Детонация (ЛП) - Мейсон Луна - Страница 43

Слишком ошеломленная, чтобы двигаться или даже дышать, я вздрагиваю, когда его руки скользят вниз по моей груди.

— Пожалуйста, не делай этого, – умоляю я.

Звук расстегивания его ширинки наполняет комнату. Приглушенные крики за дверью ванной привлекают мое внимание. Он оборачивается. Облегчение захлестывает меня, когда он отстраняется от меня, паника на его лице очевидна, когда он изо всех сил пытается натянуть брюки обратно. Прежде чем я успеваю встать, дверь ванной распахивается, и в комнату врывается разъяренный Грейсон, его пистолет направлен прямо на итальянца. Я прерывисто выдыхаю и выпрямляю спину.

Взгляд Грейсона скользит по моему телу, словно оценивая нанесенный ущерб. Я почти чувствую его облегчение, когда он понимает, что я все еще полностью одета.

— Мэдди, детка. Мне нужно, чтобы ты вернулась в кабинку и закрыла дверь.

Я киваю и шаркаю в ближайшую кабинку. Оказавшись внутри, я кладу пальцы на замок, но что-то кричит мне оставить это. Я хочу убедиться, что этот мужчина никогда не сможет поступить так ни с одной другой женщиной. Я медленно приоткрываю дверь, ровно настолько, чтобы заглянуть в щель.

— На колени, – властно приказывает Грейсон. Мужчина опускается на пол.

— Ты умрешь за то, что прикоснулся к ней пальцем. Ты кусок дерьма, – выплевывает он. Я ахаю, когда пистолет Грейсона целится ему в голову.

Он нажимает на спусковой крючок, и мужчина падает на пол, из его головы сочится кровь.

О черт.

Открываю дверь и на нетвердых ногах бросаюсь к Грейсону, стараясь не задеть распростертое на полу тело. Он широко раскрывает объятия, когда я прижимаюсь к нему всем телом. Он сжимает меня крепко, так крепко, как будто боится отпустить.

Слезы градом катятся по моим щекам.

— Он мертв? – я икаю.

Он кивает.

— Он причинил тебе боль? – я качаю головой. Он прерывисто дышит, запрокидывая голову.

— Черт, – вздыхает он. — Мне так чертовски жаль.

— Ты ничего такого не сделал со мной. Ты спас меня.

Теперь моя очередь спасать его от его же собственных демонов. Я обхватываю его лицо ладонями и притягиваю к себе. Он тает в моем поцелуе, и его тело расслабляется вокруг моего. Его пистолет падает на пол, когда его руки обвиваются вокруг моей талии.

— Я люблю тебя, Грейсон.

— Боже, я так сильно люблю тебя, Солнышко.

ГЛАВА 37

ГРЕЙСОН

Ее рука сжимается вокруг моего бицепса, когда я поворачиваюсь к ней лицом. Ее черты бледнеют.

— Грейсон, я не очень хорошо себя чувствую, – ее голос дрожит. Ярость, которая сжигает меня, превращается в панику. Я, блядь, сказал Луке, что нам нужны новые рекруты и преподнес ему план на блюдечке. Этого бы, блядь, не случилось, если бы он послушался нас.

Она, спотыкаясь, идет вперед, врезаясь мне в грудь. Я хватаю ее за плечи, чтобы поддержать. Черт. Ее глаза закрываются. Паника поднимается в моей груди. Мне нужно сохранить спокойствие и сконцентрироваться.

— Мэдди, детка. Ты меня слышишь? – я повышаю голос, чтобы достучаться до нее, но она не отвечает. Я поднимаю ее на руки и прижимаю к себе ее безвольное тело.

— Все в порядке, Солнышко. Я держу тебя.

Мир вращается в размытом пятне, когда я выбегаю из пожарной двери и бегу к своей машине, роясь в карманах в поиске ключей. Когда я открываю пассажирскую дверь, ее лицо прижимается к моей груди. Я почти расслабляюсь от облегчения. Она проснулась.

Присев, я осторожно сажаю ее на пассажирское сиденье. Ее глаза все еще затуманены, и она проснулась, но не полностью. Я подношу ладонь к ее прохладной щеке, и ее лицо погружается в мои прикосновения.

— Я сейчас отвезу тебя в больницу, просто не засыпай ради меня. Я не оставлю тебя. Обещаю.

Она слабо кивает мне, и я целую ее в лоб, прежде чем встать и оббежать машину спереди.

По дороге в больницу она то и дело дремлет. Я все время сжимаю ее руку в своей, нуждаясь в подтверждении, что с ней все в порядке.

