Терпеть тебя не могу (СИ) - Бокарева Мария - Страница 3

Вот же стерва! Нажаловалась, значит. Вообще-то она и сама не против была. Глазками мне как в тире стреляла. А с катком, так это вообще давно было. Уже почти пол года прошло. И, между прочим, я за это уже поплатился. Почти две недели ходил с фонарём под правым глазом, улицы подсвечивал. Вспомнив, даже усмехнулся, глядя на хмурого отца:

— Ну, вообще-то, это не только моя вина. Это все плохая наследственность, батенька. Видишь ли, гены штука очень серьезная, против них ну никак не попрешь.

— Как долго ещё ты в похлёбку мне гадить собираешься? — впервые с таким злым блеском в глазах и с гневным тоном обратился ко мне отец.

Ух, теперь я понимаю, почему его имя звучит устрашающе для существенной массы населения нашего города.

— Мне уже надоело за тобой все это дерьмо расхлёбывать, поэтому сейчас ты берёшь эту чертову сумку и аккуратно складываешь туда все самое необходимое. Будем из тебя человека делать! — строго приказал и развернулся к выходу.

— Внеси хоть немного ясности, куда мы едем? — уже без доли шутки спросил я, находясь в полном шоке от открывшихся перспектив, и, взяв с пола сумку, двинулся к гардеробной.

— В ссылку, — коротко ответил отец и хлопнул дверью, бросив напоследок. — Не забудь учебные принадлежности.

А вот это уже интересно! Неужели в интернат?

На сборы мне потребовалось чуть меньше часа. За думками время пролетело незаметно, и я впервые взглянул в экран телефона, чтобы тут же зло бросить его обратно на тумбочку.

Пять утра. Он что, издевается?

Интересно, а плавки брать? Ну, судя по настроению отца, летим мы точно не в Тайланд. Иначе бы он не был таким хмурым. Кто же негодует по такому поводу, согласитесь. Вот и я так думаю. Но плавки все-таки прихватил. А вдруг.

Застегнув последнюю молнию сумки, бросил ее к выходу и отправился в холодный душ, где, наконец, окончательно проснулся. Поправил как надо свой творческий шухер на голове и воспользовался любимым парфюмом. Так, на всякий случай.

— Ну что, готов? — за дверью послышался голос папиного помощника, и я тут же отозвался.

— Иду, — войдя в комнату, пожал парню руку и с дельной улыбкой задал вполне рациональный вопрос. — Илюх, ты случайно не знаешь, куда он меня отправляет?

Илья Жулебин уже много лет работает на отца, и ещё ни разу я не замечал за ним подлых поступков. Он был мне почти как друг, но с такими друзьями я был предельно аккуратен. Неизвестно, сколько моей ценной информации могло потом слиться отцу.

— В «Энштейн», — просто ответил, даже не думая скрывать от меня этот большой секрет.

— Куда? — ошарашено выкатил я на помощника глаза. Честное словно, даже голос куда-то сорвался.

— Да не пугайся, — усмехнулся, ободряюще хлопнув меня по спине. — Образовательный лагерь «Энштейн», неплохое место. Уж лучше, чем небо в клеточку.

— Он что пионера из меня сделать решил? — вполне реально разозлился я, пнув у порога сумку. — Может мне ещё пионерский галстук на шею повязать и шапку на красную пилотку заменить? Да пацаны, скалясь, все зубы в крошку сотрут. Особенно Бойцов, он же захлебнется со смеху.

— Ну, вместе и похихикайте!

— В смысле?

— В смысле, Бойцов тоже с тобой едет, — улыбнулся Илюха. — Маяки стражам порядка вместе били, значит и отбывать наказанье вместе будете.

— Хоть так, — выдохнул я, упав на кровать, и уже без эмоций спросил. — Надеюсь, лагерь хоть не гендерный?

— Насколько мне известно, нет, — обрадовал Жулебин, — только имей в виду, за тобой там будет особый контроль.

— Значит, один косяк, и меня попрут? — задумавшись произнёс, уже прокручивая в голове целый план.

— Не думаю, — тут же обрушил все мои надежды. — Скорее, наоборот. Именно ты там пробудешь до конца. Всю четверть. И хватит валяться, отец тебя уже в машине ждет.

Нехотя встал и проследовал обратно в ванну. Ну, раз такое дело, парфюм придётся прихватить.

