Подлунная Роза - Реброва Алена Дмитриевна - Страница 14

Объединиться с тем, кого считали противником, – к такому предложению в министерстве были не готовы, однако Томас поддержал мою идею, и вскоре ее начали всерьез обдумывать. Просчитав возможные варианты, министры решили отправить в Ганзу письмо с нашим предложением, и это стало моей первой серьезной победой. Я с нетерпением ждала ответа, но гонец должен был вернуться только через несколько недель.

– Одри, ты молодец, – говорил Томас, когда мы втроем сидели в саду и уплетали утащенную с кухни еду. Я прихватила бутылку вина: мы отмечали мой маленький успех. – Ты показала всем, что готова к серьезным задачам.

– Но ответа еще не было, – заметил Эдвин. Он сидел на соседней скамье, скрестив руки на груди и вытянув ноги. До сих пор за весь вечер он не произнес ни слова. – Может, они откажутся, и что тогда? Ваши министры будут выглядеть слабаками, сделавшими последний рывок перед смертью!

– Это не так, Эдвин, – одернул его Томас. – Предложение выгодно обеим сторонам, и в Ганзе поймут это.

Колдун только махнул рукой, фыркнув.

Меня его поведение расстраивало, но я решила не обращать внимания: в конце концов, мою идею приняли, а это значило, что в своем обучении я иду по верному пути. А настроение Эдвина так же непостоянно, как порывы ветра по весне… может он такой, потому что на него ворона не так посмотрела, откуда мне знать?

Мы с Томасом чокнулись кубками, которые я прихватила из дворца, и выпили вино.

– Знаешь, я когда-то был в Контуаре вместе с отцом, – вдруг вспомнил Томас. – Тогда они устроили праздник, не помню, из-за чего, но весь город украшали ленты и фонари, на веревках между окнами висели флаги…

Эдвин нехотя сделал глоток и ушел, оставив нас вдвоем, а мы не стали уговаривать его остаться: в последние дни он был просто невыносим.

Томас продолжил рассказывать о контуарском празднике, танцах, фейерверках, музыке, и я с удовольствием слушала его, наблюдая, как горят его глаза. Сама я никогда не выезжала за пределы дворцовых окрестностей, разве что была один или два раза в ближайшем городе, но очень давно…

Подлунное королевство считалось среди соседей диким лесом, и так оно, наверное, и было. Все, что я слышала о других странах, казалось невероятным, и я мечтала побывать там – пусть даже только слушая чьи-то рассказы.

Мы засиделись в саду до темноты, Томас болтал без умолку, должно быть, так на него подействовало вино, но мне даже нравилось видеть его таким расслабленным. Он проводил меня до спальни и пожелал спокойных снов, тронув на прощание мои пальцы. Я улыбнулась и, пожелав ему доброй ночи, закрыла за собой дверь.

Только когда я села у столика, чтобы причесаться на ночь, и стала вспоминать прошедший день, я поняла, что на самом деле случилось, и это осознание обрушилось на меня, как ведро воды. Я застыла перед зеркалом, уставившись сквозь свое отражение, а рука с расческой замерла в воздухе.

Томас дотронулся до меня. Он смог это сделать так легко и естественно, что я даже не обратила на это внимания… Проклятия больше нет.

Если оно вообще когда-то и было – подумалось мне. Такая жестокая шутка вполне в духе Эдвина.

Существовало оно или нет, теперь Томасу ничто не грозит, и он это знает. И что это значит? Теперь он ждет от меня чего-то?

Его сегодняшнее веселье и мрачное состояние, в котором пребывал Эдвин, прикосновение… можно ли все это объяснить чем-то, что произошло между ними двумя? Тем, во что они, по-видимому, не собирались меня посвящать, хотя дело касалось меня напрямую…

Целый круговорот предположений обрушился на мою голову, в одни я почти верила, от других хотелось бежать. Ложась спать, я испытывала смешанные чувства, взгляд то и дело возвращался к руке, как будто в месте, которого коснулся принц, могла появиться надпись, где говорилось бы, что мне делать дальше.

На следующий день мне предстояло заниматься с Эдвином, но с самого утра все валилось из рук, а к вечеру я была сама не своя.

