Ник. Цикл (СИ) - Ясинский Анджей - Страница 1112

– Зяблик! – ровным голосом сказала Алиела. Это я дал имя местному кристаллу, и теперь он на другое просто не откликался. Пришлось даже хозяйке Ойле учить новое слово. – Проводи гостью. Очень быстро. Ей тут не рады.

Подруга повернулась к Алиеле и что-то начала говорить успокаивающее, но тут начал действовать Зяблик: подхватил гостью силовыми манипуляторами под ручки и чуть ли не пинками погнал за пределы имения. Пешком. Половину километра до внешней ограды.

Я не дал Алиеле дальше катиться по наклонной в плане эмоций, а схватил в охапку и потащил на наше место в саду. Благо уже наступил вечер.

– Пойдем, я тебе кое-что покажу и кое-кого представлю.

– Что? – слабо реагируя на мои слова, спросила Алиела.

– Не «что», а «кто». Сама увидишь.

Пока я тащил ее, она отходила от увиденного и потихоньку заражалась моим настроением. Зря мы, что ли, совместимые? И когда явились на площадку (я специально пехом подругу тащил, а не телепортировался), она уже более-менее пришла в себя.

– Чтобы я еще… «Старые подруги», – напоследок прошипела она, повернулась в сторону, куда умотала ее бывшая подруга, и плюнула туда. Обратно ко мне она уже повернулась совершенно спокойной, но тут же воскликнула: – Ой!

К ней бежал-переваливался на ногах робот, изображающий одного из местных животных под названием «шеньга». Довольно милая помесь крокодила и плюшевого медведя. Я, наверное, единственный на свете, кто еще помнит старый советский мультик про крокодила Гену. Да и то, даже когда я был маленьким, его уже почти никто не помнил, я случайно наткнулся на него в сети и вот сейчас вспомнил. Ну не сейчас, а чуть раньше, когда разбирался со сломанной игрушкой. Уж очень этот шеньга Тата походил на того Гену. Ну, за исключением одежды и разных мелочей, разумеется.

– Тата?! – Алиела подхватила его на руки и прижала к себе.

Угу, любимая игрушка детства.

– Я, маленькая хозяйка! – ответила игрушка.

Алиела всхлипнула и прижалась ко мне. А я минут через пять нахождения в локальном энергетическом умиротворении подмигнул Тате, и тот сказал:

– Хозяйка! Ты уже выросла, и я тоже вырос. Дядя Ник показал мне, кем я могу теперь быть. Можно мне им быть?

– И кем же ты хочешь быть? – улыбаясь сквозь слезы, спросила Алиела, держа перед собой игрушку на вытянутых руках.

Тот завозился, и подруга поставила его на землю.

– Я хочу быть музыкантом. И я даже уже им стал! Ты не обидишься, если я сменю образ?

Алиела вздохнула и с легкой грустью ответила:

– Только с условием, что ты иногда будешь становиться моим маленьким Татой, договорились?

– Спасибо, хозяйка!

Тата подпрыгнул от радости и перекувыркнулся прямо в воздухе, меняя обличье. На землю уже приземлился высокий, в рост человека, реальный металлический робот о четырех руках и с задорным красным ирокезом на грубой металлической голове. Морда же лица выражала некую плутоватость, если так можно сказать про это существо.

– Айн минутка, госпожа! – пробасил робот, достал из появившегося сбоку кармана коробочку, бросил ее на пол площадки, и из нее вылез инструментальный набор барабанов. – Вот! Это мой инструмент. Сыграем?

Мало сказать, что Алиела была ошарашена. Я первый раз видел, что она раскрыла свой ротик от удивления, и не удержался, быстро ее поцеловал, пока она не опомнилась.

– Ты, кажется, хотела еще на гитаре научиться играть? – невинно спросил я и протянул ей инструмент. Самый лучший из земных, какой только смог найти в астрале. По крайней мере, астральные отпечатки, так сказать, «отзывы» пользователей, были весьма и весьма положительными. – И к нему, конечно, прилагается соответствующая мемокопия… Ах да! Нашего маленького друга нам будет маловато, так что я имел смелость пригласить его друзей, – улыбнулся я, и из-за моей спины вышли еще два робота, напоказ посвистывая паром из сочленений и приветствуя тихим звуком сервомоторов.

