида предмет, который она хотела припрятать. Но потом между ними воцарился мир.

— Я должен помочь тебе найти могилу Тенгеля Злого, — сказал Ульвхедин, следя за солнцем, опускавшимся за холмы.

— Спасибо, с благодарностью приму твою помощь. Но разве для тебя это не опасно?

Ульвхедин грустно улыбнулся:

— Не слышал, чтобы кто-то из нас, отмеченных печатью, прожил долгий век. Это известно и Ингрид и мне. Все наши родичи, отмеченные печатью, умерли неожиданно и не своей смертью. Так что риск, конечно, есть. Но меня многое привязывает к жизни. Я обещал оберегать вас обоих, и дома меня ждут жена и сын, который скоро должен жениться. Я еще надеюсь стать дедушкой. Мне всего сорок два года, и я еще многое собираюсь сделать в этой жизни. Так что пока поживу.

— Дай Бог.

— Я-то могу сам позаботиться о себе, — продолжал Ульвхедин. — А вот Ингрид, тоже отмеченная печатью Людей Льда, очень неосторожна. За ней нужен глаз да глаз. Я бы не брал ее с нами на поиски могилы Тенгеля Злого. А ты сама что скажешь, Ингрид?

— И куда же вы меня припрячете до своего возвращения? — ядовито спросила Ингрид. — Найдете какое-нибудь местечко в долине, где этот шкодливый старик исподтишка овладеет мной, пока вы ищете его земные останки?

— Ингрид! — строго оборвал ее Дан. — Ну почему ты так вульгарна?

— Вы ничего не понимаете! Мне не меньше, чем Ульвхедину, хочется вернуться домой. Меня там ждут родители, которых я нежно люблю, хотя они, наверное, считают, что я иной раз очень странно выражаю свою любовь. Я люблю всех в Элистранде, у меня есть еще Тур Эгиль Фредерик Севед Франке, который был так любезен, что посватался ко мне, несмотря на мой несносный характер, в моем большом сердце нашлось местечко и для него. Я люблю все на земле! Люблю жизнь! Поэтому я не хочу оставаться одна, когда вы отправитесь на эту увлекательную охоту.

— Поговорим об этом потом, — пробормотал Дан, сдаваясь. — Кто знает, найдем ли мы вообще эту долину.

— Дан, какой же ты глупый! Люди Льда покинули ее сто пятьдесят лет назад. Неужели ты думаешь, что с тех пор там никто ни разу не побывал? Достаточно расспросить в ближайшем селении.

— С расспросами лучше ни к кому не обращаться, — предупредил ее Ульвхедин. — Никто не должен знать, куда именно мы держим путь. Непосвященному невозможно объяснить, что у нас там за дело. Сама посуди, как нелепо это звучит: «Мы едем в долину, чтобы выкопать труп одного малого и посмотреть, не висит ли у него на шее корень мандрагоры.[48] Ну и попутно хотим убедиться, что дьявол в обличье человека действительно был похоронен и не ходит среди живых!» Думаешь, людям это понравится?

Все молчали. Солнце зашло, и невысокие холмы вокруг болота отбрасывали темные тени. Похолодало.

Ингрид вздрогнула и завернулась потеплей в свое одеяло. Дан потушил костер, чтобы бродившие по дорогам разбойники не обнаружили их лагерь. Все приготовились ко сну.

Болотные птицы нашли свои скрытые от посторонних глаз гнезда. Иногда над болотом раздавался одинокий птичий крик. В остальном было очень тихо, лишь горный ветер шуршал в траве и можжевельнике да шевелил рыжую прядь волос Ингрид.

Ульвхедин не спал. В темноте его пылающий взгляд был устремлен на небо. Мысли блуждали.

Недалеко отсюда было место, где он укрывался в те времена, когда носил прозвище Чудовище, а следы от его ног назывались следами сатаны.

Как давно это было! Сколько хорошего случилось с тех пор в его жизни! Впрочем, встречу с болотными жителями он предпочел бы забыть. Но жизнь в Элистранде вместе с Элисой и Йоном, отцом Тристаном и его женой Мариной… Мачеха! Моложе его самого! А ее дочь Броня, которая должна в скором времени стать его невесткой!.. Какие сложные семейные отношения! Но кровными узами были связаны только Тристан, Ульвхедин и Йон.

Одна мысль о близких делала Ульвхедина счастливым.

И все-таки, страшное прошлое как будто приблизилось к нему. Те времена, когда люди называли его Чудовищем и исключили из своего сообщества. Когда он убивал в слепом порыве, потому что в каждом человеке видел врага.

Конечно, он не хотел бы вернуться к прошлому, но некое примитивное начало, которое наблюдалось у всех его родичей, отмеченных, как и он, проклятием, могло победить в нем, если он потеряет власть над собой. В Долине Людей Льда находилось средоточие этого проклятия. И Ульвхедин восхищался Тенгелем Добрым: живя в этом проклятом месте, он нашел в себе силы освободиться от зла, которое должно было стать его уделом с рождения.

Ульвхедин хотел стать таким же, как Тенгель Добрый. Близкие считали, что он похож на него. Но никто не знал о том, что шевелилось в душе Ульвхедина, что манило и толкало его в другую сторону. Неужели и Тенгель Добрый испытывал эти муки?

Безусловно.

— Ладно, если он смог, смогу и я, — шепотом сказал Ульвхедин самому себе.

Однако жажда обрести власть над людьми не давала ему покоя. Этого он не испытывал еще никогда. Разве что в ту пору, когда был здесь и соорудил себе нору, чтобы укрыться в ней вместе со своей лошадью. Тогда он знал, что находится на пути в Долину Людей Льда, имея в своем распоряжении их сокровище. Его спасла совсем юная девушка с глазами, как звезды.

Элиса. Он обидел ее, но забыть не мог. И еще эти трое — Виллему, Доминик и Никлас, но главное, Виллему. Это она сделала из него человека. Господи, как он тогда ненавидел ее! А теперь? Никто на свете не понимает друг друга лучше, чем они с Виллему. Как часто ему не хватает ее общества, их перепалок, за которыми они скрывали нежную дружбу.

Одно Ульвхедин твердо обещал своим близким в Гростенсхольме: они не станут искать котел Тенгеля Злого, и он намерен был это выполнить. Это слишком опасно, а ведь дома у каждого остались любящие и любимые родные. Ульвхедин не знал, кто найдет этот котел, когда придет время, и найдут ли его вообще. Но чувствовал, что сам он не годится для такого подвига. Он уже исполнил свое предназначение: победил болотных жителей. У Дана и Ингрид были блестящие способности. Их нельзя было подвергать опасности, таившейся в Долине Людей Льда. Ульвхедин понимал, что они рождены для других дел. Пусть менее рискованных и увлекательных. Научные исследования, наблюдения, опыты — все это было чуждо Ульвхедину.

Над головой у него зажглись звезды. Хорошо бы вёдро продержалось еще немного, Ульвхедин не любил ездить верхом под дождем. Мокрый, он чувствовал себя обнаженным и беспомощным.

Его снова охватило волнение. Они направлялись в долину, которая в мечтах представлялась всем таинственной, прекрасной и грустной.