"Фантастика 2024-39". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Русанов Владислав Адольфович - Страница 752

Флана ненадолго задумалась. Что она теряет? Главное – до цели добраться.

Она кивнула и, не глядя на Борраса, понуро карабкающегося на чалого, пришпорила коня. Эре Медвежонок пристроился рядом. Сидел в седле он чуть скособочившись, похлопывая по сапогу плетью. Остальные наемники, перешучиваясь, потянулись следом.

Глава 13

Серые стены Аксамалы выросли из осеннего тумана. Будто утесы, когда приближаешься к берегу в низко сидящей лодочке. Такие же внушительные и неприступные. За всю историю существования Сасандрийской империи ее столица не была взята штурмом ни разу. Однажды в нее проникли вражеские войска, лет четыреста назад, но хитростью.

Воспользовались сумятицей – смена династии, две равновеликие враждующие группировки в городе, поддерживающие разных кандидатов на трон, раскол в храме Триединого и ослабление армии из-за полугодичной задержки выплат – несколько тысяч латников из Аруна и Литии проникли в Аксамалу беспрепятственно через открытые пособниками ворота. Они заняли Верхний город и бо2льшую часть Нижнего, возвели на престол своего предводителя. И воцариться бы в Сасандре новой династии, но среди самих захватчиков мира не было и в помине. Начались стычки, потасовки между отдельными частями их войска, которые переросли в грабежи и погромы. Возмущенные горожане в ответ взялись за оружие, а поскольку количество мужского населения Аксамалы уже в те годы в три-четыре раза превышало число аруно-литийских латников, то восстание увенчалось успехом. На трон усадили герцога, который вовремя примкнул к повстанцам со своей охраной. Он, собственно, ничего и не сделал для победы, зато его знамя несли впереди, когда сломленные, напуганные литийцы покидали город через восточные ворота. Арунитов всех взяли в плен и заставили восстанавливать ими же разрушенные кварталы. В память о них в Аксамале осталось здание Биржи на Прорезной и Клепсидральная башня, а также Бронная улица в Нижнем городе, ближе к городской стене, где поселились отбывшие наказание аруниты – их народ всегда славился умением работать по металлу.

События тех лет изучали в школах и университетах. С той поры несколько раз Аксамалу осаждали, все больше крестьянские армии и войска мятежных вице-королей, но ни одно войско пойти на приступ не решилось. Боялись.

Высота стен достигала от десяти до двенадцати локтей, толщина – от шести до восьми. Длина всей стены, которая охватывала подковой Нижний город и порт, составляла около десяти тысяч шагов. Трое ворот, укрепленных мощными барбаканами. Двадцать башен, выстроенных через каждые пятьсот шагов. Ров в десять шагов шириной, а глубиной около пяти-шести локтей заполняла затхлая вода. Попробуй-ка подступись!

На что только рассчитывал Жискардо Лесной Кот?

Вельзийский кондотьер дураком не выглядел. Он умел поддерживать дисциплину и боевой дух на должном уровне, ухитрялся и наемников содержать так, чтобы те обходились без претензий и население не слишком притеснять. Он мог бы стать правителем Вельзы, поскольку собрал вокруг себя не меньше пяти тысяч опытных наемников и солдат с офицерами из разбросанных по провинции гарнизонов, заставил подчиниться и присоединил несколько десятков крестьянских армий, всегда сбивавшихся в смутное время в стаи, чтобы грабить дворян и прочих богатеев. Но Лесной Кот хотел большего. Он мечтал о короне императора, хотел стать правителем всей Сасандры, усмирить мятежные провинции и восстановить империю в прежних границах.

Так, по крайней мере, излагал его намерения Эре Медвежонок.

Кривоносый лейтенант души не чаял в своем командире, хотя и был в войске человеком маленьким, так себе, в числе мелкой сошки. Возглавляемая им сотня то несла боевое охранение, то отправлялась в разведку. Иногда им поручали обеспечивать маршевую колонну продовольствием и фуражом.

