"Фантастика 2024-36". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Рейн Доминион - Страница 487

— Я хочу жениться, — сказал в лоб.

— Ты встретил истинную? Кто она? — улыбнулся отец.

— Ты не поверишь! Это Лила. — проговорил и следил за реакцией отца. Радостное выражение его лица сменилось яростью.

— Да ты в своём уме? — гневно смотрел тот. — Твоя истинная кощей? Почему с тобой всё время так?

— Как, отец?

— Всё неправильно, с самого детства ты приносишь сюрпризы за сюрпризами! — гневно отчитывал отец, но Святослав всегда был слишком своенравным со своим собственным мнением. Он попытался переубедить ведуна:

— Отец, ты не понимаешь! Она моя истинная!

— Я не хочу ничего слышать! Нельзя истинной назвать вампира! Это неправильно! — рычал ведун.

— А что правильно? Отказаться от неё? — не уступал Святослав.

— Ты не понимаешь, что нам это принесёт! — гнев затопил Игоря.

— Так просвети меня!

— С давних времён существует пророчество о гибриде, рождённом от оборотня и вампира. Это дитя принесёт в наш мир одни несчастья и разрушения! Одна из рас исчезнет навсегда!

О пророчестве парень услышал впервые. На его лицо на секунду набежала тень страха. Он не сказал, что Лила ждала ребёнка. Узнав о пророчестве, решил это скрыть. Подумал, что возможно, это пророчество не о его малыше. Предположил:

— Отец, необязательно, что это будет наш с Лилой ребёнок!

— А ты слышал когда-нибудь о рождении такого малыша? — сверкнул глазами злой как чёрт ведун.

— Нет.

— Потому что такого не было и не будет никогда! Чтобы кто-то признал истинной вампира? Лучше сдохнуть!

— Я признаю!

— Не будь идиотом! Если ты объявишь об этом — будешь изгнан!

Святослав не отступился. По прошествии стольких лет понимал, что поступил неправильно. Если бы не его необдуманные решения, возможно, Лила была бы сейчас жива.

Той же ночью забрал девушку и покинул селение волков. Это был, как теперь он думал, его первый неправильный шаг.

После этого как из рога изобилия на них посыпались одни только неприятности. Вампиры прознали обо всём и стали охотиться на них. Им нужен был его ребёнок. Скрываться становилось всё сложнее.

Лила стала слабеть. Ребёнок забирал все её силы, но не позволял пить кровь.

Родив Александра, она умерла.

Потеряв возлюбленную, он потерял всё.

Не ушёл за ней только из-за сына. Потому что дал Лиле обещание позаботиться о нём.

Глава 10. День Перуна

Александр

— Анечка. Милая, я так скучал! — прижимаю к себе хрупкое тело своей любимой.

— Алекс, ты вернулся! — радостно шепчет она. — Не покидай меня больше никогда!

— Конечно, я только этого и хочу! — шепчу в ответ сдерживая нахлынувшие внезапно чувства, и нежно целую её сладкие уста. Целую снова и снова, не имея сил оторваться от её соблазнительных губ, не могу наглядеться в её чудесные васильковые глаза, словно заворожённый, словно кроме неё на этом свете не существует абсолютно ничего, и только она — моя вселенная, и только она мне так нужна, как жаждущему вода. Прижав её тонкое тело к себе я зарываюсь лицом в густых, пахнущих травами волосах, и слышу, как бьётся её сердце, слышу шум от движения крови по артериям. Даже теперь я помню её ни с чем несравнимый вкус. Пульсация сонной артерии на шее всё сильнее привлекает меня, и я прикасаюсь губами к шелковистой нежной коже над артерией, и задерживаюсь на мгновение, вдыхая прекрасный аромат.

Наконец, оторвавшись от неё на мгновение, рассматриваю склон горы, деревья, облитые золотом, полянку, усыпанную жёлтыми и красными листьями, шуршащими от лёгкого дуновения ветра. Откуда-то снизу слышно журчание бурной реки, прорывающейся сквозь каменное ущелье. Большие жёлтые листья медленно кружась тихо падают на землю, укрывая её пышным покрывалом. Проглядывающие сквозь ветви лучи осеннего солнца, попадая на этот ковёр, заставляют его светиться жарким золотом. Это наша полянка, та, где я впервые услышал слова любви, и где я чуть не потерял свою любовь навсегда. Красные листья осин, лежащие поверх расплавленного золота, блестят словно капли крови. Приглядевшись, понимаю, что это на самом деле кровь, крупные капли алого цвета сияют на жёлтом ковре. Откуда здесь кровь?…

