"Фантастика 2024-37". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Кондратьев Леонид Владимирович - Страница 219

— Верно мыслишь, девочка. Единственная, кстати, догадалась, — богиня посмотрела на меня своими завораживающими глазами с угольно-черными прожилками. Голубой был цветом жизни — ее матери, а смоляной был цветом смерти — ее отца.

Богине было обеспечено полное внимание всех присутствующих, чем она и пользовалась. Стояла, молчала и выгодно подчеркивала легкими движениями все прелести своей фигуры, что легко угадывались под белой облегающей рубашкой и черными кожаными штанами. На ногах же были плотно обхватывающие голень черные сапоги. Девушка явно собиралась, наконец, заговорить, но именно этот момент выбрал некромант, чтобы выкрикнуть:

— Ты его не найдешь, богиня! Он слишком умен, чтобы так легко попасться!

— Найду, — девушка, величественно подняв подбородок, смерила Коршуна уничижительным взглядом, — зря он дал тебе силу, Milva[46]. Очень зря, — и глаза богини опасно сверкнули.

Некромант сразу весь съёжился и начал отползать от Равновесия.

— Я не скажу тебе ничего, дочь Жизни и Смерти!

— Конечно, не скажешь. Мертвые не говорят, если их не поднять. А ты нечто среднее. И я не думаю, что он совершил такую оплошность и дал тебе информацию о себе сверх нужной. Ты бесполезный кусок мертвой плоти и прогнившей души, — Равновесие просто выплевывала эти слова ему в окровавленную морду. Чудовище было в панике, какую я никогда не ожидала увидеть у столь жестокой твари.

— Умри, — от этого тихого шепота у меня кровь застыла в жилах.

Некромант начал корчиться и извиваться, хрипя от ослепительной боли, а богиня всего лишь смотрела на него, не двигая и пальцем. Что за чудовищная сила?

Только когда от мага осталась лужа какой-то черной густой массы, девушка отвела взгляд. И направлен он был теперь на Широ.

— Закончила? — раздраженно спросил эльф.

О Всевышние, он из ума выжил? Да она его сейчас на ломтики порежет.

— Только начала, — пропела в ответ богиня. И от этого кокетливого тона мы все выпали в осадок!

— Как давно ты вмешалась?

Куда вмешалась? Зачем вмешалась? ЧТО ВООБЩЕ ПРОИСХОДИТ? Это читалось у нас на лбах заглавными буквами с алой подсветкой.

— Пятьсот весен назад, милый, — богиня сделала изящный жесть пальцами, и, откуда ни возьмись, появилось белоснежное резное кресло, в которое не преминули сесть, — я тогда не дала магу умереть. Увы, спасти всю личность целиком не удалось. Вот и ходил ваш кашир слегка стукнутый пыльным мешком.

— Зачем? — продолжил допрос светлый, а кое-кто и не был особо против.

— Мне нужно было выманить падшего бога, — вздрогнули все, а богиня, как ни в чем не бывало, продолжила, — вот и пришлось спасать вашу долину, чтобы у его прихвостня была причина вернуться на Синул.

И тут она посмотрела прямо на меня. Как я осталась стоять, сама не знаю.

— Прости за то, что вселилась тогда в тебя, детка, но явиться лично я могу крайне редко.

— Например, сейчас, — поддразнил ее Широ.

— Например, да, — так же шутливо поддели в ответ, — кое-кто магический фон всего мира в лоскутки превратил. Кто бы это мог быть, сына?

— Как будто ты не этого добивалась с самого начала, мама, — не смолчал эльф.

Э-э-э-э-э! Это в смысле мы все ее создания и дети?

Равновесие снова посмотрела на меня и очень пристально, будто хотела увериться, что следующие слова до меня точно дойдут.

— Меня зовут Куилагур — соединившая жизнь и смерть. Можно просто Ку, — от одной мысли называть эту девушку кратким именем меня пробрал озноб. Видимо, что-то отразилось на моем лице, так как мне снисходительно улыбнулись и продолжили доносить информацию до обескураженного мозга, — а Динар мой рожденный первенец, — и мои ноги все-таки подкосились.

Смотря на все безобразие, что творилось вокруг нее, а именно дезориентированные, паникующие существа, кроме Али и Шантеля (какие стойкие эльфы!), богиня внесла конструктивное предложение:

— Может, войдем в долину? — обращалась воплощенная явно не к ошарашенным нам, — вы все отдохнете, залечите раны, и тогда поговорим. М-м-м? — мурлыкнула она.

