"Фантастика 2024-37". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Кондратьев Леонид Владимирович - Страница 189

— Миледи, — позвал меня Палан, когда все уже улеглись спать, — это вам.

Я приподнялась с лежанки и посмотрела на то, что протягивал мне на ладони кельпи. Это был обоюдоострый кинжал, которым вампир порезал мне ногу при первой нашей встрече.

— Мертв? — спросила, осторожно забирая трофей из рук Палана.

— А ты как думаешь? — и широкая победная улыбка с демонстрацией двух рядов острых копий-клыков.

— Вот и славно, давай спать.

На этом история с вампиром закончилась, к моему спокойствию и удовлетворенности кельпи. После хорошей охоты Палан вел себя как кот объевшийся мышами. Сытый и довольный. Не уверена, что хочу знать, как умер вампир, и осталось ли от него хоть что-то, поэтому и не спрашивала.

Палан из клана Гарцующих в глубине

Предвкушение, жажда, страсть — все это для меня охота. Момент, когда жизнь покидает жертву, самый чудесный во всем мире. Только тогда моя жажда утихает. Жажда чужой агонии.

Суардана права, я монстр. Но монстр убивающий таких же монстров. В чем смысл смерти простой эльфийки или орочки? Они умирают одинаково, с все теми же немыми вопросами «за что?» и «почему я?». С убийцами и преступниками все по-другому. Они сопротивляются яростнее, ожесточеннее. Им не привыкать к смерти, они ходят рядом с ней и отдавать свою жизнь не спешат. Таких не запугаешь и не заставишь впасть в истерию. Их разум привычен к стрессам. А самое главное, убийца не станет убегать. Он будет пытаться убить своего палача. Я знаю это. Ведь я убил своего.

Отец. Сильный, властный и жестокий кельпи, так любимый Кайей. Он был для малыша опорой и идеалом. Я не мог развеять его ложные представления о родителе. Я даже в мыслях не представлял себе такого разговора. На той памятной охоте я все решил, а обдумывать снова свои решения я не привык. Брат никогда не узнает, что Галдан, вождь Гарцующих в глубине, и наш отец, предпочел принести своего старшего сына в жертву, отдав на растерзание как пищу, чем самому стать едой.

В тот день охота была совместной. Галдан впервые взял меня с собой, что было честью для несовершеннолетнего мальчишки. Я чувствовал себя всесильным и смелым. Гордость распирала меня изнутри. Вот только не из-за моих охотничьих навыков я оказался тогда подле отца. Окрестности были пусты. Ни единой души на сто тат вокруг, и вождь знал об этом. Он знал, что сегодня останется без добычи, и его самого подадут на стол в королевском дворце. Знал и оттого взял с собой откуп.

Такой силы страх я никогда больше не испытывал. Я не мог поверить, что собственный отец убьет меня и съест со всеми вождями за праздничным столом. Но лезвие у моего горла было красноречивее любых слов. Всего миг мне понадобился, чтобы поменять роль дичи, на роль охотника. Осознание ударило меня не менее громогласно, чем поступок отца: следующим будет Кайя. И обломанная ветка толщиной с палец без сожалений и сомнений вошла в сонную артерию.

Уже после праздничной трапезы, где я стал официально охотником и вкушал плоть того, кто был опорой, примером, и кто предал, меня осенило. Мать умерла точно так же. На этом самом столе, где восхваляли ловкость и силу ее убийцы. Того, кто стал добычей собственного сына.

Наверное, именно из-за этого я увел молодняк на окраину и запретил есть разумных существ. Я хотел, чтобы их души оставались чистыми, не знавшими вкуса смерти себе подобных. Для меня это уже было невозможно. Я был запятнан смертью. Я был грязным. В то же время стал формироваться отряд ополчения, где я и нашел себя. Не чистый, но и не погрязший в крови. Я был тем звеном, что связывало кельпи с будущей спокойной жизнью без смертей родных.

Хруст в десятке тар от меня отвлек от мрачных воспоминаний. Рука сама вытащила из тайного кармана тонкое, не толще волоса, лезвие без рукояти. То самое, что когда-то принадлежало моему отцу и убило мою мать. Да, я взял его как трофей, как напоминание, что всегда найдется хищник, охотящийся именно за твоей шкурой. И он может быть гораздо ближе, чем ты думаешь.

