"Фантастика 2024-36". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Рейн Доминион - Страница 339

Только этого не хватало! Особенно теперь, когда все вдруг почти сладилось!

Чувствуя, как холодеет спина, усилием воли я погасил кислотный огонек стремительно разгоравшейся паники и уже методично прочесал лучом окрестности, пядь за пядью. Не оставил без внимания и подходы к воротам — вдруг выпавший из рук Ксен прибор каким-то образом откатился туда? Краем сознания при этом отметил, что, пока я был занят поисками, калечный робот попытался вползти в открывшийся ему проход, но на полпути силы моего недавнего противника, как видно, окончательно оставили, и он замер поперек порога. Протянутая вперед клешня уродца еще слегка подрагивала, но ни лапки, ни щупальца уже не двигались.

Шевельнув пальцем с коммуникатором, я посветил в ворота — до сих пор сделать этого, оказывается, не сподобился. За проходом начинался короткий коридор, уже в каких-то десяти шагах раздваивавшийся. Ну и как тут без путеводной стрелки⁈.

Стрелки! Шаккр!

Торопливо повернувшись, я повел лучом уже не по полу, а на уровне плеч — и сразу же обнаружил искомое: указатель преспокойно висел прямо над лежавшей у стены в забытьи Ксен. Только теперь он был не черный, а снежно-белый! Сам по себе в темноте, впрочем, не светившийся…

Получается, цвет все-таки имеет значение?

Я стремглав подскочил к девушке. Уже не особо церемонясь, ухватил ее за плечо и бедро и перевалил на бок — прибор нашелся у суперкарго аккурат под пятой точкой.

— Фу-у-у-у-х!

Но стоило мне облегченно выдохнуть, как позади меня послышался хорошо знакомый скрежет — ворота закрывались. Что, неужели уже прошли шестьдесят два ус⁈

Шаккр, пока я тут фигней маялся, запросто все шестьсот шестьдесят два могли истечь!

С коленей — как сидел, склонившись над Ксен — я метнулся к воротам. Уже, в общем-то, понимая, что нипочем не успею…

Однако створки не захлопнулись. Не дойдя где-то с ладонь до поверженного робота — это левая, правой там оставалось больше — они резко остановились — и сдали назад. В следующий миг, шальной кометой перелетев наискосок через распластанного монстра, я ввалился в коридор за воротами, где таки запнулся о некстати приподнявшуюся клешню калеки — не знаю уж, было это просто его предсмертной конвульсией или последней отчаянной попыткой все же меня остановить. Если второе, то у робота даже почти получилось — кувыркнувшись, я со всей дури влетел головой в стену коридора, аж звезды перед глазами засияли.

То, что это были никакие не звезды, просто под сводами тоннеля при моем в нем появлении зажегся свет, я понял не сразу — удар, хоть и пришелся под углом, вышел сокрушительным. Кое-как подняться на ноги я сумел только во время новой попытки ворот закрыться — как и прошлая, незавершенной из-за останков робота.

— Своих, значит, не давим, да? — пробормотал я, под досадливый скрежет снова расходящихся створок.

Затем перевел взгляд на приборчик в руке, который как-то ухитрился не выронить, несмотря на все проделанные кульбиты, после чего нашел глазами белую (белую!) стрелку. Та звала вперед, в направлении развилки. Туда я, слегка пошатываясь, и побрел. Затем, повинуясь указателю, свернул правее, и пройдя еще немного… уперся в глухой тупик.

— Да вы, к ордену, издеваетесь!

Я укоризненно посмотрел на стрелку — и та вдруг покачнулась, словно извиняясь, затем проворной пташкой сорвалась с невидимого насеста и спорхнула почти к самому полу, в угол. Я опустил взгляд: там, внизу, в стене обнаружилась небольшая ниша. Нырнув в нее, словно в уютное гнездышко, стрелка все по-птичьи же нахохлилась, на миг заполнив углубление белесым туманом — после чего исчезла без следа.

Приборчик же в моей ладони вдруг принялся резко нагреваться — так, что спустя каких-то полдюжины ударов сердца его стало уже едва возможно держать.

— Все же должно быть интуитивно понятно, да, даза Мняйя? — выговорил я в бесстрастную стену.

После чего, следуя наитию, присел на корточки и опустил — почти выронил — раскаленный приборчик в нишу. Тот вошел в нее, как бластер в хорошо подогнанную кобуру — без усилий, но плотно и надежно, оба явно были созданы друг для друга.

— Ну и что теперь? — хмыкнул я, шумно подув на успевшие обжечься пальцы.

