"Фантастика 2024-36". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Рейн Доминион - Страница 492

— Что Вы? Им и без меня весело! А мне очень хотелось бы пообщаться с Вами.

— Ладно, — проговорила я, поняв, что от него не так-то просто избавиться и, решив потерпеть его общество ещё десять минут. — Если вам не трудно… Главное, чтобы потом Вы нашли дорогу обратно.

— А Вы так далеко живёте?

— Нет, не далеко. Но сейчас темно, и мне не хотелось бы, чтобы Вы заблудились на тёмных улочках посёлка.

— Что Вы? Я не могу заблудиться! У меня хорошая память, — сказал Алексей, а позже добавил: — А что это мы всё на Вы? Может на ты перейдём?

— Хорошо, я не против, — улыбнулась я.

— Аня, ты вот уже говорила, что местная. Ты здесь родилась?

— Ну, да…

— А чем ты вообще занимаешься? Учишься или работаешь?

— Учусь пока. Уже третий курс.

— Трудно учиться?

— Нелегко, не так как в школе. А ты чем занимаешься?

— Я же тебе говорил. Я будущий биолог. Мне остался один год, и получаю диплом. Буду заниматься исчезающими видами растений. Вот в вашей местности, кстати, сохранилось множество исчезающих видов.

— Да, наша земля богата растениями. В нашем специфическом влажном климате сохранилось множество реликтовых видов. А ты сам откуда?

— А я разве не сказал? Из Питера.

— Ух ты! «Вот чем объясняется такая не наигранная галантность. Питерским воспитанием!» — Всегда мечтала побывать в Питере!

— А ты приезжай. Я тебе покажу город. Поживёшь у нас. Я, кстати, живу с родителями.

— Спасибо за приглашение, — искренне произнесла я. — Только вряд ли я смогу когда-либо им воспользоваться.

— Почему же, Анечка? — огорчённо спросил Алексей.

— У меня родители очень строгие, не отпустят меня одну, — ответила улыбаясь.

— Очень жаль, но если что-то изменится, я всегда буду тебе рад.

— Всё, мы пришли, — сказала я, так как время пути пролетело незаметно, и мы подходили к моему дому. — Спасибо, Алёша, за то, что проводил. Спокойной ночи.

— Кстати, я вот что хотел спросить… Извини, конечно, если вопрос покажется тебе бестактным. Почему ты так удивилась, когда я назвался Алексом?

— Да ничего, всё нормально, — тихо ответила я. — Просто, я знала когда-то одного Алекса.

— Я почему спрашиваю, меня удивило твоё выражение лица. Оно было таким, будто ты была взволнована до глубины души. Прости, если это как-то тебя задевает.

— Всё нормально. Просто давненько я не слышала этого имени. А почему тебя так называют?

— Да так просто принято в нашей среде. Всех Максимов называют Максами, Николаев — Никами, а меня вот Алексом.

— Понятно, — протянула облегчённо.

— У тебя что-то связано с этим именем? — внимательно вглядываясь в моё лицо, хотя в темноте вряд ли можно было что-либо разглядеть, спросил Алексей.

— Да, но я не хочу об этом говорить…

— Молодой человек? — поинтересовался он.

— Я же сказала! — вспылила я.

— Ладно, прости, — Алексей быстро проговорил, поднимая в успокаивающем жесте руки. — Если не хочешь, я ни о чём не буду спрашивать.

— Хорошо. Ладно, мне пора. Пока, — бросила, открывая калитку.

— Спокойной ночи и до скорой встречи! — сказал молодой человек.

Глава 13. Дом Алекса

Анна

Войдя в дом, заперла дверь на ключ, и тихонько, чтоб никого не разбудить, прошла в свою комнату, не раздеваясь улеглась поверх покрывала и предалась воспоминаниям.

Так и не сомкнув за целую ночь своих глаз, поднялась на рассвете даже раньше матери, которая летом вставала около пяти часов, чтобы подоить и отправить в стадо корову. На цыпочках прокравшись на кухню, согрела и заварила чай, сделала бутерброд и уселась за стол.

Вдруг меня осенило: «Что я сижу? Вдруг Алекс и правда вернулся? Чего я жду? Неужели того, что он сам появится? Возможно. А что, если нет? Что если, он не придёт? Если так и буду продолжать сидеть на одном месте и чего-то ждать, я могу так и не узнать, вернулся ли он или всё это фантазии моей подруги Веры.»

