Ник. Цикл (СИ) - Ясинский Анджей - Страница 1072

– Мы понимаем, что с нашими возможностями выступать против них – гарантированный проигрыш, но нам необходимо обозначить свое присутствие, чтобы в дальнейшем можно было юридически обоснованно обсуждать с ними ситуацию.

– Если они захотят общаться.

– В этом мы надеемся на тебя, – вздохнул Кораблев. – И да, наши участники понимают, что они фактически являются смертниками. Здесь в какой-то мере мы также надеемся на тебя, может, ты сможешь что-нибудь придумать. При этом все они являются добровольцами.

– Наверное, каждого нашлось за что прижать? – хмыкнул я.

– Не без этого, но есть и самые натуральные добровольцы. Так сказать, адреналиновые наркоманы или идейные.

– Этого мне еще не хватало!

– Не беспокойся, они все адекватны и с очень стабильной психикой. Вот, можешь ознакомиться с их делами… – Кораблев замялся, пытаясь понять, как отправить информацию через болталку. Потом не стал заморачиваться и просто отослал на мой УНИК.

Мой Крот спокойно переслал ее мне через инфопространство.

Чем дольше я читал пакет информации, тем выше у меня поднимались брови. От удивления, конечно. Русских, собственно, было только трое. Остальные – с миру по нитке, как говорится. Китаец, японец, американец, двое англов, иранец и даже немец. Причем не по происхождению, а по гражданству. Учитывая взаимоотношения стран, крайне странная подборка.

– Я чего-то не знаю?

– Думаю, тебе нужно кое с кем пообщаться, – понимающе кивнул Кораблев и скинул мне какой-то номер. – Позвони, тебе все объяснят. А пока… Все эти люди будут использовать последние разработки своих стран в области управляемых БРОКОМов, так как, по условиям дуэли, необходимо личное присутствие человека в каждом боевом комплексе. Плюс личное оружие ближнего боя – у эридян тоже такое будет. Маловато, конечно, нас, но…

– На всей Земле не нашлось больше смелых и отважных? – улыбнулся я.

– Это тебе объяснят по тому номеру. Веганцы будут участвовать?

– Скорее да, чем нет. Их трое.

– Ну и последнее. Нам самим наших участников доставить на Луну или ты поспособствуешь? – намекая на телепортацию, спросил Кораблев. – Если мы сами, можем и не успеть. Тем более у нас еще не все готово, собираемся пока.

– Без проблем, подкину. За два часа до срока подхвачу. Ребятам надо будет немного акклиматизироваться, ознакомиться с площадкой действий, хоть как-то пообщаться. Команды, конечно, не выйдет, но, надеюсь, с управляемостью и послушанием у них проблем нет?

– Нет, можешь не беспокоиться.

– Хорошо. Ну и тогда, надеюсь, среди них есть тактик или какой-нибудь командир, способный принять управление ими? У меня-то нет военного образования, да и возможности вашей техники я не особо знаю. В идеале было бы: я ставлю задачу или цель, командир решает, как ее выполнить. М-да… Та еще катавасия получается. Ей-богу, мне проще было бы самому там покрутиться…

– Не волнуйся, все они – офицеры. Двое – одаренные в области краткого видения. Скорее всего, один из них и будет тем, кого ты хочешь.

– А это очень хорошая новость! Ладно, я понял. Итак, бойцов я заберу на нашу станцию… В смысле на нашу новую станцию, ранее принадлежавшую серым. Там познакомимся, проведем боевое слаживание. Наши шансы я постараюсь уравновесить. В конце концов, служить приятней сильным хозяевам. Это я про нас и эридян, если кто не понял.

Кораблев кивнул. Потом бросил взгляд на экраны:

– В принципе минут через десять можешь позвонить по тому номеру. Только не забудь.

– Ладно. До связи. – Я отключился и перевел взгляд на вопросительно смотрящих на меня веганцев.

Я угадал, кто будет на той стороне провода. Иван Иваныч собственной персоной. То есть президент России. Почему-то это легко просчитывалось. Ну или ощущалось, считывалось, можете сами выбрать терминологию.

– Что тебя больше всего интересует, Ник? – Иван Иваныч ходил по кабинету, трогал книги в шкафах, переставлял мелкие фигурки и прочие вещи. Останавливался и долго смотрел на бумажную карту планеты. Старую карту, еще допотопную, привычную мне. То есть до последнего потопа. Видимо, ему так легче было поддерживать нужное внутреннее состояние.