Словно только и ждала этого вопроса, стена передо мной подернулась откидываемой занавесью — вот именно так, иначе эту ее метаморфозу просто не описать — и из гладкой разом сделалась ячеистой, на манер пчелиных сотов. Из двух дюжин представших моему взору шестиугольников подавляющее большинство чернело пустотой — глубокой и будто бы манящей, так и хотелось сунуть внутрь руку — и лишь один, с самого краю, был затянут золотой пленкой. То, что именно пленкой, я понял, когда та звонко лопнула — и из ячейки выдвинулся серебристый цилиндр с донышко бутылки яннского пива диаметром и с нее же высотой.

Примерно так даза Мняйя и описывала мне заказанный ею блок — разве что в размерах фелида не была уверена, допуская разброс от мизинца мелкой Дик до как раз бутылки — только там наглядным примером послужил напиток из частной пивоварни с Бака, а у него тара несколько крупнее яннской.

Протянув руку, я забрал из ячейки свою законную добычу, убрал ее в рюкзак и двинулся в обратный путь.

Ворота, ранее запиравшие «тайную комнату», так и дрыгались, не оставляя попыток захлопнуться, но в последний момент не решаясь побеспокоить полудохлого робота. А тот снова затеял сосредоточенно пошевеливать клешней — и, кажется, даже сумел малость продвинуться вперед по полу. Понемногу восстанавливался, что ли?

Запоздало я подумал о том, что могло случиться, если бы вдруг робот накопил достаточно сил, чтобы вовсе убраться с порога. Или бы наоборот, скопытился окончательно — тогда бы, наверное, у ворот отпала всякая нужда его беречь? Глядишь, взяли бы и закрылись, к ордену!

Но обошлось.

Проскользнув у самой створки — на всякий случай держась подальше от робота, в мою сторону, впрочем, даже не дернувшегося — я подошел к Ксен, аккуратно поднял бесчувственную девушку на руки и понес прочь.

* * *

Мне казалось, что дорогу, которой мы недавно шли, я запомнил неплохо, но, возвращаясь, все же пару раз свернул не туда. Впрочем, в обоих случаях быстро понимал свою ошибку и успевал вернуться на верный маршрут прежде, чем заплутать окончательно.

Выход наружу открылся мне навстречу сам, среагировав на приближение изъятого блока — как и обещала даза Мняйя.

Небо над Пирамидой было темно-серым, кругом царил ночной полумрак — рассвет еще даже не брезжил. Ну да, по-хорошему, в подземелье мы с Ксен не провели и трех стандартных часов — хотя, по ощущениям, разве что не полжизни там проторчали!

Бережно положив пока так и не пришедшую в себя девушку на опаленную землю, я царапнул кольцо коммуникатора и вызвал Уняйю. Почему-то сделал это в защищенном режиме — быть может, подсознательно не желая потревожить покой пребывавшей в отключке спутницы?

— М-ня! — моему взору предстало изображение сияющей фелиды. — Капитан! Вы вышли, м-ня!

— Да, — устало улыбнулся собеседнице я. — Дело сделано, блок у меня. Так что приказ об эвакуации отменяется — если, конечно, вы еще не на орбите… — добавил, хитро прищурившись — и тут же поморщившись от накатившего приступа головной боли.

— М-ня, стоим на тверди всеми опорами, ждем вас! — с пылом заверила меня кошкодевочка — да я, собственно, и не сомневался в ее ответе. — Так что… — М-ня! — лицо ее вдруг исказилось в испуге. — Сзади!

В следующий миг я уже валился ничком, оглушенный чьим-то коварным ударом в затылок.

12. В дурмане и без

— Анан, ты быть бестолочь! — пылающим метеором ворвался в мое едва проклюнувшееся из тьмы сознание раздраженный голос. — Остолоп! Нет, рыбоедов подкидыш с берега — вот ты кто быть! Я тебе что сказать⁈ Слегка звездного оглушить! А ты что делать, набитая озерной тиной башка⁈

То ли из-за сильного акцента говорившего, то ли из-за моей собственной неимоверно тяжелой головы (может, это как раз у меня там озерная тина, а не у адресата сыпавшихся, как маргорские орехи из рваного мешка, слов⁈ Хотя нет, судя по ощущениям, в моей сейчас скорее свинец или даже тантал…), так или иначе — общий смысл услышанного от меня почти ускользал. По большей части, содержательный отклик в мозгу вызывали лишь отдельные, вырванные из контекста кусочки — вроде той же «озерной тины».