Терпеть тебя не могу (СИ) - Бокарева Мария - Страница 48

В зале образовалась тишина. Тяжелая, невыносимая, которую никто не хотел нарушать, и только мое неугомонное сердце с мучительным грохотом билось о рёбра, пока наши взгляды вели немой откровенный диалог, который позже прозвучал в колонках:

— Кажется, я люблю тебя, Алиса Леденцова! Люблю, даже несмотря на то, что всю свою жизнь не верил в любовь.

Зал тут же взорвался аплодисментами, криками, заиграла медленная песня, но Артём со сцены пропал. Глаза забегали по толпе, словно потеряли что-то важное… Нет, не словно. Он и был для меня важным. Самым важным здесь человеком, которому я должна сказать…

— Надеюсь, в этот раз нам удасться дослушать эту песню до конца? — послышался над ухом его голос, и тут же на живот легли его крепкие тёплые руки, а к спине прижалась твёрдая грудь.

Ничего не смогла сказать, только медленно кивнула и, развернувшись к нему лицом, положила ладони на широкие плечи и носом уткнулась в горячую шею, чувствуя на губах соленый привкус своих слез. Артём тут же прижал меня к себе так, что мы стали одним целым. И сразу стало так уютно, так хорошо, как под тёплым пледом в холодную погоду, и слова сорвались с губ не просто так, они промчались от самого сердца:

— По-моему, я тебя тоже люблю, Артём Шолохов.

Эпилог

Время спустя.

Алиса.

— Я так и знала, что мне нужно было оставаться у себя, тогда бы мы так не опаздывали, — выскочила я из спальни, попутно натягивая на себя вечернее платье.

— Ты так переживаешь, будто на нашу свадьбу опаздываешь, — спокойно ответил Тема, ничуть не переживая за этот факт. — В конце концов Лука переживёт, а вот я почти неделю тебя не видел. Может, ты все-таки подумаешь на счёт того, чтобы переехать ко мне? Ну скажи, неужели эта квартира хуже твоего общежития?

— Артём, мы уже много раз это обсуждали, — впопыхах подлетела к своему парню и, закинув волосы на плечо, повернулась к нему спиной, чтобы он застегнул мне молнию на платье, — давай вернёмся к этому разговору после сессии.

— Год назад ты говорила мне тоже самое.

— Артем, перестань, — попросила почти с мольбой, почувствовав, как к моему плечу прижались его тёплые губа, а мужские пальцы ласково пробежались вдоль позвоночника. — Такими темпами мы точно пропустим свадьбу твоего брата.

— Плевать, — хрипло ответил, продолжив прижимать меня к своему телу.

— Я обещала твоему отцу, что мы будем вовремя, а обещания я привыкла держать.

— И как ему только удаётся вытягивать из тебя эти обещания, — сдавшись, отступил и, тяжело вздохнув, дёрнул собачку молнии. — Нужно будет взять у него мастер-класс, а то мне это даётся с трудом.

И все-таки меня заграбастали в уютные объятия, заставив развернуться к Артёму лицом, чтобы продемонстрировать мне свою козырную, фирменную улыбку, перед которой просто невозможно устоять. Вот я и не устояла и примкнула к его губам своими, зависнув ещё на какое-то время в долгом поцелуе, который совершенно точно требовал продолжения, но я сумела остановиться и заставить нас обоих покинуть квартиру.

— Пообещай, что сегодня после банкета мы поедем ночевать ко мне? — уже на улице поймал меня за руку и глубоко проник своим стальным взглядом в мои глаза прямо перед самой посадкой в такси.

— Обещаю.

Артем уже на протяжении двух лет уговаривал меня переехать к нему. Он даже квартиру снял в двух шагах от моего института, чтобы быть ближе и легче уговорить меня остаться у него на ночь, но самому при этом приходилось пересекать пол города по пробкам, чтобы каждое утро добираться до своего университета.

Отчаянный!

Оказывается, Артём большую часть своей жизни прожил в столице, поэтому неплохо здесь ориентировался. После сдачи ЕГЭ Шолохов долго не мог определиться с ВУЗОм, его высокие результаты открывали ему много дорог, а вот город ему долго выбирать не пришлось. Как только я сообщила ему новость о том, что собираюсь поступать в Институт Культуры, то он не раздумывая принял решение ехать вместе со мной, только планы его слегка отличались от моих. Он надеялся, что как только я выпорхну из родительского гнезда, то быстро соглашусь на совместное с ним проживание, но я понимала, что ещё слишком рано для первого курса начинать делить общий быт, хоть и сама безумно хотела быть рядом с ним сутки на пролет, не отпуская его не на миллиметр. Первое время я даже была слишком ревнива. Все-таки новый город, новый вуз, новые люди, а сколько там красивых девчонок… Я лучше промолчу… Но Артем терпеливо и стойко выдержал все мои заскоки, и ему удалось убедить меня в том, что он кардинально изменился. Теперь я верила в его любовь… В нашу любовь! Потому что она была настолько крепка, что в неё просто невозможно было не поверить.

По пробкам через час мы, наконец, прибыли в нужный пункт назначения. Ресторан, в который нас пригласили на свадьбу Паши и Дины, был расположен практически в самом центре Москвы и имел достаточно неплохую репутацию. Сегодня здесь собрались только самые близкие и родные, и мне было безумно приятно, что мне предоставили эту возможность разделить этот праздник с ними вместе. Со своей семьей Артём меня познакомил уже давно, практически сразу же, как мы вернулись из лагеря, и не было ни дня и ни единого праздника, чтобы рядом с ними я чувствовала себя не в своей тарелке. С невестой Пашки мы даже неплохо сдружились, и могли в любое время обратиться друг к другу за советом, зная, что тебя выслушают. Оказывается, Дина тоже когда-то занималась танцами и тренировалась в том же зале, что и я, но выбрала более важную профессию врача. Она сегодня была нереально красива в этом белом, струящемся платье, идеально подчеркивающим ее стройную фигуру, и без сомнений счастлива. Когда человек счастлив, это невозможно скрыть. Из него словно излучается свет, способный озарить не только этот зал, но и целую вселенную.

— А помнишь, как ты здорово продинамила меня с танцем, — Артём мягким прикосновением заправил мне за ухо волосы, откинув их назад, чтобы было легче уткнуться носом в мою шею. — никогда не забуду это дерьмовое чувство, сдавливающее грудь. Знаешь, что я тогда понял?

— Ну и что же?

— Что ты не такая, как все. Ты особенная! И я, во что бы то не стало, сделаю все, чтобы эта вредная, хрупкая девчонка с ужасным характером танцевала только со мной.

— Так, Шолохов, а ну-ка пойдём, — решительно встала, стянув с колен белую салфетку, и ухватив крепкую ладонь своего парня, потянула его за собой на импровизированный танцпол в центре зала.

— Куда?

— Кажется, сейчас играет подходящая музыка для того, чтобы я исправила эту ошибку.

— Все-таки ты признаешь, что в тот день совершила ошибку? — шутливо усмехнулся, притянув меня к себе привычным жестом.

— Даже если это так, это была очень нужная ошибка. И если бы мне предложили вернуться в тот день и все изменить, я не раздумывая поступила бы точно так же.

— Даже теперь, зная, как мне было тяжело? — с легкой улыбкой смерил меня подозрительным взглядом.

— Тем более теперь.

— А ты жестокая, Милка!

— Нет. Просто иначе бы я не стала для тебя особенной, а ты так и остался бы для меня подлым мажором, которого я терпеть не могла.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌Конец