"Фантастика 2024-42". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Перемолотов Владимир Васильевич - Страница 161

Генерал опустился на корточки. О таком яйцеголовые тоже не предупреждали. Он подумал об этом даже с удовольствием. У природы хватило мозгов создать нечто, что не укладывалось в головах земных умников, не так давно задиравшими перед ним носы.

Присевший рядом майор поднялся, отряхнув руки.

— Разрешите, господин генерал?

Голос в шлем проникал негромкий, но уверенный. Майор знал, что хотел.

Для яйцеголовых тут имелся повод начать исследования феномена и недели через две, разобраться, что тут к чему, но для военного человека все это было не более чем препятствием, которое не исследовать следовало, а преодолевать.

Воленберг-Пихотский кивнул.

Им следовало не размышлять, а торопиться. Маловероятно, но теоретически возможно, что большевики заметили их, а значит у них могут сдать нервы и они не дожидаясь их визита рванут назад… Вот будет обидно. Да и золото потом ищи… Что-то, кстати, не видно обещанных золотых россыпей.

Тем временем знаком попросив всех отойти, майор бросил в ленивую рябь камень. Точно попасть не получилось, но отскочив от валуна, кусок породы все же коснулся аномалии и беззвучно пропал с глаз. Второй камень майор бросил дальше, туда, где грунт приобретал уже ставший привычным сероватый оттенок. Там лежали камни и ничего не двигалось. Непривычно плавно, словно бабочка, камень перелетел странную зону, ударился о луну и, как ни в чем не бывало, покатился.

Генерал оглянулся.

Соединившись по двое-трое, бойцы обсуждали первую лунную загадку. Потянись оттуда чьи-нибудь зловещие щупальца никто и не удивился бы.

Приноравливаясь, майор несколько раз согнул-разогнул колени и оттолкнувшись от края твердой земли взлетел вверх. Только прыгнул он не вперед, а в бок. По плавной параболе он долетел до боковой стенки и где-то на уровне третьего этажа и, оттолкнувшись от неё, изменил направление движения. Словно теннисный мячик, отскочивший от стенки, он перелетел шевелящуюся пыль и приземлился на обе ноги. С запасом приземлился. Под ногами вспухло пыльное облачко — и всё…

Упершись руками в нависающий каменный карниз, он несколько раз топнул. Грунт держал. Тогда он подал знак «Делай как я» и начался цирк. Люди прыгали через преграду с отскоком от стены и без него, последние насмотревшись, что вытворяют их товарищи, попробовали прыгать с переворотом через себя, но генерал это быстро прекратил. Слава Богу, все обошлось.

Сложнее всего пришлось с носилками.

Ящики, что тащили на трех носилках, принялись перекидывать по одному со всей аккуратностью, следя, чтоб с ними ничего не случилось. Двое с одной стороны бросали ящик, а выстроившееся в шеренгу их товарищи на той стороне ловили, не давая тому коснуться грунта.

Генерал перебрался последним, испытывая гордость за своих людей и за себя. Сложности, не предусмотренные на Земле, они преодолели самостоятельно. И успешно!

Первыми большевистский корабль, как и полагается, увидели разведчики.

Ущелье закончилось выходом на край кратера. Сжимавшие людей с двух сторон каменные волны расступились, дав место огромному, до горизонта, ровному полю. Там не было скал, только небольшие камни и корабль, похожий не то на стог сена, не то на пирамиду. Вероятности, что большевики их увидят, почти не существовало. Даже если те и заметили их посадку, вряд ли они могли предположить, что к ним заявятся незваные гости.

Генерал смотрел на пейзаж несколько разочарованно. Обещанных груд золота и алмазов тут не имелось. Да и никакой деятельности вокруг корабля также не заметить не удалось. Ему приходилось бывать на приисках, и он представлял, что это такое, но тут ничего подобного не нашлось. Подумав, что это все-таки не Земля и тут все может быть совсем по-другому он дал команду на боевое развертывание.

Подчиняясь командам, астронавты начали собирать то, что везли сюда с Земли и тащили по Луне. Ящики аккуратно ставились друг на друга, полозья заходили в пазы, соединяя отдельные части портативного аппарата профессора Тесла в работоспособную конструкцию. Работали споро.

