"Зарубежная фантастика 2024-3". Цикл Люди льда". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Сандему Маргит - Страница 706

Потом он глубоко вздохнул, лицо его снова стало жестким, и он повернул назад, в замерзшую тайгу, в жизнь безо всякого смысла.

Ту зиму Шира провела в Андраруме, где ей было очень хорошо. Даниэль тоже остался там, потому что вначале она чувствовала себя немного неуверенно и хотела, чтобы он был рядом.

Она была счастлива с отцом, но Даниэль часто замечал мечтательное выражение в ее прекрасных глазах, и тогда он — и только он — понимал, куда уносятся ее мысли. Они, конечно, рассказали о чистой воде, которая может спасти Людей Льда, и Вендель поверил в то, что Шира действительно прошла пещеры. Ведь он знал ее бабку, шаманку, так что немного разбирался в верованиях этого народа.

Вендель считал очень важным, чтобы они поехали в Гростенхольм с бутылкой, которая, кстати, по его мнению, была драгоценностью и произведением искусства высочайшего класса. Им необходимо было теперь же посоветоваться с Ульвхедином, и Ингрид, и всеми живущими там.

Так что рано по весне они вновь пустились в путь, на этот раз в Норвегию. Даниэль со вздохом подумал, что было бы просто замечательно, если бы вся родня жила где-то рядом. Но Шире нравилось путешествовать, а поскольку она теперь уже очень хорошо выучила шведский, она много и охотно говорила с незнакомыми людьми. Многие довольно скептически смотрели на такое экзотическое создание, и Даниэлю приходилось вмешиваться. Итак, они продолжали путь.

Ее прибытие в Гростенхольм стало сенсацией, скоро собралась вся родня. Старый Тристан умер, Альв — тоже. В Сконе Шире удалось несколько раз повидаться с матерью своего отца, Кристианой, к большой радости обеих. Но из старшего поколения уже мало кто остался в живых.

Ингрид была вне себя от счастья, вновь увидев своего сына-скитальца, и Ширу тронуло, в каких замечательных отношениях были мать и сын. У нее самой никогда не было матери…

Когда Даниэль и Шира поведали всю длинную историю о его поездке к Карскому морю и обо всем, что им пришлось пережить там, когда он по меньшей мере пятнадцать раз сказал, что путешествие к Горе четырех ветров было всего лишь наркотическим сном, наступила долгая тишина.

Наконец Ульвхедин проговорил:

— А как ты тогда объяснишь существование этой фантастической бутылки — я сомневаюсь, что ее сделали человеческие руки? И где Шира получила рану, о которой вы говорите?

Шира выжидающе смотрела на Даниэля.

— Я думаю, что она бродила по пустынной площадке между четырьмя вершинами и обо что-то там укололась, и что она нашла старую и красивую забытую бутылку, пока мы, одурманенные, находились в пещере. И что она потом случайно упала в колодец, а мы очнулись и вытащили ее.

— Дорогой мой сын, — недоверчиво проговорила Ингрид. — А как ты объяснишь, что вы все видели один и тот же сон?

Даниэль пожал плечами:

— Таково, наверное, действие наркотика.

— А как же Шира? Она видела другой сон?

— Я не знаю, говорю я вам! Но ведь должно быть какое-то разумное объяснение!

Ульвхедин посерьезнел и сказал:

— Возможно, так оно и есть. Но пока нам всем следует поверить тому, что Шира рассказала о воде, а не тебе! Потому что это может быть чрезвычайно важно для будущего Людей Льда!

Он огляделся:

— Верно, ты прав. Нам некого еще послать в долину Людей Льда с этой водой. Мы вынуждены ждать, когда появится новый избранный. Ни Ингрид, ни я не годимся, ведь мы проклятые, а это нечто совершенно иное. И я рад, что в Шире есть капля этой воды. Послать маленькую, хрупкую девушку в долину Людей Льда к Тенгелю Злому… Нет, я не взял бы на себя такую ответственность! Ведь я его видел!

— И я тоже, — сказал Йон. — Но теперь мы по крайней мере знаем, что было в котле. Хотя это на самом деле был и не котел.

— Нет, — сказала Ингрид. — Это был сосуд, примерно такой же, как эта бутылка. Кувшин, говорите? Тогда надо лишь выкопать его и налить в него воды Ширы из чистого источника.

