Ник. Цикл (СИ) - Ясинский Анджей - Страница 965

Кузьма с горящими глазами что-то сделал, покрутив пальцами в воздухе, и повесил рядом обычный нанитовый экран. На нем угадывалась объемная фотография той же станции метро.

– Вы только взгляните! Это же реальная история! – Кузьма быстро заходил по кругу, рассматривая и иллюзию, и фотографию. – У нас же только вот такие картины остались. И еще трехмерная виртуальная схема метро того времени. И вот реальный момент… это же реально было? Как вы это достали?

– Ага, все натюрель, – кивнул я. – Это из астрала, если это о чем-то вам говорит. Фактически слепок памяти мира. Ну а достал как – я же сказал, что маг. Вот и такое могу немножко, а еще пирожки печь…

– Так что же это получается? – не обращая внимания на мои слова, внимательно осматривая зацикленное видео из прошлого, проговорил Родомир. – Какая-то бабка наложила проклятие на предка Алексея? Определенно похож немного на него.

– Может быть, может быть, – прищуривая глаза, пробормотал Алексей.

– Предки страдали чем-нибудь подобным? – спросил я.

Алексей задумался.

– Трудно сказать, – наконец ответил он. – Припоминаю, что у отца был радикулит, и пропал он аккурат перед тем, как у меня возникли эти боли.

– Хм… Родовое проклятие, что ли? – Я задумчиво покачал головой. – Может, и так… Зато понятно, как оно переходит по родственной линии, даже если родня никогда не встречалась…

Это был занятный опыт. Фактически астральная охота, только не на живых, а на астральных существ с примитивной логикой, но которых сложно убить. Хорошо, что та тварь не двигалась, – просто сидела раздувшаяся жаба и давила. Самым важным было создать нужные глифы. Причем я хотел не уничтожить эту тварь, а всего лишь посадить в банку. Как я говорил, по какой-то причине построение глифов очень сильно зависело от воображения, замешенного на энергетическую астральную часть, и пересекалось с построением конструктов. По крайней мере, я так ощущал, и главное – оно работало. Возможно, у другого работать не будет, но мне в этом плане везло. Однако все равно опыта надо поднабраться.

Это было похоже на сказку. Правда, вывернутую. Хорошо хоть та сущность совершенно не сопротивлялась: как я понял, примитивный алгоритм не был настроен на такое. Зато мои глифы сумели сначала превратить ее в жабу и затем упаковать в прозрачную банку – так это визуализировалось. А потом я эту банку спрятал в своем астральном домике. Связь между тварью и Алексеем после перемещения первой в банку тотчас оборвалась. Без всяких последствий.

– Ну а теперь самое легкое, – пробормотал я, выходя из транса.

И с удивлением заметил, что прошло около шести часов. Все оставались на своих местах, но спали. Уже наступила ночь. От моих слов все зашевелились.

Я же просто провел руками вдоль спины больного, меняя и фиксируя энергетический каркас организма. Ну и еще там по мелочи поправил.

– Вроде все. – Я неожиданно зевнул. – Ладно, все должно быть в порядке, но если что-то пойдет не так – я узнаю. А с тобой, Кузьма, если не возражаешь, я не прощаюсь. Интересно было бы поговорить.

– Я не против. Можно и завтра с утречка…

– Ладно, – я махнул рукой, – до завтра! – И шагнул в тень, в которой располагался мой телепорт.

– Не понял! – Кузьма протер глаза. – Куда он делся?

– Не знаю. – Родомир озадаченно походил по комнате, выглянул в темень двора, но ничего не увидел. – Хотел ему предложить комнату в доме…

Ник

– Еще ты дремлешь, друг прелестный! Пора, красавица, проснись! – Мой веселый голос разбудил «больного».

Алексей зашевелился и, не открывая глаз, пробормотал:

– Кто это тут всуе поминает слова великого поэта?

– Ну почему «всуе»?

– Потому что лето на носу. Откель взяться морозу-то?

– А разве я про мороз что-то говорил?

Алексей наконец сел и с трудом продрал глаза. Вполне понятное состояние – организм, обрадовавшись прорвавшейся энергетической плотине, вовсю стал тратить ресурсы, восстанавливая статус-кво. Вот и слабость оттуда. Ничего, поест, и все придет в норму.