Я несу ее в отделение неотложной помощи. Запах клиники обжигает мне ноздри, как только я вхожу. Я едва слышу болтовню в приемной из-за звона в ушах. Я подхожу к администратору.

— Мне нужен врач. Моя девушка, Мэдди Питерс, потеряла сознание. Ей нужна помощь. Сейчас же.

Она отрывает взгляд от экрана компьютера, ее внимание сосредоточено прямо на Мэдди, все еще лежащей в моих объятиях. Вспышка беспокойства пробегает по ее лицу, когда она смотрит на Мэдди.

— Сейчас. Я, блять, не шучу.

— Пойдемте со мной, сэр, – она встает со стула и выходит через стеклянную дверь. Я следую за ней по ярко-белым коридорам. Она открывает комнату справа. Меня встречает крошечная комнатка с одной кроватью и одним пластиковым стулом.

— Я сейчас же пришлю врача.

Я киваю ей и подхожу к кровати, осторожно укладывая Мэдди.

— Хей, детка, врачи уже на подходе.

Ее глаза открываются, и на лбу появляется морщинка.

— Г-где я?

— В больнице.

— Что случилось? – спрашивает она.

—Ты отключилась прямо у меня на глазах. Тебе что-нибудь нужно? – спрашиваю я, и она качает головой.

Блеск в ее глазах возвращается, что вызывает улыбку на моем лице.

—Может быть, поцелуй? – сладко спрашивает она, прикусывая пухлую нижнюю губу.

—Всегда, солнышко. Я никогда не хочу прекращать целовать эти сладкие губы, – шепчу я. Я наклоняюсь вперед. Щелчок двери останавливает меня на полпути. Кто-то откашливается в дверном проеме, и Мэдди хихикает, ее теплое дыхание касается моих губ. Я быстро чмокаю ее, прежде чем подняться и повернуться к двери. Молодой долговязый темноволосый доктор стоит там, не зная, куда смотреть.

—Мисс Питерс? – он почти пропищал, не в силах посмотреть в мою сторону.

— Это я, – говорит Мэдди.

Приняв это за намек, я сажусь на жалкий пластиковый стул.

Доктор подходит, перебирая бумаги в руках. Достаточно ли он квалифицирован, чтобы ухаживать за ней?

—Мы бы хотели взять немного крови, если можно? – спрашивает он, теперь стоя ко мне спиной и подходя к кровати Мэдди.

—Конечно, спасибо, доктор.

—Как Вы сейчас себя чувствуешь?

— Лучше. У меня действительно раскалывается голова и немного подташнивает. Но в остальном я в порядке.

Врач берет у нее кровь. Мэдди поворачивает голову в противоположную сторону, крепко зажмурив глаза. Врач сообщает, что нам нужно дождаться результатов, прежде чем мы сможем уехать домой. Тем временем я придвигаю свой стул к ее кровати и беру ее руку в свою. Я не хочу ее отпускать.

Ее взгляд скользит к крови на моей рубашке. Резкое напоминание о том, что я мог быть причиной того, что она потеряла сознание. Ей довелось стать свидетельницей встречи с дьяволом.

Словно почувствовав мое внутреннее смятение, она выскальзывает из-под моей руки и кладет свою сверху.

— Меня это не беспокоит, Грейсон, – я приподнимаю бровь, глядя на нее. — Ты знаешь, о том, что произошло ранее. Ты спас меня. Я никогда этого не забуду.

Мое тело напряжено. Я разнес кое-кому мозги о стену, и она благодарит меня. Ей не нужно это дерьмо. Она заслуживает гораздо большего. Намного большего, чем я когда-либо мог предложить.

Я смотрю на белую стену перед собой.

— Грейсон, послушай меня. Я знаю, кто ты и чем занимаешься. Я тебя не боюсь.

Сейчас не время и не место для этого. Я не должен чувствовать то, что делаю для нее. Она действительно вцепилась когтями в мое черное сердце и пролила свой свет на всю мою жизнь. Я не могу избавиться от страха, который поселяется у меня в животе. Он не мой, и я не могу его удерживать.

—Хорошо, – отвечаю я с ухмылкой.

Она бросает на меня вопросительный взгляд, готовая заговорить, но закрывает рот прежде, чем слова слетают с ее губ. Вместо этого она вздыхает и откидывается на подушку, все еще сжимая мою руку.

Мы остаемся вот так, в тишине.

Дверь распахивается, и входит доктор, возясь с дверной ручкой, как будто он не собирался так входить. Я не могу удержаться и закатываю глаза.