Зачарованный терем (СИ) - Осинина Нюра - Страница 31

Средний — и так, и сяк. В Хранители не дотянул, только на управителя ума хватило.

А младшенький, сам понимаешь, ни куда. Погоди, — остановила я Ольгера, пытавшегося что-то сказать. — Но, вот проявится у тебя вторая, а, может, третья ипостась, мне же ничего не известно о тебе, а проявится обязательно. Ведь не зря тебя отправили ещё раз нырять в Озеро. И тогда ты умнее всех окажешься. Да ещё, если, на Тане женишься.

— Почему, если на Тане женюсь, значит умнее всех? — посмотрев на Таню, спросил, смущаясь, Ольгер. — В этом случае, не столько ум нужен, сколько присутствие любви.

Таня, порозовевшая, смущённо опустила глаза и не смотрела ни на кого.

— Любовь нечаянно нагрянет, когда её совсем не ждёшь, — пропела Лада.

— В наших сказках, — вступила в разговор Рина, — Иван-дурак всегда умным считается, потому что женится на царевне, даже если он сын простого пахаря. А Таня у нас княжна. Невеста хоть куда.

— Почему не веста? Она же не замужем.

— Не замужем я, — пробурчала Таня. — Двадцать лет, как вдова.

— Тогда не понятно, почему не веста? Вы же девы!

— Ол, девочки, — принялась я разряжать накаляющуюся обстановку, — здесь, видимо, расхождение некоторых понятий. — Ол, растолкуй про невест. У нас невестами называют девушек, готовых к браку, или обручённых. Когда девочка начинает расцветать, хорошеть, то про неё говорят — заневестилась. А как у вас?

— У нас, если обручена, то она — веста. Замужняя, до рождения ребёнка — не веста, то есть лишившаяся девственности. А когда родит — жена, жёнка, то есть женщина. Вот вы сейчас все девы или девицы. Про девочек говорят, красивая подрастает девица.

— Я про вест на Земле читала, — сообщила Сима. — Древние русичи, когда нападал враг, спасали, в первую очередь, дев и вест. Потому что их молитва самая сильная и сохраняла в бою жизни суженым и молодым братьям.

— Ол, — обратилась я к Ольгеру, — у вас в Роксолани бани есть?

— Бани? — удивлённо переспросил Ольгер. — В Китаврусском княжестве в предгорьях и горных поселениях люди ставят бани. Там холодно, особенно в зимнее время. А почему ты спросила?

— Хотим баню поставить, а мастеров здесь нет.

— Зачем вам баня? У вас купальни с почти горячей водой.

— Ол, ты же был у меня в бане, — сказала Сима. — Разве может купальня сравниться с баней, с горячей парной, с берёзовым или дубовым веничком?

— Да, — заулыбался Ольгер, — у тебя знатная баня. Но у вас там зимы очень морозные, а летом комары. Вот в банях зимой с мороза греетесь, летом зуд от комариных укусов снимаете. И купален у вас таких нет.

— Ну и что? Всё равно попариться хочется, — сказала Таня.

— Тогда нужно дождаться моих друзей. Среди них сын Княжича Китаврусского. Вот с ним и договоритесь насчёт мастеров.

— Ол, и ещё вопрос. Ты предупредил, что для всех мы воспитанницы приюта Божественной Лады. Но у вас нет войн, откуда в приюте дети?

— Гхм. Да, у нас нет войн, — начал объяснять Ольгер. — Как известно из летописей, приюты были открыты после магической чумы. Появилось много сирот, но не всех могли взять к себе родственники — их просто не оказалось. Количество приютов сокращалось, в конце концов, осталось два приюта на всю Роксолань — для девочек и мальчиков. Бывают природные катастрофы. Пятьдесят лет назад произошло мощное извержение вулкана. Погибло много жителей предгорья.

— Так это пятьдесят лет назад, — заметила Варя.

— Бывают разные случаи. Конечно, родственники не оставляют детей без заботы, воспитывают, растят. Из Дарвении некоторые родители приводят детей в Приют, чтобы их там укрыть. Оплачивают их содержание. Иногда попадают случайные дети их других миров. Почему это происходит, ни кто объяснить не может.

— А почему на севере? Там же очень холодно! — удивлённо спросила Маша.

— Не знаю, — пожал плечами Ольгер. — Так определили Хранители.