— Нет уж, повторно ты не явишься сюда. Иначе мир коллапсирует. Не думаю, что ты создавала его только для того, чтобы одним прекрасным утром разрушить, — и эльф поднялся на ноги, будто он сможет удержать свою мать, если она вознамерится уйти. Да не смешите Палены копыта!

— Умный какой, — пробубнила Куилагур, — ладно, задавайте свои вопросы, — и она откинулась на спинку кресла, готовясь вытерпеть до-о-олгий разговор.

— Вы вселялись в меня? — да, это я осмелела. Все остальные пытались осознать, что у них тут сын богини под боком все время жил.

— А как по твоему Атар выжил? Ты же банши, а не целитель. Пришлось все в свои руки брать. Чуть мне весь план не загубили, — от хлопка изящных ладошек о колени вздрогнули все.

— Когда ты еще корректировала реальность? — и снова слово взял Широ. А мы не против, меньше нам внимания достанется. Мы еще от демонстрации раздражения хлопком не отошли.

— Ну-у-у…

— Когда, мама?

— Я Дану с этим оболтусом столкнула, — и изящным движением божественная длань указала на Атара, — без меня они еще бы пол тысячелетия вокруг да около ходили. А у меня терпение, знаешь, какое, сынок? На пятьсот весен хватило, а дальше взбунтовалось.

— Что ты сделала? — обреченно вздохнул эльф, буквально падая на землю в попытке сесть, но его поймало еще одно материализовавшееся из воздуха кресло. Миг, и у каждого из нас сзади оказалось по такому же. Меня вообще подхватило с земли. Еще ван, и мы все оказались в бело-черном стеклянном зале, а за сплошными прозрачными стенами все плыло, перекатывалось и вертелось в вихре.

— Эфир, детки. Подберите челюсти. А оборотень слюни! — раздраженно буркнула на огонька, — Нечего мне зал приемов оплевывать всякой дрянью!

Посмотрела туда, куда был направлен хитрый взгляд богини, и увидела давящегося Алкая. Кажется, он перепугался и перестарался с подбиранием. Ипостась оборотень сменил и теперь щеголял с голой попой.

— Прикройся, эксгибиционист несчастный, — взмах руки и на оборотне вполне сносная рубашка со штанами и ботинками.

Меня, в отличие от богини, голый оборотень не волновал. А вот затянувшиеся раны и небывалый прилив сил, очень.

— Эфир лечит, — это опять мне. Ах да, было у меня предположение, что она мысли читать умеет. Теперь я в этом уверена.

Огляделась, и вправду все здоровы и пышут жизнью. Вот только Баск почему-то сидит грустный, что даже хвост поник и безжизненно лежит на полу. Хм… хвост? ХВОСТ?!

— Н-да… Ну, бывает и калечит, — развела руками Куилагур.

— Бабушка, убери его, а?

— Учись мириться со своей сущностью! — сказала, как отрезала.

— Я и мирюсь, но у нас разлад на генетическом уровне. Я светлый, а он — и тыкнул пальцем в кожистый черный хвост, — темный, демонический.

— Эх, демоненок. Кто ж знал, что моя кровь в праправнуках проснется, — и хвост Баска сам по себе исчез.

— Она и на внуках неплохо отыгралась, — заметил Шантэль, что царапал стекло огромными драконьими когтями и выдыхал с каждым словом обжигающий дым.

Всевышние, куда я попала??? Только сейчас дошло, что ни Баск, ни Шантэль не испугались богиню. Конечно, не испугались! Кто бабушку боится?! Они сами как та бабушка сейчас, ужасающе опасные.

— Суа, успокойся, — и меня крепко обняли со спины, предварительно подняв из кресла. Даже не заметила, когда он подошел. А у Широ тоже ипостась сменилась. Вон как действует на полу, треть и четверть богов эфир.

— Динар, вас кельпи ищут. Их тоже сюда?

— Нет.

— Поздно, — констатировал факт Шантэль. Кельпи уже появились посреди зала.

— Ой, какие они пугливые, — восхитилась голубоглазая богиня.

Если смену ипостаси и скалящиеся острыми клыками морды воспринимать как выражение страха, то да, пугливые.

— Ты не закончила с разъяснениями, — оттянул внимание девушки на себя эльф. Ну он то на себя, вот только я в его объятьях нынче обретаюсь.