В следующее мгновение, позабыв про чай и бутерброд, сорвалась с места и кинулась вон из дома, наспех нырнула ногами в сланцы и схватив расчёску, чтоб причесаться на ходу, быстрым шагом направилась к лесу, к тому месту, где начиналась тропа на Андреевский хутор.

Тропа почти полностью заросла, не похоже было, что ею в последнее время пользовались. Оно и понятно. Сейчас на хуторе совсем никто не жил, разве что редкие туристы иногда забредали в эти дикие места, некогда славящиеся большими лесоразработками.

Бредя в полумраке нависающих над тропой пихтовых лап, прислушивалась к лесным звукам. Лес ещё спал, и пока ещё не слышно было ни пения птиц, ни весёлой трескотни белок, возящихся между ветвей. Только шорох от дуновения утреннего ветерка, легко перебирающего листья осин и звенящего в сочной изумрудной хвое вековых пихт и сосен.

Тишина окутала меня до дрожи, и, чтобы не спугнуть наступление утра, я осторожно пробиралась по еле видной тропе среди извивающих свои тёмные тела змей-кореньев, всю свою жизнь пытающихся пробиться сквозь толщу каменных плит ближе к влаге.

Одолев, как мне казалось, примерно половину пути, вдруг где-то справа услышала треск сухой ветки, ломающейся от тяжести чьей-то ноги. Не раздумывая ни секунды, что есть мочи, бросилась бежать всё в том же направлении, даже мысли не возникло повернуть обратно. Не разбирая дороги, трещала сухими ветками и громко шлёпала сланцами.

Остановившись через несколько минут передохнуть, обнаружила, что от прежней тишины не осталось и следа. Лес ожил, наполнился звуками, и уже не казался спящим. Погони за мной не наблюдалось, и решив, что треск в лесу был случайным, я немного успокоилась, дальше тронувшись обычным лёгким шагом.

Неожиданно открывшийся взору, хутор поразил своим запустением. Многие дома, оставшиеся без хозяев, рушились на глазах. Один домишка, брошенный на произвол судьбы, ссутулился, покосился, и взирал на меня глазницами растрескавшихся стёкол в окнах. Он как будто спрашивал, вернётся ли его хозяин, чтоб починить его разваливающийся цоколь, поправить стены и уничтожить дремучие заросли вокруг, в которых он почти утопал.

Со второго дома ветром сорвало крышу, и он стоял, словно потерявший рассудок, не понимая, отчего его стены, всегда такие крепкие, были вдруг разрушены дождями и снегами. Он уже никого не ждал, зная, что его хозяева уже никогда не вернутся, а умирал, почти повалившись набок и поддерживаемый единственной подругой — берёзой, растущей под окном.

Пройдёт ещё несколько лет и природа поглотит эти дома, как растворила в себе совсем недавно и их соседей. Придя сюда через несколько лет, и мы не поверим в то, что здесь когда-то жили люди.

Страшась того, что с домом Алекса могла произойти та же история, медленно прошла по еле виднеющейся дороге, заросшей борщевиком и крапивой по направлению к последнему дому, стоящему у самого леса, и боясь взглянуть на то, что природа сделала с ним. Но, как ни странно, дом был в полном порядке, стоял всё такой же, как и пару лет назад, крепкий и надёжный. Он ждал, словно знал, что его хозяин обязательно вернётся.

Подойдя ближе, сразу поняла, что два года не прошли даром: двор и сад полностью заросли колючим кустарником, крапивой и осотом. Не похоже было, чтобы здесь кто-то появлялся. Расстроившись, «А чего я ждала?» я всё же вошла во двор. Исколов ноги осотом, обожжённая крапивой, кое-как добралась до крыльца, поднялась и обнаружила запертую дверь. На всякий случай пошарив за притолокой, неожиданно для себя нащупала ключ, отперла замок и вошла.

Огляделась. Не потревоженный годами слой пыли ровным слоем покрывал пол и предметы мебели. Это означало только одно — здесь никто не появлялся очень давно. Сколько тяжёлых воспоминаний было связано с этим домом! Сердце будто жгло огнём, так что грудь разрывало от боли и отчаянья. Готовая разрыдаться, я вышла за дверь, заперла её и положила ключ в то же место, где его нашла. Спустившись по ступеням, начала продираться сквозь заросли к дороге.