– Да что с тобой сегодня?! – возмутился колдун, когда я спалила один из редких ингредиентов – уже во второй раз. Такой корешок оставался всего один, и страшно представить, куда нужно было забраться, чтобы достать новый такой. – Я думал, ты уже научилась чувствовать, что делаешь, но, похоже, это не так!

Я вжала голову в плечи и зажмурилась: это было невыносимо. Напряжение, которое я испытывала весь день, дошло до пика, Эдвин выходил из себя, я сама злилась… и еще надо мной нависало его лицо, в точности как у Томаса, который никогда не стал бы на меня так кричать…

– Я не могу больше! – воскликнула я, взмахнув руками и зажмуриваясь. – Я устала! Мне нужно отдохнуть. Продолжим как-нибудь позже…

Я развернулась и пошла прочь из кухни, но колдун схватил меня за руку и развернул к себе. Мне хотелось закричать на него, но он опередил меня.

– Ты думаешь, это игрушки, которые можно бросить, когда вздумается?! – он сверлил меня осуждающим взглядом. Он уже не был надоедливым братом моего друга, здесь, на кухне, он становился моим наставником. – Нет ничего опаснее недоучек, уже опробовавших силу, но не знающих всех ее граней, – сурово говорил он. – Если ты не можешь справиться с собой, то как ты одолеешь стихии, когда они начнут звать тебя?

Я молчала, чувствуя, как цепенею от стыда.

– Ты должна уметь справляться с собой, Одри, – произнес он, отпуская меня. – Вернись на место и попробуй еще раз.

Я сжала губы, чтобы не выдать своих чувств, и вернулась к оставшемуся корешку. Нужно было наполнить его магией и держать до тех пор, пока он не вберет ее в себя, но стоило дать чуть больше, и он вспыхивал.

В этот раз я приложила все усилия, выметая из головы кружившие целый день тревоги. Я сосредоточилась только на том, чтобы поддерживать струящуюся из рук силу, и на этот раз у меня вышло как надо.

Остаток вечера я не думала ни о чем, кроме дела, и это помогло мне прийти в себя. Я, наконец, успокоилась.

Когда занятие кончилось, дворец уже давно спал, и мы с Эдвином отправились к своим комнатам в потемках, путь нам освещал созданный мной светлячок, который то и дело мерцал. Еще одно упражнение.

– Через месяц состоится ежегодная встреча магов, – вдруг сказал колдун, когда мы поднимались по лестнице. – Люди со всего света собираются, чтобы обменяться знаниями и редкими ингредиентами. Я отправлюсь туда, и думаю, что ты должна пойти со мной. Там будет женщина, которая научила меня принимать вторую форму, она лучший учитель из всех, кого я знаю. Тебе нужно с ней встретиться.

Я остановилась, осмысливая его слова. Эдвин предлагает отправиться с ним на собрание колдунов? В голове нарисовалась картина: лесная поляна, костры, волшебные искры и сотни людей, которые грезят магией так же как я сама.

– Ты правда считаешь, что я готова увидеться с другими?.. – спросила я, чувствуя, как меня накрывает волной восторга. В памяти было свежо воспоминание о перевоплощении Эдвина, когда он обернулся драконом во время осады… Неужели он думает, что у меня может получиться? Неужели я смогу летать?

– Сложен лишь сам переход, – заметил он, встречая мой восторг довольной улыбкой: он на него рассчитывал. – Поддержание формы требует не больше усилий, чем дыхание, найти ее – в этом вся сложность. Однако Эвенка раскрыла меня за одну встречу. Она умеет видеть такие вещи, а у тебя еще есть время, чтобы подготовиться.

Мы двинулись дальше по лестнице, и до конца пути мой свет больше не мигал. Если Эдвин считает, что через месяц я смогу обернуться в другое существо, насколько просто для меня должно быть поддерживать обычный светлячок?..

С того дня на занятиях я была в три раза усерднее и старалась упражняться в любую свободную минуту. Даже наши посиделки втроем иногда оборачивались очередным уроком, что огорчало Томаса. Я видела это, но прекратить было выше моих сил: с каждым днем я чувствовала, как крепнет мое мастерство, и чем лучше у меня получалось, тем больше мне хотелось уметь.

Глава 7. Свобода

Ответ от Торговой Ганзы Контуары пришел ровно за неделю до собрания колдунов. Чтобы зачитать его, отец собрал всех министров, и воздух в кабинете гудел от волнения.