"Зарубежная фантастика 2024-3". Цикл Люди льда". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Сандему Маргит - Страница 698

Потому что Шира больше не хотела жить. Там, где когда-то была ее душа, оставалась лишь большая, глубокая, ноющая пустота.

Из темноты от изваяний отошла какая-то фигура. Шира удивленно смотрела на монгольское лицо с длинными, тонкими висячими усами, на одежду, которая была неизвестна ей — из незапамятных времен. Он протянул руку и весело улыбнулся.

— Добро пожаловать, Шира из Нора!

Она радостно и удивленно воскликнула:

— Голос!

— Да, я сопровождал тебя в твоем долгом путешествии по пещерам. Должен признаться, что когда ты вначале вошла в зал тщеславия, я не поверил своим глазам. На это отважилась маленькая и хрупкая девчушка! Сначала я относился к тебе с некоторым сарказмом, но постепенно начинал все больше уважать тебя. Я знаю, что значит проделать этот путь — я сам прошел его много столетий тому назад. — Он склонился в глубоком поклоне. — Мое имя — Течин Хан. Это я смог уладить все те раздоры, которые существовали между многими тысячами племен, живших в Сибири.

Шира приветствовала хана по старому восточному обычаю.

— Я слышала о Вашем Величестве. Все народы знают, что Вы — величайший из всех, рожденных на земле.

— Рад слышать это. Но возьми-ка мой плащ, ты так легко одета. А сам я вообще был гол, когда пришел сюда.

Только сейчас Шира сообразила, что на ней лишь повязка и жалкие остатки одежды. Она с благодарностью взяла плащ и быстро завернулась в него.

Легендарный герой с Востока кивком подозвал к себе другого человека, скользнувшего из темноты. Это был мужчина в странных одеждах. В красной темноте она увидела, что он высок, довольно молод, и что его гордое и красивое лицо больше было похоже на лица людей рода Даниэля, чем на ее собственное.

Течин Хан представил его, сделав величественный жест рукой.

— Агинахарийяр. Его имя означает «одинокий великан», он был первым, кто прошел этот путь до конца. Сейчас он забыт. Когда он пришел в Таран-гай, там была пустынная ледяная тундра. И его заслуга в том, что там теперь тайга, что там растут цветы и деревья, что там могут жить люди.

Шира присела почти до самого пола, ведь это был человек германского племени, и приветствовать его следовало на западный манер.

Агинахарийяр улыбнулся ей.

— Я с интересом наблюдал, как ты идешь вперед, Шира. Ведь твой отец моей крови. Я слышал, что в его стране мое гордое имя Агинахарийяр теперь укоротили до Эйнара. Увы!

Шира снова присела в реверансе, теперь уже перед ними обоими.

— Я расскажу моему народу о вас, если я выберусь отсюда, — пообещала она серьезно. — И особенно моему деду и Даниэлю, они будут просто в восторге. Если время позволит, я хотела бы больше узнать о Ваших Величествах.

Течин Хан улыбнулся:

— С удовольствием, но недолго, ведь мы не должны забывать о твоем факельщике. Он устал, он на грани срыва.

— О, бедный Map, — сказала Шира, затаив дыхание. — Как мило с его стороны…

Агинахарийяр рассмеялся, и его смех долго грохотал в стенах пещеры.

— Map? He говори этого слова, Шира! Этот ублюдок Шамы — худший крест, который только мог выпасть на долю духов.

— Тогда я не понимаю, почему он должен был стать моим факельщиком.

— Когда-нибудь узнаешь, — скорбно ответил Агинахарийяр. — Когда я, жаждущий приключений, проплыл вдоль холодных берегов Ледовитого океана и оказался здесь, со мной были мои люди. Несколько лет мы жестоко страдали в страхе и нищете в этом царстве холода. Но тут пришел дикий народ с востока, они принесли с собой свою веру. Их боги обосновались здесь, на Горе четырех ветров, они создали эту пещеру, ведущую к источнику жизни, с чистой водой, чтобы люди могли обрести утешение. Но на этом каменистом острове был и Шама, он заставил богов создать такой же источник с темной водой зла. Я смог прийти сюда к источнику жизни, и вода помогла мне создать леса и новую жизнь в бесплодной тундре.