Как и задумывалось, четыре ящика составленные рядом стали основанием пирамиды. На них вторым рядом еще три, а потом два. А уж на них — окруженный черным блестящим, как стекло чехлом, похожий на небольшой телескоп — ствол излучателя. Маленькая пирамида напротив большой пирамиды. Красиво!

Теперь осталось только соблюсти формальности.

— Майор. Остаётесь за старшего.

Майор козырнул, поднеся ладонь к стеклу шлема. Опасности генерал не ощущал. Все теперь казалось простым и очевидным, что странно даже предполагать, что большевики отклонят его предложение. Какими бы упертыми они не оказались они не могут не согласиться с ним. Все-таки в любой идеологии есть грань, которую переходить не следует. Разные люди проводят её в разных местах своих принципов, но и у самх принципиальных эта линия проходит рядом с осознанием ценности собственной жизни. Если и бывают в этом вопросе исключения, то только среди умалишенных.

Сперва он шел, аккуратно смотря под ноги и отмечая, что тут уже успели наследить, а потом внимание его переключилось на корабль.

С каждым шагом тот становился все больше и больше. Он загораживал горы, загораживал звезды, но человек его уже не боялся. За его спиной дремала в профессорских ящиках иная сила, способная и мягко уговаривать и диктовать условия.

Генерал поднял камень. Пришла мысль, что ему не хватает пращи, и что сейчас он похож на юного Давида, вышедшего против закованного в железо Голиафа. Подумав мельком, как у большевиков сейчас глаза от удивления полезут, генерал улыбнулся и застучал в стену большевистского корабля….

— Стучат.

— Ну вот и дождались. Конец безделью.

Деготь потянулся и стал разминать затекшую шею.

— Кто пойдет?

— Я и пойду. А ты к аппарату.

— Хлеб-соль берешь?

— Ага. И расшитый петухами скафандр. Раствор луча проверь. Не сбился ли.

Владимир Иванович пренебрежительно хмыкнул.

— Это у меня-то?

Генералу не представлялось возможным, чтоб большевики не ответили бы и не вышли. Конечно, все могло быть, но не верилось в это. Какими бы зашоренными фанатиками они бы не были, но должно же было остаться у них самое человеческое из всех чувств — любопытство. Он представил, как повел бы себя в этой ситуации и признал, что дверь наверняка бы открыл. Или хотя бы нос высунул, даже если б в этот момент читал Карла Маркса. Гость не ошибся. Минут через пять люк вдвинулся внутрь и отошел в сторону.

Несколько секунд он и появившийся в люке человек смотрели друг на друга, но генерал быстр опомнился. Его баллоны наполовину опустошились и затягивать переговоры никакой нужды не было. Большевик сделал приглашающий жест внутрь, но генерал отрицательно покачал рукой и поманил русского к себе. Тот осторожно спустился и прикоснулся своим шлемом к его.

— Слушаю вас мистер, — на неплохом английском сказал он.

— Бригадный генерал американской космической пехоты Воленберг-Пихотский.

Он отдал честь и вопросительно посмотрел в глаза, ожидая ответного представления.

— Руководитель Первой Советской лунной экспедиции Федосей Малюков.

Генерал с иронией посмотрел на своего визави — надо же какое легкомыслие со стороны красных, а потом помрачнел. Ему стало немного не по себе.

— А какое-нибудь воинское звание у вас есть?

— Думаю, что нет, — действительно подумав, ответил Федосей, не стремясь раскрывать свою биографию первому встречному на Луне человеку. — А это имеет значение?

— Для меня — да…

— Почему? — Федосей заинтересованно посмотрел на гостя. Тот, покусав нижнюю губу, ответил.

— Я собирался говорить с вами как военный с военным и предложить почетную капитуляцию, а вот теперь даже не знаю… Если вы штатский, то в наших отношениях кое-что изменится…

— Ну, разумеется, — согласился Федосей — мы сугубо гражданская научная экспедиция. Геологи мы. А кстати, почему капитуляция? Разве СССР и САСШ воюют? Ничего об этом не слышал… Мы три дня как с Земли, так там тоже об этом не знают…