"Фантастика 2024-39". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Русанов Владислав Адольфович - Страница 337

Только это уже иная история… Сейчас Имиута больше интересовали собственные воспоминания. Блик от золотой пластины принца высветил необъятную страну по имени «прошлое», но совершенно незаселенную, а несколько минут назад в ней появился первый «житель» из самого начала!

Прошло еще три дня, прежде чем корабли с приспущенными штандартами, отороченными черной каймой, вошли в устье Ахеронта, миновали городские ворота и причалили к площади перед храмом. Слухи об ужасном злодеянии уже достигли Цзюйлина, тела павших служителей встречала огромная толпа. По странной прихоти правителя (народ должен видеть мучеников) останки поместили в прозрачные сосуды, которые в сопровождении белых рыцарей осторожно перенесли на землю. Над площадью повисла гробовая тишина. Вслед за скорбным грузом на берег сошли трое совершенно седых людей в белых одеждах и с крестами на груди. Жрецы не без труда узнали руководителей миссии во главе с Гриландусом. На вершине храма появился сам Эр-лан. Трое опустились на колени, в наступившей тишине эхо разнесло над площадью: «Прости повелитель, но нет у нас оружия против врагов рода человеческого».

По рядам зрителей пронесся вздох, замаячил кошмар смерти от зубов порождений волшебной страны. Из толпы можно было лепить что угодно, и над площадью прозвучало: «Встаньте, дети мои. Есть у нас оружие!» Эр-лан выдержал паузу: «Вера ваша! Пока объединяет она вас, пока ведет вперед на борьбу со злом, вы непобедимы! Сила — с нами, белые легионы — с нами! Сотрем зло с лика мира!»

Поток силы, казалось похороненной навсегда, вырвался. Гриландус вскинул голову, ненависть обуглила душу, в глазах сверкнул дьявольский огонь. Он заполнил остекленевшие глазные яблоки, придав сходство с демоном. Жрец повернулся к Эр-лану. В ответ бог поднял руку и произнес: «Веди их, великий инквизитор, выжги зло! Верни святыню в Альбнерит, да пребудет вера с тобой!» Очи Гриландуса снова стали человеческими.

Толпа все еще сомневалась. Тогда воины раздвинули людей, освободив круг, плита в центре перевернулась. Громадный волк на мгновение застыл, щурясь от дневного света, почуял людей и ринулся вперед… Цепь натянулась, кольцо, вделанное в камень, хрустнуло, начало разгибаться. Второго рывка металл не выдержал, оборотень сбил воинов в доспехах и принялся прокладывать кровавую дорогу к краю площади, началась давка. Гриландус достал обычный металлический крест…

— Остановись, исчадье зла!

Тысячи капель складываются в океан, а если они потекут в одну сторону… Волк замер на невидимой цепи, затем отчаянно дернулся, но ужас зрителей уже прошел свой максимум и успел превратиться в согласованную силу. Инквизитор ощутил, как окрепли его руки и воля.

— Сюда! — крикнул он, натягивая невидимую цепь.

Толпа взревела, оборотня бросило к ногам Гриландуса. Волк лежал, не в силах подняться, прижатый волей тысяч.

— Шкуру! — скомандовал жрец.

Оборотень окутался черным дымом, на месте волка остался перепуганный мужчина лет сорока с ожерельем из волчьих клыков.

— Я видел, он ездил к нелюдям! На костер! — крикнули из толпы.

— Сжечь его!

Зрители уже несли деревянный крест, дрова. «Ты хорошо исполнишь свою роль и накормишь меня», — пронеслось в голове Гриландуса, но тот уже всецело принадлежал своему пути, освещенному жуткими кострами. Под взглядом инквизитора дрова вспыхнули, будто политые нефтью. Пламя охватило тело несчастного, «лавина» сдвинулась, поскольку игроки низшего уровня сделали свой выбор и пойдут до конца, собственного конца…

Три дня над городом плыл запах гари. Черные клубы дыма поднимались над площадями, выше девяти башен и шпилей, но это было страшнее, чем пожар. Жители жгли инородцев и не только… Сосед доносил на соседа, брат на брата… Жгли красивых женщин, их несчастных черных кошек, но ни один даже не задумался, кто правит ими! К утру вакханалия выдохлась, мысли безумцев обратились к волшебной стране, войско, наконец, выступило. Легионы Альбхалибда, полки добровольцев, служители храма в белых балахонах прошли по черным улицам города, пережившего три дня безумия, и хлопья пепла осели несмываемыми пятнами на белые одежды, въевшись в них навсегда.