Течин Хан хитро улыбнулся:

— То есть ты, конечно, понимаешь, Шира, что он не просто кто-нибудь? Нас, тех, кто дошел сюда, немного. Но, как тебе известно, сила спрятана в темной воде, а по тому пути шло бесчисленное множество людей. Мало что манит людей так же сильно, как власть. Но до сих пор никому не удавалось дойти до темного источника — пока здесь не появился человеческий выродок. Еще никогда в человеческом существе не было собрано столько низости, столько зла. Он пришел с востока, с остатками нового народа. В то время здесь из моего народа почти никого не осталось. Но он и те женщины из его народа, которые остались здесь, приняли нашу веру, и он, Тангиль, смог дойти до источника зла. А потом он продолжил путь на запад.

Шира рассказала, что пришла, чтобы попытаться разрушить эту злую силу. Они кивнули. Они знали об этом и желали ей удачи.

— Вы живете здесь? — вежливо поинтересовалась она.

— Нет, — ответил Агинахарийяр. — Мы приходим, только если кто-нибудь решается отправиться в этот путь. Не ожидал, что это окажется под силу женщине! Мое глубокое почтение, Шира!

— Когда мы шли по этому пути, нашими факельщиками были наши друзья, — сказал Течин Хан. — А у тебя — твой злейший враг. Это просто подвиг — выполнить задачу несмотря на это препятствие.

— О, выполнить? — спросила она. — Это все? Найти источник? И все?

— Нет, — сказал хан. — Ты совершенно права, это только начало. Сейчас ты должна будешь выполнить вторую часть своего задания.

— Я знала, что все будет не так просто, — вздохнула она. — В чем же заключается следующее задание?

— Найти кувшин с темной водой Тангиля. И налить туда чистой воды, тем самым обезвредив ее.

Шира чуть слышно застонала.

— Но… О, я думаю, что знаю, где кувшин! Даниэль что-то говорил об этом…

— Очень может быть! Ведь Тангиль отправился на запад, в страну твоего отца.

— Но ты непременно должна запомнить две вещи, — сказал хан. — Не пей воду сама! И второе: не буди человеческого выродка, пока вода не будет обезврежена!

— Я вообще не думала его будить! Как это сделать? Я должна знать, чтобы не сделать ошибку.

Агинахарийяр казался отсутствующим.

— Он ждет чего-то, чтобы проснуться. Но мы не знаем, чего… Поэтому не могу дать тебе никакого совета.

Она тяжело вздохнула.

— Но Даниэль говорит, что дух Тангиля стережет то место, где он спрятал котел — речь, должно быть, о кувшине с водой зла. Попасть туда не может никто.

— Ты сможешь, — мягко заметил хан. — Ведь выдержала же ты это испытание! Ты избрана, Шира! Только не пей воды, она не для тебя.

Их голоса эхом разносились по огромному залу. Шира понизила голос.

— А где мы сейчас? Меня пугают эти каменные изваяния. Как будто они слушают то, что мы говорим.

— И это тоже. Это боги Таран-гая. Но народ постепенно теряет веру в них, он больше верит в вестников, духов. И они уже почти окаменели. Они могут слышать тебя, но они уже больше не могут говорить.

Онемев от удивления и благоговения, Шира нерешительно приблизилась и склонилась до земли перед семью истуканами. Если бы она смогла что-то сделать, чтобы оживить их, она бы сделала это. Агинахарийяр подошел к ним, вошел в тень, отбрасываемую богами, а потом протянул ей ремень с бутылкой. Она засверкала, и Шира поняла, что она, должно быть, изготовлена из большого куска горного хрусталя.

— Возьми ремень и опояшься им, Шира, потому что ты не сможешь нести бутылку в руках. Наполни ее водой из источника надежды! Но напоминаю еще раз: эта вода не для тебя!

— А где же источник? — прошептала она. Ей казалось, что боги как-то давят на нее.

— Пройди через нее и найдешь его, — непринужденно ответил он и показал на узкую щель прямо у нее под ногами.

— Нет! — с негодованием сказала Шира. — Вы шутите!

Они покачали головой, оба ее помощника.

Она недоверчиво смотрела то на них, то на отверстие. Потом покорно вздохнула и легла на живот.

— Прощай, Шира! — крикнули они. — Может быть, еще встретимся!

Она обернулась:

— Прощайте и спасибо за помощь! Но я не могу понять…