«Они верят в это, — в шоке подумал Даниэль. — Они абсолютно верят в это, а я, который был на этом скалистом острове и все видел, я совсем не верю? Или все же верю?»

Кто-то заговорил с ним.

— Хуже всего, что мы по-прежнему не знаем, где Тенгель Злой спрятал этот сосуд, — сказал Ульвхедин. — Там была Суль, но у нас нет ее рассказа. Там был Колгрим, но он сразу же после этого умер. И я там был, но был настолько одурманен этим проклятым наркотиком, который принял, что ничего не помню. Как будто все заколдовано.

— Не думаю, что мы, обычные люди, сможем что-то сделать, — сказала Элиса. — Мы ничего не заметим, даже если кувшин будет у нас под ногами.

— Нет, конечно, нет, — сказал Даниэль. — Это должен быть проклятый, но лучше всего — избранный. И мне жаль того избранного, который начнет борьбу!

Драгоценную бутылку поместили вместе с другими сокровищами Людей Льда, которые охраняли теперь еще более бережно. Потому что однажды на свет появится тот, кто сможет завершить начатое Широй…

В пору скромного цветения тундры Шира вернулась в Нор. Вместе с Даниэлем. И нагруженная подарками и драгоценностями от всех из рода Людей Льда. И больше всего — от своего отца! Неудивительно, что их корабль так основательно погрузился в воду!

Ировар встретил их очень тепло, а Шире так много надо было ему рассказать! Даниэль заметил, что сейчас путешествовать из страны в страну стало гораздо легче, тогда Ировар посерьезнел и проговорил:

— Мы знаем. Жизнь здесь стала гораздо более активной.

— Вот как? — удивился Даниэль.

— Да, хотя наш народ, к счастью, в основном живет спокойно. А таран-гайцы…

— Что с ними? — воскликнула Шира.

Они обратили внимание на то, как она испугалась.

— Сюда пришли люди царя, — вздохнул Ировар. — Они прослышали про воинственный народ, живущий в горах Таран-гая, про то, что там живут язычники. Про духов и богов. Люди царя напали на этот народ. Сейчас таран-гайцев осталось не так много, но они хорошо защищались. Сармик и оба его сына пали в бою.

— О, нет, — сказал Даниэль, глубоко удрученный. Шира сидела молча, даже губы ее побелели.

— Там, наверху, остались лишь несколько стариков и старух. Они приняли веру русских, поэтому их оставили в живых. Все остальные погибли. Таран-гайцы — вымирающий род.

«Потомки Тангиля», — подумал Даниэль и сказал:

— Но ведь в твоем сыне Нгуте тоже течет их кровь?

— У Нгута нет детей, — с сожалением ответил Ировар.

— То есть, осталась только Шира…

Лицо ее скривилось.

— Я тоже не могу иметь детей. Потому что я прошла по пещерам.

Ировар помнил слова духов. Он закрыл глаза. Его лицо казалось очень старым. У Даниэля не было слов, чтобы их утешить.

— Целый народ, — прошептал старик. Наконец Шира смогла задать вопрос, который так долго мучил ее.

— Но Map? Он — тоже?..

— Нет, жив, — сказал Ировар. — И он изменился, скажу я вам.

Она просияла.

— А он по-прежнему живет в Таран-гае?

— Нет, он не мог там жить, потому что тогда люди царя сразу бы схватили его. Он пришел весной и попросил, чтобы его приняли в наше племя. Кажется, он чего-то ждет, потому что такой красивой яранги я никогда еще не видел!

— И вы взяли его к себе? — спросил Даниэль.

— Это было сложно, ведь его многие боятся. Внешне он не особенно изменился, но по сути своей стал совсем другим человеком! Он часто у меня бывает, помогает, и люди его теперь почти приняли, хотя он и одинок по-прежнему.

Даниэль сидел, погруженный в свои мысли.

— Это значит… — проговорил он. — Это значит, что теперь Люди Льда остались единственными потомками Тенгеля Злого. И больше проклятых в Таран-гае не будет.

— Ты прав. Шира, я вот о чем подумал…

Она сидела, как на иголках.

— Да, дедушка?

— Ты теперь стала такой богатой… И ты не можешь иметь детей… А у нас весной осиротели двое малышей, мальчик и девочка, двух-трех лет. Они сейчас живут в семьях, но те не могут взять их насовсем. Подумай, не могли бы мы?..