Детонация (ЛП) - Мейсон Луна - Страница 4

— Да, да, — говорит он и вешает трубку.

Я достаю зажигалку из внутреннего кармана пиджака, затем бросаю последний взгляд на склад. Место все равно разваливается. А я ему помогаю. Ну, за исключением трех трупов.

Фальконе могут думать, что они перехитрили нас, забрав наш груз, но они не понимают, как легко нам было забрать его обратно и убить их людей. Тупые ублюдки.

Улыбаясь мужчинам, я щелкаю зажигалкой, и огонь пляшет у меня перед глазами. Я бросаю ее на пол рядом с ними, и яростное пламя охватывает их тела. Это мой сигнал уходить.

Фрэнки следует за мной по пятам, посмеиваясь.

Я сажусь на водительское сиденье своей белой Audi RS6.

Фрэнки запрыгивает на пассажирское сиденье и язвительно замечает:

— Черт возьми, какой дерьмовый способ умереть.

— Могу придумать и похуже. Можем сделать это в следующий раз.

Двигатель с ревом оживает, когда я направляюсь к мерцающим огням Манхэттена.

Я подъезжаю к чертовски шикарному особняку Келлера, и даже усыпанная гравием подъездная дорожка выглядит экстравагантно. Я заглушаю двигатель рядом с его гребаным огромным фонтаном и со смешком качаю головой. Он действительно постарался изо всех сил, чтобы дать своей женщине все.

Я стучу в деревянную дверь и засовываю руки в карманы. Волна нервозности накатывает на меня из ниоткуда. Мне это не нравится. Ни капельки.

Проходит пара минут, а он не отвечает. Я стучу громче.

Я знаю, что она там, я чувствую это.

Мое тело почти вибрирует от возбуждения, сердце трепещет в груди. Эффект, который производит на меня эта женщина, нервирует.

— Подожди, я иду! — от ее голоса у меня перехватывает дыхание.

Я знаю, что она будет в ярости, более недружелюбная, чем обычно. Она не имеет понятия ни о моем правиле без поцелуев, ни о моем прошлом. Даже после того, как я убил похитителей Сиенны и был вымазан в их крови, она не дрогнула. Она не боится меня, такого, какой я есть.

Она не понимает, что чем злее она становится, тем больше я возбуждаюсь. Просто есть что-то такое в том, как она чертовски усердно пытается мне сопротивляться, что заставляет мой член подергиваться.

Дверь распахивается, и ее взгляд останавливается на мне, ее чувства очевидны, когда она морщит нос и прищуривается.

О, она действительно сердится.

Я пожираю ее глазами. Эта женщина невероятно сексуальна. На ней короткое обтягивающее блестящее платье, едва прикрывающее задницу, практически не скрывая ту киску, о которой я мечтал последний год. Я провожу взглядом выше, останавливаясь на сиськах, они идеально смотрятся в платье, открывая восхитительный вид на декольте.

Когда я наконец добираюсь до ее лица, она скрещивает руки на груди, все еще хмуро глядя на меня. Маленькая серебряная подвеска в виде солнца покоится между ключицами. Даже выглядя так, будто хочет убить меня голыми руками, она прекрасна. Изумрудные глаза поражают меня прямо в сердце. Пухлые губы умоляют обхватить мой член.

Черт, мне нужно потрахаться. Не то, что бы это когда-нибудь помогало, но я не могу продолжать думать о ней так.

— Черт возьми, Солнышко, ты выглядишь потрясающе, — хриплю я.

Она просто поднимает бровь, глядя на меня.

— Ага, спасибо.

Румянец разливается по ее груди. Кажется, я действую на нее так же сильно, как она на меня.

— Так и будешь стоять там или все-таки впустишь меня? — ухмыляясь, спрашиваю я.

Ее изящные пальчики обхватывают дверь, она тянет ее на себя, открывая шире. Я прохожу мимо, моя правая рука мягко касается ее бока, посылая электрические разряды по моему телу. Я вдыхаю сквозь зубы от соприкосновения, когда она мягко закрывает дверь и поворачивается ко мне лицом.

— Красивые туфли. Думаю, они легко выколют кому-нибудь глаз, если понадобится.

Я подмигиваю ей. Часть меня искренне верит, что однажды она сделает это.

— Это будет твой глаз, если ты не заткнешься нахуй. Ребенок спит, — огрызается она. — О, подожди, я забыла, что ты теперь большой плохой мафиози, так что лучше заткнуться мне.

Она серьезно, блядь, закатила глаза.

Эта женщина знает, как вывести меня из себя.