Ол, сквозь ресницы наблюдал за Таней. Она сидела, опустив голову, и тоже о чём-то задумалась.

А я наблюдала за ними обоими и улыбалась. Хорошая пара складывается. Но, будущее покажет. Может, всё совсем не так.

Через пару часов Селиверст сообщил, что во двор пришли гномы.

— Ой, Ол! — воскликнула я. — Мы же договорились с гномами, что они помогут нам посадить саженцы ореха. Пошли.

— Ну, вы даёте! — улыбаясь, сказал Ольгер. — Решили гномам работы добавить. Идите, я за саженцами.

Мы вышли во двор. По саду-огороду прогуливались шесть молоденьких гномов. Следом вышел Ольгер с саженцами, и мы пошли к гномам. Обменявшись приветствиями, все вместе направились в обход пруда к калитке в стене. За стеной раскинулась довольно большая поляна поросшая травой и мелким кустарничком, очень похожим на лапчатку, с крупными лиловыми пятилепестковыми цветами с ярко-жёлтой серединой.

— Красота-а-а! — Восхитилась Лина.

— Сидим за забором и красот местных не видим, — грустно сказала Мила.

— Скоро начнём выходить, — обнадёжила я подруг. — В лес, ведь, выходим. Теперь сюда будем выходить, наблюдать за ростом саженцев.

Гномы через Лину, велели нам всем вместе, в смысле толпой, не ходить по поляне, а разойтись и ходить аккуратно. Взяв с собой Лину и Ольгера, приступили к посадке. Саженцы высаживали в один ряд, через восемь Ольгеровых шагов, вдоль стены, отступив около десяти метров.

Девчата обнаружили щавель, и мы разбрелись, собирая в пучки витаминную зелень.

С посадкой управились быстро. Поблагодарили гномов и вернулись в Терем. На ужин у нас будет лёгкая зелёная похлёбка.

17. О Хранителях и Волхвах

А после ужина у нас состоялась ещё одна очень интересная беседа.

— Аня, почему мы ничего не делаем? — спросила Таня. — Только бегаем, прыгаем, играем. Ну, ещё медитируем или как оно тут называется — входим в состояние покоя. А магия у нас, всё равно, не появляется.

— Появилась. Но мы ещё совсем мало занимаемся, чтобы ею овладеть. Ты писать и читать, сколько времени училась?

— По букварю — полгода.

— Во-от. По букварю — полгода, да ещё по «Родной речи» столько же. А прописей сколько исписала? С магией то же самое. А мы тут ещё всего ничего. И не бездельничаем. Вон, уже, сколько дел переделали — огород посадили, Терем обустраиваем. Коней скоро купим, молодёжь организуем, играм нашим научим. А ещё мы готовимся к чему-то большому, важному для, уже, нашего мира.

— Когда же мы займёмся настоящим делом? Когда начнём будить Терема?

Девчата внимательно прислушивались к нашему разговору.

— А кто будет будить Терема? Не я же? Мы с тобой свой разбудили. А следующее ближайшее двадцатилетие через полгода у Лины. Она искупается в Озере Проявления, и мы увидим какие у неё ипостаси и сколько. Терем может разбудить только наследник с тремя оборотными ипостасями. Так что, возможно, это произойдёт не скоро. И не обязательно это будет кто-то из нас.

— А как же пророчество?

— Истинный смысл Пророчества не известен даже Главным Хранителям. А волхвов нет.

— А что, разве волхвы сильнее Хранителей? — спросила Лана.

— Конечно. Волхвы — это те, кто не только знает Закон Пути Прави, но постиг его. Причём как умом, так и разумом. А Хранители постигли только умом и хранят эти знания для потомков, для тех, кто эти законы постигнет разумом.

— Это как? В чём разница ума и разума? — спросила Сима.

— Ну, это как знать азбуку, как произносятся и пишутся буквы, но не мочь составить из них текст. Или вот! Помните в букваре — «Мама мыла раму». Один прочитает с трудом, а понять не может, что он прочитал. А другой прочитает и представит, как происходит действие. То есть постигнет смысл прочитанного.

— У-у-у-у — загудели девчата. — Ву-у-умная какая!

И засмеялись.

— Книжки умные читать надо! — ответила я и засмеялась тоже.

— А волхвов-то, почему нет? — спросила Майя. — За тысячи лет не выучился, что ли, ни кто?

— Умных, как наша Анна, не родилось! — ответила Лена.