Флана не могла пожаловаться на плохое обращение. Уж во всяком случае, Медвежонок относился к ней гораздо уважительнее, нежели Корзьело или Скеццо. Учил драться кордом и метать ножи. И не слишком домогался. Точнее сказать, хотел он часто, только хватало его не надолго. Будто бы Эре был не умудренным годами мужчиной, а пылким юношей, в первый раз посетившим бордель. А поскольку Флана не испытывала особого влечения к наемнику, воняющему потом, прогорклым маслом, которым смазывал кольчугу, луком и пивом, то краткость телесных соитий ее вполне устраивала. Если бы еще не его странная манера рычать и бить ее кулаком по спине на пике наслаждения… Ну, тут уж ничего не попишешь. Издержки присутствуют в любом деле. А если вспомнить, что в «Розе Аксамалы» ей приходилось воплощать в действительность фантазии старых извращенцев: переодеваться кошкой, например, или хлестать их дряблые тела плеткой, а то и пускать в ход искусственные приспособления, имитирующие как мужские, так и женские органы… Вот и выходило, что близость с Медвежонком не самая высокая плата за безопасное, хоть и не слишком быстрое продвижение к Аксамале.

И вот она, столица.

Где-то там, за этими стенами, сложенными из тщательно обтесанных глыб известняка, она найдет Мастера, расскажет ему о сбежавшем от правосудия Корзьело, а уж лучший сыщик Аксамалы что-нибудь да придумает. Разыщет фургончик фриты Эстеллы, освободит девочек. А табачника и его подручного Скеццо постигнет справедливое возмездие.

Она сидела на спине светло-серой кобылы, которую Медвежонок отнял у встреченного на дороге дворянина. Капюшон медленно напитывался влагой. С края его сорвалась капля и упала Флане прямо на кончик носа. Она вздрогнула, чихнула.

– Значит, правду подумал! – пророкотал Эре. Его конь переступал с ноги на ногу, косил глазом и скалился в двух шагах от кобылы.

– А что подумал-то?

– Что самое малое герцогом стану!

В Медвежонке странным образом сочетались мудрость опытного воина, здоровая сметка селянина и полная наивность жителя глубинки. Ну, словно у малыша четырехлетнего! Герцогом он захотел стать! Нет, ну надо же!

– Ага! – кивнула Флана. – Ждут нас там. Видишь, во-о-он там… Ворота открыли и ковры раскатали. Сейчас ключи о города на парчовых подушках вынесут!

Кривоносый нахмурился, засопел.

Несмотря на то, что основные силы Лесного Кота еще не подтянулись, горожане не дали застать себя врасплох. Ворота закрыты и мосты подняты. Значит, слухи о беспорядках, о безвластии и разброде внутри столицы ложь? Выдумки и бабкины сказки? Значит, нашлась в городе сила, сумевшая объединить аксамалианцев, навести порядок и сплотить для отпора возможным врагам?

Это, конечно, хорошо.

Но как теперь попасть в Аксамалу?

Опираясь плечом об источенный временем и непогодой зубец, Гуран рассматривал выползающие из тумана отряды. Конечно, слухом земля полнится, и еще третьего дня в Аксамалу ворвался купеческий обоз. Возницы в панике нахлестывали вожжами взмыленных коней. Они рассказали, что по большаку со стороны Вельзы к столице движется целая армия. Тысяч двадцать или тридцать пехоты, несколько сильных отрядов тяжелой конницы, множество легкоконных разъездов. Есть ли стенобитные орудия, купцы не знали. Ну, в том не их вина. Все-таки случайные свидетели, а не нарочно посланные разведчики. Счастье еще, что предупредили заранее. Могли бы от страха обезуметь и молчать до последнего.

Волею судьбы исполняя обязанности военного министра и главнокомандующего в «младоаксамалианском» правительстве, Гуран воспринял новость как положено, то есть с долей растерянности и обреченности. Да, ему удалось сформировать вполне боеспособное ополчение из студентов, отставных солдат, оставшихся без командования гвардейцев и переметнувшихся на сторону народа стражников, до которых еще не дотянулись цепкие пальцы неутомимого мстителя фра Лаграма. Но противостоять такому врагу? Если даже поднять вдохновенной речью и вывести на стены города все мужское население подконтрольных правительству Дольбрайна кварталов, их не наберется и десятка тысяч. Из которых тысяч восемь разбегутся после первого залпа вражеских лучников.