Может быть, пришло время дать ей почувствовать, что происходит, когда она тыкает в медведя.

Я подхожу к ней, и когда она делает шаг назад, ее спина ударяется о дверь. С громким стуком мои руки ударяются о дерево над ее головой. Ее рот приоткрывается в идеальной букве "О".

— Не испытывай меня, блять, Солнышко.

Она вызывающе вздергивает подбородок. Ее глаза встречаются с моими, и лукавая улыбка пробегает по ее губам.

О, вот оно.

— Говорит мужчина, у которого даже не хватает смелости заговорить с женщиной после поцелуя? Прошу тебя, как будто я боюсь, — фыркает она.

— А должна бы, — шепчу я ей на ухо, и по ее шее бегут мурашки, когда я это делаю.

— Как скажешь, Грейсон. В любом случае, это была ошибка, — ее голос дрогнул на последней фразе.

— Ой, это ранит, детка, — я провожу указательным пальцем по нежной коже ее щеки и спускаюсь вниз по шее. — Так жаль, что твое тело выдает тебя. Держу пари, если я засуну пальцы под это обтягивающее платьице, то найду твою киску мокрой для меня.

Ее рот открывается и тут же закрывается. Кажется, я наконец-то заткнул ее, не засовывая свой член в этот хорошенький маленький ротик.

Мэдди подпрыгивает, когда Келлер прочищает горло позади меня. У нее свекольный цвет лица и такой же виноватый вид, какой бывает у ребенка, пойманного на краже конфет.

Со вздохом я выпрямляюсь, и Мэдди ныряет мне под руку, неловко дергая за подол платья. Я прохожу мимо взволнованной девушки и заключаю изящную Сиенну в крепкие медвежьи объятия.

— Ты выглядишь великолепно, Сиенна, — говорю я, выпуская ее из своих рук.

Даже не глядя, я знаю, что Келлер метает в меня кинжалы. Он так и не смог до конца смириться с тем фактом, что я технически знал Сиенну раньше него.

— Мистер Убийца, еще не пришло время пива? Я немного взволнован, — говорю я.

Поворачиваясь, я подмигиваю Мэдди, которая отвечает мне убийственным взглядом.

Глубокий смех Келлера наполняет комнату, и Сиенна бросает на Мэдди вопросительный взгляд.

— Да, пошли, — со смехом отвечает Келлер, он хватает свою жену и начинает трахать ее языком у нас на глазах.

Я перевожу взгляд на Мэдди и удивленно приподнимаю брови. Она прикусывает нижнюю губу, пытаясь сдержать смех.

И вот так мое сердце начинает бешено колотиться. Так бывает каждый раз, когда она улыбается.

Я расцениваю это как намек на то, что мне пора уходить.

Я машу рукой, направляясь на кухню.

— Приятного вечера, дамы, — кричу я, поторапливая Келлера.

— Черт, это вкусно, — стону я, когда ледяное пиво скользит в мое горло.

— Ну и что, черт возьми, это было с Мэдди? — спрашивает Келлер, проходя мимо меня, чтобы взять бутылку пива, которую я достал для него.

— Просто издеваюсь над ней.

— Так это никак не связано с поцелуем? — спрашивает Келлер с ухмылкой.

Я выплевываю пиво. Как, черт возьми, он..? О, подожди, Мэдди.

— Это ничего не значило.

— Я не могу поверить, что ты мне ничего не сказал. Итак, как прошел твой первый поцелуй за, сколько там, восемь лет?

— Семь, — невозмутимо отвечаю я.

Я должен был рассказать ему, он мой лучший друг. Черт возьми, я тренировал его почти каждый день последние шесть лет. Вместе мы сделали его бесспорным чемпионом мира в супертяжелом весе. На данный момент мы мало чего не знаем друг о друге.

И все же мне казалось неправильным так говорить о Мэдди.

— Это был просто поцелуй, — повторяю я, не совсем уверенный, кого пытаюсь убедить.

— Да, вот почему ты месяцами избегал ее, как гребаную чуму. Да ладно, чувак, мы все знаем, что ты хочешь ее. Это было очевидно с тех пор, как ты впервые ее увидел.

Да, я хочу ее, и в этом вся гребаная проблема.

Я никогда не хотел женщину больше, чем на одну ночь. Но Мэдди заставляет меня воображать все способы, которыми я мог бы овладеть ею, фантазировать о том, как она стонет мне в ухо и выкрикивает мое имя. Единственный способ остановить себя – это избегать ее. Чем больше я вижу ее, тем больше хочу.