Сколько мы добирались я даже не заметил, потому что как только упал на заднее сидение чёрного геленгвагена, то сразу отрубился и проснулся только тогда, когда оказался за высоким забором.

Твою ж! Умело ты от меня избавился, папенька! Надеюсь, они хотя бы не под напряжением.

Огляделся, молча достал из багажника сумку и, ничего не говоря, проследовал за отцом в здание управления, где тут же понял, кто помог осуществить отцу для меня этот курорт.

Тамара Константиновна Заливина! Жена близкого друга отца и директор этого сомнительного курорта.

Глава 3

Алиса.

— Наконец-то добрались, — облегченно выдохнула Катя и села на кровать, облокотившись спиной на стену. — Как же все-таки здорово, что нас поселили в одной комнате, правда, Алис?

— Это точно, — улыбнулась я, разглядывая нашу небольшую, но вполне уютную комнатушку и, указав на пустующие кровати, добавила. — Надеюсь, с остальными двумя соседками нам тоже повезет.

— Возможно пока никого и не поселят. Говорят, что в конце месяца ещё пополнение будет.

— Ну, это даже лучше, — довольно потёрла я ладони. — Как говорится, меньше народу, больше кислороду. И, кстати, Кать. Спасибо тебе! Если бы не ты, я бы до сих пор на морозе этот чемодан по скрипучему снегу таскала и искала наш корпус.

— Ой, да ладно тебе, — девчонка махнула рукой и поднялась с кровати, чтобы легко приобнять меня за плечи и шутя добавить. — Будет возможность, вернёшь наличными. А пока, давай вещи разбирать, а то скоро обед.

— Ага, только руки пойду помою, а то пока с этим колесом возилась, вся перепачкалась, — с этими словами и выскользнула за дверь, чтобы в эту же секунду остановиться и сунуть голову обратно в комнату, — Кстати, а где здесь можно…

— До конца налево, — весело усмехнулась Катя, не дожидаясь моего вопроса.

И я легенькой походочкой, по ее наводочке проследовала по коридору прямо к умывальникам. Открыла дверь и тут же наткнулась взглядом на уже знакомую надменную физиономию.

— Блин, это ты, Пучеглазая! — нервно дёрнулась блондинка и спрятала за спиной руку, в которой, судя по тяжёлому и терпкому запаху в воздухе, находилось то, о вреде чего нам постоянно твердит Минздрав. — Стучаться надо! — Скривила своё наморофеченное личико и затянулась новой порцией никотина.

— Ага, в следующий раз обязательно, — я равнодушно кивнула, обойдя легким пируэтом директорскую дочку, и, стараясь не дышать едким дымом, подошла к умывальникам.

Руки оказались все вымазаны в какой-то чёрной смазке, и я так усердно принялась их намыливать, что даже не заметила, как в туалете успела нарисовалась ещё одна женская фигура. Только уже гораздо взрослее и объемнее, а еще с высоким командным голосом, от которого я чуть не подпрыгнула, когда услышала:

— Так! Значит, не успели заселиться, а уже нетерпится обратно? Что, соску в детстве рано отобрали?

Ооо. Кажется, сейчас кому-то влетит. И почему-то мне от этого даже немного весело. Губы так и тянулись изогнуться в довольной улыбке.

Все же есть справедливость на этой земле!

— Виталина? — в неверии спросила женщина, заметив в помещении только одну блондинку.

— А при чем тут я? — недовольно пробурчала любительница табака, интонацией демонстрируя свою невиновность.

Да и выглядела вполне себе спокойно, будучи застуканной с папиросой в руках. Мне было видно только ее отражение в зеркале, но и этого было достаточно, чтобы понять, что девушка ни на секунду не испугалась.

А как на этот вопрос среагировала женщина, я, к сожалению, не опишу, потому что в отражении зеркала я видела лишь ее прямую спину. Но вот ее строгий голос расслышала хорошо, зажмурившись от громкого эха, ударяющего в плиточные стены:

— А кто? Может ты хочешь сказать, что это я здесь накурила? — мне было уже очевидно, что неожиданная посетительница туалета до сих пор не заметила моего присутствия. Ну ещё бы. Я была как мышка в уголке, только вода из крана выдавала мое присутствие.

— А вы это вон у Пучеглазой спросите, — тут же выдала мою дислокацию блондинка, смело указав на меня подбородком. — Понабрали бюджетников, теперь ходят и удивляются, почему в туалете накурено!