– Как ощущения?

Алексей прислушался к себе, потом медленно встал. Постоял. Покачался в стороны, закинул руки за спину и пощупал ее. Улыбнулся:

– Кажется, это «он». – И, хитро улыбаясь, скосился на меня.

Я не понял, о чем речь, и вопросительно выгнул бровь. Алексей не стал отмалчиваться. Нагнулся вперед и коснулся ладонями пола:

– Я старые анекдоты собираю. Там одного спиртозависимого поставили охранять состав поезда, но отобрали выпивку. Так наутро он снова был пьян. Спросили: «Как?!» Так он и говорит: «Смотрю, на цистерне написано – «он», попробовал – точно он!»

– А в чем прикол? – не понял я.

Алексей выпрямился:

– Да там была написана формула: це-два-аш-пять-о-аш. Понял, откуда «он» взялся?

В голове щелкнуло, и я рассмеялся. Потом хлопнул Алексея по плечу:

– Зачет. В общем, как я погляжу, у тебя уже все в порядке. Сейчас пожрать, потом небольшой спарринг.

– На полный желудок?

– Тебе надо восполнить энергию. Вот увидишь – не успеешь дойти до ринга, как в желудке будет пусто.

– Ну, тогда я и сдерживаться уже не буду. Так что устрою тебе трепку, – по-доброму улыбнулся Алексей.

– Заметано! – кивнул я.

– А давайте на выбывание? – В дверях стояли Кузьма с Родомиром.

Я немного подумал и предложил:

– Тогда лучше и так и сяк. И еще давайте масакру устроим – все против всех, группой на одного, два на два. Хоть чуть-чуть приблизим к реальному бою. Я даже могу сделать так, что можно будет выложиться на всю катушку, при этом не потеряв здоровье. Ну и клинками реальными, боевыми, поработать.

– Это был бы хороший опыт, – после небольшого замешательства вдумчиво произнес Родомир.

Глава 2

Рабочая встреча министров иностранных дел

Небольшой государственный архитектурный комплекс, построенный по проектам и фотографиям разрушенных или затонувших строений Крыма, будто встрепенулся и ожил. По пустым коридорам забегали РОКОМы разного назначения, проверяя состояние комнат и техники. Их сопровождали и контролировали служивые люди, выполняя свою часть работы. Обычно здание, построенное на берегу океана недалеко от Владивостока, использовалось как музей, но посетителей было немного, и чаще оно пустовало, не оправдывая своего культурного назначения. Впрочем, из-за этого оно и было выбрано – проводить здесь встречи с представителями англов и иных стран оказалось очень удобно: красиво, тихо, и безопасность можно организовать на высоком уровне.

– Приветствую вас, Джон! – С доброжелательной улыбкой на лице и вытянутой вперед рукой Кедров пошел навстречу высокому и подтянутому, несмотря на возраст, министру иностранных дел Англо-Австралии.

Тот тоже улыбнулся и пожал протянутую руку.

– Давно не виделись, Виктор, – почти на чистом русском ответил гость. Ударение в имени он ставил на второй слог, отчего оно звучало как-то по-французски. – Это не очень хорошо – ошибки копятся и потом труднее разгребать их.

– Наоборот, – не согласился Кедров и повел гостя в комнату для переговоров, более похожую на открытую со стороны океана террасу, в которой находился стол с освежающими напитками и двумя креслами. – Разве это не показатель того, что проблем стало меньше?

– Ты все шутишь, Виктор, – покачал головой Джон и уселся в предложенное кресло.

Сопровождавший его помощник выложил из портфеля на стол пухлую папку с бумагами и молча удалился.

Кедров, проводив взглядом помощника, вопросительно глянул на собеседника. Тот пояснил:

– Позволь пообщаться с тобой хоть и официально, но тет-а-тет.

– Я не против, – кивнул Кедров.

На самом деле разговор хоть и приватный, но скорее психологически, ведь они тут присутствуют не как частные лица, а как представители государств.

Джон Киргсби открыл папку, наскоро пролистал бумаги, оттягивая неприятный разговор, закрыл и посмотрел на своего визави: