Избранное. Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Пулман Филип - Страница 447

– Что же случилось? – беспомощно спросила Лира.

– Моего отца интересовали трансмутации, когда одни вещи изменяются, превращаются в другие… а некоторые не меняются совсем. Мы доверяли ему и верили, что никакого вреда от его действий быть не может. Даже гордились, что помогаем в таком великом деле. И когда он захотел работать с нами… с нашей связью, пока Динесса еще могла менять облик, мы охотно согласились.

Это был долгий процесс, утомительный и мучительный, но мы с деймоном не отступали и делали все, чего хотел отец. Он очень заботился о нашей безопасности, вообще обо всем, потому что по-настоящему любил нас – не меньше, чем он любил знание. Во время одного эксперимента он соединил наши сущности со стихиями: мою – с огнем, ее – с водой. А потом обнаружил, что обратить эту операцию не может, что эффект получился перманентный. Теперь я такой, а мой деймон не может находиться на воздухе и вынужден жить и дышать в воде.

Язык огня вырвался у него изо лба, и он стер его ладонью.

– Почему вы разделились? – спросила Лира.

– Пережив трансформацию, мы остались единственным утешением и опорой друг для друга, но больше не могли ни обняться, ни даже коснуться один другого. Это была мука! Нам приходилось прятаться в доме. Динесса пряталась в бассейне с водой, а я – в будке, сколоченной из железных листов. Слугам платили за молчание. Отец делал все возможное для нашей безопасности, но это стоило немалых денег. Он продал все, что мог. Мы, естественно, этого не знали… Откуда? Мы вообще ничего не знали. Наконец отец сказал: «Я больше не могу вас прятать, дитя мое, у меня кончились средства. До Магистериума дошли слухи, и если они про вас узнают, меня арестуют, а вас казнят. Придется попросить совета у великого мага. Завтра он придет на вас посмотреть. Возможно, сумеет помочь». О лживые слова! Лживые слова и ложная надежда!

Водопады огня хлынули по его щекам, яркая вспышка озарила фасады домов и отбросила на стены пляшущие тени. Лира могла только стоять и смотреть. Ван Донген вытер лицо асбестовым рукавом, стряхнув на землю каскад искр – шипящих, вспыхивающих и быстро гаснущих.

– Ван Донген, пожалуйста! – Кубичек шагнул вперед. – Постарайтесь не волноваться. Это единственное место, где мы можем разговаривать без опасности для здания, но в любую минуту могут выглянуть соседи, и…

– Я знаю… Знаю. Простите.

Он тяжело вздохнул. Облако дыма пополам с огнем вырвалось у него изо рта и растаяло в воздухе. Человек-печь опустился наземь и сел, скрестив ноги, опустил голову и сложил на коленях руки.

– Маг пришел. Его звали Иоганн Агриппа. Он поглядел на нас с Динессой и ушел к отцу в кабинет, чтобы поговорить без свидетелей. Он сделал отцу предложение… заплатить значительную сумму и забрать моего деймона – но не меня. Отец согласился. Словно Динесса была просто животное… кусок камня… он отдал этому человеку моего деймона, моего единственного товарища, который один в целом свете мог понять всю нашу трагедию. Она умоляла, я плакал, но отец был сильнее… Он всегда был сильнее и поступил так, как решил. Моего возлюбленного деймона продали волшебнику и договорились переправить к нему в Прагу. Агония разделения была немыслимая. Меня удерживали силой, пока они не уехали уже очень далеко, но как только мне вернули свободу, я бросился на поиски Динессы. Она и сейчас где-то здесь, и я сровнял бы с землей каждую стену здесь, спалил бы каждый дом, я устроил бы пожар, который посрамит все великие пожары человеческой истории… но она может пострадать, а я погибну, не увидев ее еще хотя бы раз.

Я должен знать, где она, мисс Сирин! Я верю, что вы можете это узнать. Прошу, скажите, где мне найти моего деймона!

– Откуда вы обо мне узнали? – спросил Лира, помолчав.

– В мире духов ваше имя овеяно славой.

– Что это за мир духов? Мне о нем ничего не известно. Я не знаю, что такое дух.

– Дух – это то, что производит материя.

Лира была сбита с толку. Она не знала, что ответить.

– Возможно, это и есть ваше тайное содружество, – подсказал Кубичек.

