"Фантастика 2024-39". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Русанов Владислав Адольфович - Страница 830

– Каким еще колдовством? – напрягся Кир.

– Долго объяснять… – Мастер присел рядом с молодым человеком, пошевелил палочкой горящие ветки. – Но надо. Ты знаешь, что армия Барна идет на Ренделу? Что две трети Аруна уже завоеваны?

– Барна? Но барнцы всегда были самыми тяжелыми на подъем! У нас даже говорили – ленивый, как барнец. И вдруг затеять войну? Да еще пытаться завоевать соседнюю провинцию?

– Это не их заслуга. Вернее, не их вина.

– Н’атээр-Тьян’ге – кайт да маах’эр! – взмахнул тесаком Белый.

– И не он один, – добавил Мастер. – Устроить заваруху в северных провинциях ему помогает мой давний знакомый Исельн дель Гуэлла.

– Значит, вот ты где, барон Фальм… – прошептал Кир. А вслух спросил: – Почему вы говорили о колдовстве?

– Да потому, что без заклинаний не добьешься такого боевого духа, как в барнской армии. Вон, на Табалу, говорят, такая же точно пошла, да вся пропала.

– Как пропала?

– Да вот так. Собрали табальцы ополчение. Командиром какого-то генерала поставили, по кличке – Стальной Дрозд. Ну, и всыпали захватчикам по самое «не могу»…

– Дрозд?

– Ну, да! Стальной Дрозд.

– Хорошая кличка. Дрозд – птица весенняя. Приносит перемены к лучшему, – задумчиво проговорил Кир.

– Да по мне, пускай его хоть Черной Жабой зовут, лишь бы врага бил умело. Не знаю, из старых ли он генералов, еще имперских, или из кондотьеров…

– Не важно! Вы там о колдовстве говорили…

– Говорил. Так вот. Та армия, что в Арун вошла, сражается любо-дорого поглядеть. Все, как один, преданы командирам, дисциплина такая, какой в армии Сасандры в лучшие годы не было. Сами не грабят, не жгут. Только по приказу, если капитан прикажет деревню или город наказать за то, что сильно сопротивлялись.

– Что-то мне это напоминает… – пробормотал Кир.

– Напоминает! – фыркнул Белый, поворачивая вертел. – Да от них аж разит тем же дерьмом, что и в Медрене. Я уже говорил Мастеру.

– В самом деле, – не стал спорить сыщик. – Если Белый прав и мы имеем дело с тем же волшебством, что и в Медрене…

– В Медрене жители прониклись необыкновенной любовью к своему ландграфу благодаря особому медальону, – пояснил тьялец.

– Да говорил же я! – прервал его остроухий. – И мальчишка этот самый…

– Какой мальчишка? – удивился Кир. – Халль… Халльберн жив?

– Я склонен думать, что да, – задумчиво произнес Мастер. – Хочешь знать, куда мы направились после той переправы?

И, не дожидаясь согласия, начал рассказ.

Когда он умолк, Кир задумался, безучастно наблюдая, как Белый снимает жареную печень с вертела, раскладывает ее на куски коры, вынимает завернутую в тряпочку соль.

– Фальм должен умереть, – проговорил он наконец. В словах бывшего гвардейца звучала такая ненависть, что Мастер посмотрел на него с нескрываемым удивлением.

– Я тоже так думаю. – Белый подкинул вверх тесак и поймал его, крутанул в пальцах.

– Друзья мои! Не забывайте о дель Гуэлле! – шутливо всплеснул ладонями сыщик. – Но предупреждаю – он мой!

– Да пожалуйста, – пожал плечами Кир. – Главное, остановить их.

– Тогда нам нужно догонять барнскую армию.

– А медальону и способностям Халльберна мы найдем лучшее применение, – улыбнулся Кирсьен. – Мальчик достоин того, чтобы стать у истоков возрождения Империи.

– Что-то мне подсказывает, – покачал головой Мастер, – что достойнее тебя вряд ли мы кого-то найдем. Не хочешь ли примерить корону императора?

– Я? Корону? – Кир рассмеялся. – Вот уж нет! Это ноша не для полунищего тьяльского дворянина т’Кирсьена делла Тарна и не для наемника Кира. С некоторых пор колдовать мне нравится больше, нежели командовать людьми.

– Что ж, – подвел итог сыщик. – Может быть, я буду гордиться, что ел с одного вертела с великим магом, гордостью Сасандры. А править империей… Была бы корона, а желающие надеть ее всегда найдутся. Не так ли?