Оглядываюсь назад и вижу безжизненное тело Анны. Шея её разорвана, и последние алые капли льются на светло-жёлтый ковёр. Ужас от увиденного сковывает меня, и, оцепенев, я не могу отвести взгляда от той, которая всегда была так мне дорога. Но потом мой взгляд падает на кровяной след, тянущийся от неё. Я слежу по нему глазами и вижу, что он тянется ко мне. Опустив голову, оглядываю себя с головы до ног и вижу, что весь покрыт бурой кровью. Мои руки тоже в крови, и тогда я понимаю, что произошло… Это сделал я… ужасный упырь… что я натворил?!!! Кровавые слёзы льются из моих глаз, но уже ничего не исправить. Что я натворил?

Проснулся в холодном поту… на ворохе сена в чулане у деда. Это был сон! Кошмар! Он был так реален! Невозможно было не поверить.

Сначала я увидел, каким образом необдуманные решения отца погубили мою мать, а увидел себя чудовищем. Монстром, рождённый женщиной-вампиром, которую даже не знал.

Я не выбирал такую жизнь, заключающуюся в борьбе с самим собой, с чудовищем, с кровожадным вампиром.

Что подсказывало мне это видение?

Отказаться, ради спасения жизни… Оставить… навсегда…

После кошмарного сна я долго не мог прийти в себя. Осознание того, что могло произойти, если бы я выбрал неверный путь, пугало до нервной дрожи. Перед глазами, словно слайды, менялись сюжеты недавнего сна, в которых был предусмотрен один лишь финал — смерть истинной.

Утром было тяжелее всего. Волчья половина меня металась внутри и рвалась к паре всеми силами. Дух зверя желал только одного — бросить всё и мчаться к ней. Неимоверных усилий стоило сдерживать его и оставаться на месте.

Связь со мной не принесла истинной ничего хорошего. Только боль и печаль..

Сон предупреждал меня о том, что мы не должны быть вместе.

Только я мог защитить Анну от боли, оградив от себя.

Дед заметил, что в моих глазах плескался страх. Он долго и пристально смотрел на меня, словно что-то обдумывая или сомневаясь во мне. Потом всё же сказал:

— Сегодня Ярослав согласился позаниматься с тобой.

— В смысле? Не понял, — я сузил глаза.

С Ярославом, моим двоюродным братом, отношения изначально не заладились. И то, что он решил позаниматься со мной, мне совершенно не понравилось, потому что не сулило ничего хорошего. Очередное унижение и показ своего превосходства над якобы вампирским отродьем. Чего ещё я мог ожидать от четырнадцатилетнего пацана, который недавно прошёл перерождение и не признавал полутонов. В понятиях молодых оборотней их не существовало — они понимали только либо чёрное либо белое.

— Что тебе не понятно? — буркнул недовольно дед.

— Он младше меня.

— Он не по годам силён, умеет поболее твоего. Соревнование с ним должно пойти тебе на пользу. Да что я вообще тебе объясняю? Не желаешь учиться — тебя никто не держит! — разгневался дед.

— Извини. Я сделаю всё, что считаешь нужным, — опустил я взгляд.

— Ты сегодня сам не свой, — заметил дед.

Мы вышли рано утром. Ярослав одетый в подобие то ли шорт, то ли шотландского килта удивил меня своим нарядом. Поздоровавшись только с дедом, хмурым взглядом оценил мою физическую форму, презрительно хмыкнул и отвернулся.

— Думаешь, он готов? — обратился к деду.

— Если не готов, ничего не поделаешь, — ответил тот.

Они двинусь в сторону непролазного участка тайги. Частенько дедушка заставлял меня валить там сухостой либо тащить на себе поваленные бурей стволы к селению, чтобы заготовить их на дрова.

Сжигаемый нервным волнением после жуткого сна, а теперь и злостью на брата, я поплёлся следом, спотыкаясь обо все мыслимые и немыслимые препятствия, словно всё было против меня в этот день. Дед и брат несколько раз оборачивались и с недоумением смотрели на меня. Наконец, пройдя знакомый участок леса, мы вышли на полянку, которой я ещё не видел. Она была окружена высокими стволами кедров, словно высаженных ровно про кругу на разном расстоянии друг от друга в каком-то хаотичном порядке.