– Вы, вероятно, все просчитали, раз заранее подготовили возможность пообщаться с вами. Разумеется, меня интересует странный подбор бойцов. Насколько я знаю, взаимоотношения некоторых стран, чьи представители присутствуют, находятся, мягко говоря, не в том состоянии, когда делятся такой важной информацией и будущими дивидендами.

Президент покивал головой и с минуту задумчиво ходил по кабинету.

– Разбираешься ли ты в политике и экономике, Ник? – Иван Иваныч наконец разорвал молчание. – Что тебе известно о том, как управлялся мир до последней войны? Какие реальные взаимоотношения между странами существовали?

Я пожал плечами:

– Если честно, практически ничего не знаю. Ну, из реального. Можно было бы поискать в астрале, но времени нет.

– Не уверен, что в астрале эту информацию можно легко накопать, – хмыкнул президент, – однако попробуй, как только возможность появится. Но так как у нас не так уж много времени, расскажу тебе кратко, совсем легкими мазками. Потом сможешь проверить в астрале. И скажешь мне, если я был не прав в том, что расскажу тебе. Ты думаешь, что вся эта разноцветица стран, – он остановился перед картой и кивнул на нее, – действительно самостоятельные суверенные государства? В какой-то мере это, конечно, так, но для совсем мизерного их количества, да и то не полностью. В глобальном мире, где все взаимосвязано, это просто нереально. И главное – невыгодно. Тебя будут клевать со всех сторон до тех пор, пока ты или не сдашься в экономическом и военном плане и не примешь условия глобальной игры в качестве уготованной тебе пешки, или же не сумеешь мобилизоваться в такой степени, чтобы перейти из разряда пешек в ферзи. Тогда уже ты можешь задавать правила игры. Или скорее изменять их в свою пользу. Но что печально – при этом ты остаешься на той же шахматной доске, и, по сути, в глобальном плане ничего особо не поменяется. Ну будут товары производиться не в Китае, а в России или в какой-нибудь Африке. Или финансовые потоки – управляться не из Лондона, а, например, из Гонконга или из Пекина, а снимать международное напряжение – не ООН, а новая Лига Наций. Что-то изменится только для конкретных людей в конкретных странах. Сама система чуть покряхтит, повертится и… продолжит существовать. Какие-то ее ветви в виде отдельных кланов уйдут в небытие, их просто вырежут. Какие-то, наоборот, приобретут дополнительную власть, а кто-то только родится.

Президент задумчиво подошел к окну.

– Возможно, ты удивишься, но в Европе, например, основные финансовые группы и кланы, семьи оставались одними и теми же на протяжении сотен лет. И ничто им не мешало – ни войны, ни разрушение отдельных стран. Конечно, глобальные подвижки тоже существовали, допустим, с появлением больших стран-игроков типа той же Америки, но фактически это было просто перераспределение долей власть имущих с появлением новых ресурсов. Хотя тогда и новые кланы могли образовываться. Да-да, клановость и семейственность – основа старого мира. Пусть тебя не смущают все эти лозунги о демократии или о социалистической или коммунистической идее. Все это ширма. Да, некоторые реализуемые идеи отрывались от своих создателей и начинали жить самостоятельной жизнью, взять тот же Советский Союз, где почитали Карла Маркса – ярого русофоба, славянофоба, или Европейский союз, или поменьше пример – Южную Родезию в старой Африке, или ЮАР, но в конце концов всех их удавалось вернуть в лоно единой глобальной системы управления. Обычно с помощью войн, экономических санкций, что еще больше усиливало систему из-за новых ресурсных вливаний этих стран-отщепенцев. Что останется на той территории, после того как все ресурсы будут высосаны, никого не волновало. Идея о золотом миллиарде на самом деле не являлась выдумкой. Разве что, после того как она утекла в массы, ее стали слегка искажать и довели до такого состояния, когда люди стали считать ее еще одной конспирологической туфтой. Кстати, саму конспирологию тоже придумала эта система. Принцип «разделяй и властвуй» в чистом виде. В информационном виде. Ничто так не способствует собственному спокойствию, как контроль всех сторон человеческих эмоций, желаний и недовольства.