Еще не успел развеяться дым костров, а солнце коснуться горизонта, когда войско с помощью магии жрецов переместилось к горной цепи вокруг Тир-Нан-Ог.

Неприступная стена, маленькая площадка где-то под облаками, было, охладили пыл воинов, но Гриландус театрально вскинул руки и истошно завопил…

— Скала…аа… Расступись…

В такое чудо верили единицы, но этого вполне хватило, чтобы сбить пару камней и вызвать цепную реакцию. Инквизитор ощутил поднявшуюся внутри волну, скала затрещала, вверх пролегла узкая долина. Войско взревело, приветствуя успех, в ответ по дну ложбины к перевалу пролегла пологая лестница. Гриландус пропустил вперед сотню ополченцев. На половине лестницы, у розовой завесы их молча ждали слуа… Но разве могут задержать десяток «вечно живых» толпу окрыленных идеей «праведной» мести?!

Длинные стрелы разили без промаха, на ступенях выросла гора тел. Кровавые ручьи стекали по камням, слуа заставили подняться еще теплые трупы, видимо надеясь пополнить свои ряды. «Все пропало, побегут», — подумал великий инквизитор. Но вид бойни возымел прямо противоположное действие — армия пошла на штурм. Ненависть, питаемая страданиями и болью, окунулась в свежую кровь, и мертвые замерли, словно раздумывая. Воины в белых доспехах побежали по лестнице, будто силы их утроились. Воля снова сложилась в едином порыве, Гриландус развернул павших! Мертвые молча рубили слуа и опрокинули защиту! Розовая завеса не выдержала, появилась брешь с рваными краями. Под взглядом Великого инквизитора бахрома вспыхнула, образовался пылающий свод. Нечеловеческим усилием воли Гриландус раздвинул края до размеров хорошего тоннеля, не ожидавшие такого напора защитники не смогли погасить завесу, великий инквизитор ступил в страну вечной юности.

Уже три ночи Селванс не мог полюбоваться восходом луны, странная черная дымка висела там, где стоял прекрасный город Цзюйлин. На четвертую — подул ветер и разогнал смог, принеся на мызу Йорт Иясе запах гари и жутких страданий.

— Не пожар ли в славном городе? — обратился сам к себе хозяин, прикрывая окно на веранде.

Поворачиваясь, стекло отразило лунный зайчик в сторону Тир-Нан-Ог, Селванс подумал: «Может, следовало переехать?» «Сомневаюсь!» — хмыкнул кто-то, причем слова позвучали прямо внутри головы. «Кто это еще?» — удивился домовой.

— Помоги, иначе никогда не узнаешь… — явственно продребезжало стекло.

— Каким образом? — спросил окно Селванс.

— Не верти раму хотя бы полминуты!

Лунный свет начал «накапливаться» между стеклом и невидимой точкой далеко за горизонтом, образуя нечто похожее на широкую ленту. Когда полоса стала светиться словно начищенный хромированный обод под лучами яркого солнца, а хозяин едва удерживал раму, по ленте, будто это ледяная горка, съехал некто, покрытый белым мехом, и вместе с хозяином покатился вглубь комнаты.

— Ничего себе собачка…

Субъект оказался упитанным зайцем размером с хорошего сенбернара. Весь его правый бок почернел, видимо существо коптили над горящей автопокрышкой.

— Извините, но я не собачка, — сказал гост.

Он изогнулся, постучал передними лапами по шерсти, отряхнув копоть, затем пригладил шерстку, ставшую как белый нефрит.

— Ну и ну…

— Рад знакомству, Юй Ту или Лин Ту — чудесный заяц, можно Юэ Ту — лунный заяц, но мне больше нравится первое — нефритовый заяц.

— Селванс, хозяин мызы Йорт Иясе.

Гость втянул воздух, закашлялся.

— И здесь воняет. Далеко жгут людей и нелюдей?

— Что?!

— Ну, где эта мыза?

— В сердце Стигийских болот, недалеко от Велнаакиса.

— Ничего себе сходили за хлебушком, — сказала голова, выкатываясь из-под трамвайных колес, значит я едва в глаз черта не попал! Из огня да в полымя…