– Вам известно, что такое алетиометр? – спросила Лира, снова повернувшись к ван Донгену. – Как он работает?

Теперь уже он растерялся. Развел руками, и тут же из каждой ладони ударило пламя – ему пришлось хлопать ими по земле, чтобы погасить.

– Алети… – Он покачал головой. – Этого слова я не знаю. Что это такое?

– Я думала, вы хотите, чтобы я им воспользовалась. Алетиометр всегда говорит правду, но понять его очень трудно. Разве вы не его имели в виду?

Он снова покачал головой. Слезы каплями лавы побежали по щекам.

– Я не знаю! Не знаю! – зарыдал огненный человек. – Вы знаете! Вы!

– Но это все, что у меня есть… Нет, погодите. Еще это.

Была еще потрепанная записная книжка, которую оставил Пан вместе со своей жестокой запиской. Записная книжка, которая проделала весь путь из Центральной Азии вместе с тем убитым человеком, Хассалем. Именно там, в этой книжке, она впервые увидела имя Кубичека! Вот что при встрече с ним мелькнуло у нее в памяти и пропало! Лира достала книжку из рюкзака и стала лихорадочно листать в поисках записей о Праге.

Читать было слишком темно, и она опустилась на брусчатку рядом с человеком-печью, вглядываясь в исписанные мелким почерком страницы при свете его огненных глаз. Да, вот он – Кубичек, и его адрес в Малой Стране. Отыскалось еще четыре имени и адреса в Праге – каждое написано другим почерком и другой ручкой. Но было и еще одно, вписанное карандашом сбоку, чтобы поместилось на странице, – доктор Иоганн Агриппа.

– Нашла!

Она попыталась прочесть остальное, но жар от ван Донгена был невыносим, так что пришлось встать.

– Мистер Кубичек, вы можете это прочесть? Никак не разгляжу адрес.

Ван Донген тоже вскочил, нетерпеливо хлопая в ладоши, так что в воздух поднимались фонтанчики искр, похожие на крошечные фейерверки. Одна искра попала Лире на руку и ужалила, словно кожу проткнули иголкой. Лира вскрикнула, прихлопнула искру и поспешно отступила.

– Ох, простите меня, простите!.. – всполошился голландец. – Только читайте скорее!

– Не так громко! – испугался Кубичек. – Ван Донген, умоляю, говорите тише! Адрес… Да-да, понятно.

– Какой адрес? Где он живет? – из горла ван Донгена рвался глухой рев подземного огня.

– Стари Железнични Мост, сорок три. Это недалеко отсюда. Там… целый квартал мастерских под старым железнодорожным мостом. Я даже не ожидал…

– Отведите меня туда! – потребовал ван Донген. – Мы идем сейчас же!

– Я объясню, где это… дам карту…

– Нет! Вы должны помочь. Вы, мисс, вы тоже идите с нами. К вам он отнесется с уважением.

В этом Лира очень сомневалась, но ей все равно пришлось бы пойти, ведь она хотела, чтобы Кубичек потом проводил ее обратно, на вокзал. Она кивнула. В любом случае это будет любопытно, да и с новым методом возиться не придется.

– Пожалуйста, ван Донген, идите тихо и говорите поменьше. Мы просто обычные горожане, идем домой…

– Да, да. Идемте же!

Кубичек повел их через дом и дальше, наружу. Голландец с величайшей осторожностью проскользнул между кипами книг. Лира шла последней, держась на безопасном расстоянии от него.

Темные улочки и кривые переулки Малой Страны были почти пусты. Иногда только кошка кралась куда-то по своим делам или крыса шмыгала в подворотню. И ни одного человека, пока они не вышли на пустырь у высокой фабричной стены. Там, вокруг жаровни собралось несколько мужчин. Они сидели на каких-то ящиках и мешках, курили и провожали троицу взглядом. Кубичек пробормотал вежливое приветствие, которое осталось без внимания. Лира буквально физически ощущала их внимание, пока шла мимо, спотыкаясь на неровной земле, стараясь не упасть и не вступить в отливавшую керосином лужу. Ван Донген наблюдателей, кажется, вообще не заметил, да и сам не слишком их заинтересовал. Голландец стремился к поднимавшимся впереди каменным аркам старого железнодорожного моста.