Удобно расположив оружие в ладони, крадучись, пошел в направлении звука. Пусть вампир и быстрее меня, но я смертоноснее. Я охотник на хищников. На моем счету более сотни таких же, как этот сатэ. Никто из моих спутников и представить себе не может, насколько я опасен. Хотя есть один. Банши знает. Каким-то непонятным чутьем она все знает. Чутьем убийцы. Таким же безжалостным, как и мое.

Свист и кинжал Ниата режет воздух у самой моей щеки. Не отклонись я, была бы дыра в шее. Шустрый, зараза. Ведь еще ван назад был не ближе десяти тар ко мне. И сколько мне еще выслеживать и поджидать этого вампира. Уже второй рассвет идет, как мы силой меряемся. Хорошо, что магией он пользоваться тоже не может, иначе потрепали бы меня изрядно.

— Мимо, — прошипел клыкастый. Хотя, о чем это я? По клыкастости он мне не соперник.

— В цель, — парировал я, всаживая лезвие по самую ладонь в его бедро. Темень! Должен был снести ему голову!

— Агрхш-ш-ш, — полный боли рык.

— Это тебе за разорванное плечо, — бросил я в сторону деревьев, за которыми скрылась дичь.

Да уж, кусок от мышцы он мне знатный вырвал, а регенерация сейчас на нуле. Радует, что и у него тоже. Хм. Ну что ж, я выждал достаточно. Жертва ранена, измотана и явно в бешенстве. Пора начинать.

Я легко перетек во вторую ипостась, встряхнул головой и решительно шагнул в большую лужу. Вода — моя стихия. Вода — мой союзник. Вода — его смерть.

Вар десять ничего не происходило, кроме редких шуршащих звуков вдалеке, но я не собирался сдвигаться со своего места. Я был в засаде, и сатэ это чувствовал. Его инстинкты убийцы тоже сильны. Однако, легкое колебание воды молниеносно оповестило меня о госте за моей спиной. Он решился на атаку. Отлично, это моя возможность все, наконец, закончить.

Моментальная смена ипостаси. Ниат пролетает над моей головой, так как целился гораздо выше, в шею коня, что был мгновение назад на моем месте. Я затаил дыхание. Удар сердца, второй, и на третьем фигура вампира проявляется в двух тарах от меня одной ногой в воде. Все! Теперь он мой. Рывок к нему. Пытается сбежать, но лужа его не отпускает, он в моем водном капкане. Это не совсем магия, что сейчас мне недоступна. Это что-то гораздо древнее. Суть духов воды, их истинная сила. Сколько бы он теперь не метался, мое лезвие настигнет его рано или поздно.

— Ну бей, чего ты ждешь? — Ниат стоял, распахнув рубашку на груди, предлагая всадить нож в его сердце. Трюк. Обычная обманка. Попытаюсь убить его так открыто, и он тут же прирежет меня.

— Прости, но миледи говорила об оторванной голове, а не дырявом сердце, — и одним плавным движением сношу вампирскую голову с плеч.

Бедняга, даже не понял, что я стоял у него за спиной, а все это время, пока он демонстрировал обнаженную грудь, напротив него стояло обычное отражение. Galad isilme — отражение лунного света. Именно так называется эта техника. Потому и назван так наш город. Его невозможно найти. Ведь для всех, кроме кельпи, он просто отражение на воде. Отражение лунного света.

Смена ипостаси идеально скрыла мой маневр подмены себя иллюзией. Жертва мертва. В качестве подтверждения своей победы снял необычный медальон с шеи трупа. Последний раз окинул обезглавленное тело взглядом и заметил кинжал за пазухой вампира. Не тот ли это кинжал, которым Ниат ранил Суардану? Думаю, у миледи сегодня тоже будет трофей.

Глава 11 Уртшанг

Полдень. Самое жаркое и светлое время, когда тени пропадают из нашего мира. Теплый, очищающий свет обнимает все вокруг со всех сторон, устраняя тем самым даже мизерную возможность появления темных участков. Но так отнюдь не везде. Лес — та самая таинственная часть, где тени и блики царствуют вечно, лишь плавно перетекая с места на место. Эти хозяева лиственного простора дарят прохладу и свежесть всем своим обитателям и пришлым в момент полуденного зноя.