Один встал за появившийся синтезатор, другой – за веганский инструмент, что-то вроде нашего терменвокса, он будет выдавать нам звуки, привычные веганцам, сглаживая восприятие музыки. Себе же я взял бас-гитару.

– А ты умеешь удивлять, – наконец отмерла Алиела и решительно уселась поглощать информацию из мемокопии.

Через час она наконец очнулась и начала разминать пальцы на гитаре. Потом остановилась и повернула ко мне счастливое лицо:

– И что мы будем играть?

– Среди переданного тебе была одна композиция – «Wizards in Winter», я перевожу ее как «Шаманы на снегу».

– Почему? Смысл вроде понятен, но, кажется, там все-таки «Чародеи зимой?»

– Ничего не могу с собой поделать, – покачал я головой. – Как только начинает играть эта музыка, так я сразу вижу, как шаманы в кругу с костром по центру под нее начинают танцевать.

– Ну ладно, – махнула рукой Алиела и вдруг весело прищурилась: – Погнали?

В ответ Тата поднял голову к небу и прокричал что-то вроде «йохоу-у-у-у!» на веганский манер, сопроводив свое мнение перебором палочками по ударным инструментам.

И мы погнали!

Мелодия сразу пошла, и сразу у нас все встало в такт, как оно часто бывает на адреналине. Я просто кайфовал, глядя на Алиелу. Видя, как ее пальцы бегают по струнам, а лицо буквально светится счастьем, точно так же, как оно светилось у меня, когда я впервые играл на аккордеоне. Тот робот, что играл на синтезаторе, почти по-натуральному двигал телом под музыку, а тот, который с терменвоксом, просто уморительно приседал, выпуская из суставов струи пара. Алиела выхватывала взглядом эти движения, фыркала и еще ярче начинала наяривать. А вообще тут главной была музыка, а мы только не давали ей остановиться и подпитывали своими эмоциями, мыслями, настроением и энергией.

«Па-ра-ра-ра-рам!» – прошивает гитарный перебор пространство, а барабаны пришпиливают его разрез несокрушимыми гвоздями. В открывшееся астральное пространство втыкается узел наших чувств, чуть-чуть модулированных по раскрытым мною особенностям ментального взаимодействия веганцев. Его образ похож на высоковольтный кабель, воткнутый в хрупкое чрево суперкомпьютера. Только без таких последствий, как было бы там. Если я все рассчитал правильно, то кое-что тут у них изменится в лучшую сторону. А мы уже не будем играть какую-то исключительную роль, не будем уже так нужны. Но тсс!

Тата снова поднял голову и «йохнул», а потом вывалил язык и от испытываемых чувств потряс головой. И любой веганец, хоть мало-мальски воспринимающий ментальные волны, с уверенностью бы почувствовал восторг этой старой игрушки.

«Та-та-та… тра-та-та… Бум!»

Ойла

Ойла тихо стояла под раскидистым деревом, прислонившись к нему, и улыбалась. Разгул энергий поражал, как только растительность терпит это?! Но хозяйка видела через кристалл имения, что живительное течение энергии растений было чем-то сильно подстегнуто. Да ладно «чем-то!» Вот никак она не ожидала от своей дочурки таких способностей! Да, знала, что поет на любительском уровне, но чтобы еще и играла на инопланетных инструментах?.. Этот Ник явно хорошо на нее влияет. Вот только непонятно, а оттого иногда страшно. Но сейчас…

Да, сейчас нет никаких сомнений, никаких грустных мыслей, а только… Сзади послышались легкие шаги, но Ойла не повернулась, боясь упустить настрой. Хотя вряд ли это было возможно – мощные ментально-акустические волны не отпускали от себя попавшего в их цепкие объятия пловца, которым она сейчас себя чувствовала. А это… Сзади остановилась сестра со второй женой своего мужа и, собственно, муж сестры. Когда сестра вышла на связь, Ойла просто не могла ничего ни сказать, ни объяснить. Да и не хотела. Но даже через такую связь сестра почувствовала, что происходит, и тут же прилетела со всей семьей.

Их музыка тоже сразу схватила, захватила и потащила за собой. И они просто уселись на траву рядом. Ближе к дочке Ойла, к сожалению, не могла подойти – настолько сильно било по нервам это буйство энергий. Но хоть видно было… И вот что это сейчас было? Она резко махнула рукой, будто разрубая что-то, а из глаз брызнули слезы. Слезы сквозь улыбку.