Он подмигнул и вонзил зубы в истекающую соком печень.

Глава 15

– Вставайте, ваше превосходительство… Вставайте!

Голос ординарца с трудом пробился сквозь пелену сна. Антоло сделал попытку отмахнуться, но паренек не отставал:

– Ваше превосходительство, барнцы!

С огромным усилием Антоло перекатился на бок, едва не свалившись со складной кровати. Все эти: «ужасное известие подбросило его», «сон, как рукой сняло» и тому подобное выдумали нарочно для книжек, которые читают скучающие фриты и их дочери на выданье. Если пять предыдущих ночей спал урывками, зато не покидал седла, а сегодня с утра облазил все окрестности, прикидывая план предстоящего сражения, спать хочется так, что прямо подмывает попросить: «Лучше убейте, но не будите!»

– Где барнцы? – протирая глаза и борясь с сильнейшим зевком, спросил молодой человек. – Откуда они?

– За рекой, ваше превосходительство! Наши разведчики заметили конные разъезды!

– Разъезды? Это правильно… И перестань называть меня «превосходительством»! Какое я тебе «превосходительство»?

В самом деле, как же надоело, когда твои земляки обращаются к тебе, как к какому-то несусветному генералу! Ординарца Антоло помнил. Мальчишка с соседней улицы. Сейчас ему лет восемнадцать, а семь лет назад он был еще слишком маленьким, чтобы его принимали в компанию…

– Как же мне вас называть? – От удивления у парня брови поползли на лоб.

– Если уж совсем не можешь по имени, зови просто командиром!

– Слушаюсь, мой генерал!

– Опять двадцать пять… – застонал Антоло, хватаясь за голову.

Вот и поспорь с ними!

Хотя… Спор с ординарцем помог разогнать остатки сна. Сейчас бы еще в лицо поплескать водичкой.

– Умойтесь, ваше превосходительство! – В небольшой шатер протиснулся еще один парень, сияющий как начищенный скудо.

– И ты туда же!

Со вторым помощником, почтительно протягивающим вышитое полотенце и медный таз с водой, спорить уже не хотелось. Да и вообще, с ними пререкаться – только время зря тратить. Вроде бы и убедил, и доказал, а на следующий день он опять для них «его превосходительство».

Антоло зачерпнул полную пригоршню холодной – ну, хоть в этом расстарались, молодцы – воды и с наслаждением умылся. А потом растирал щеки, шею и уши, пока они не загорелись пламенем.

– Так где, говорите, барнцы?

– За рекой, на том берегу.

– Много?

– Три или четыре разъезда. Коричневые сюрко, а на них – вышитые серебром копейные наконечники.

– Да хоть золотом присыпанные… – сварливо отозвался генерал. – Это же только разъезды! Какая от них опасность? Зачем будили?

– Его светлость приказал. Граф ди Полларе.

– Час от часу не легче! А без меня штабные уже ничего решить не могут…

Ординарец пожал плечами. Мол, с меня какой спрос? Мне приказали, я выполнил.

– Ладно, – махнул рукой Антоло. – Разбудил так разбудил.

Он наклонился, нашарил шестопер и прицепил его к поясу. Хотел взять нагрудник и шлем, но передумал. Обойдется пока. Это еще не бой. Можно не выделываться.

– Подняли генерала? – донесся снаружи бодрый голос.

Наоло дель Граттио, кондотьер. И ему на месте не сидится. Нет, вроде бы опытный вояка, должен понимать, что с ходу, после марша барнцы в бой не полезут. Тем более, дело к вечеру идет. А воспитанный в духе старой школы тактики генерал делла Пиерро ни за что не станет биться ночью. Тем более атаковать. Напротив, постарается укрепиться на том берегу и будет ждать. Старый, опытный, осторожный кот, делла Пиерро.

Антоло вышел из шатра и едва ли не нос к носу столкнулся с дель Граттио.

– Мой генерал! – В голосе кондотьера так и звенела бодрость. Не наигранная, настоящая. – Барнцы!

– Ну и что? – устало ответил Антоло. Они все сговорились, что ли?

– Как это что? Передовые отряды на том берегу. Скоро подойдет пехота…

– Да пусть подходит! Ради Триединого! Мы же этого здесь и ждем!

– Мне кажется, нужно срочно форсировать реку, не дать им закрепиться на том берегу.