"Фантастика 2024-42". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Перемолотов Владимир Васильевич - Страница 259

Князь топнул ногой. Он еще думал, что Сухмат струсил и если все правильно объяснить, то он еще передумает.

— Он без руки нынче. Я верно знаю! Был бы он в силе, он бы ее уже показал.

— Нет, князь. Не в том дело, что он нынче без руки. — возразил богатырь — Он нынче как кусок дерьма. А я свой меч слишком дорого ценю, что бы его в дерьмо совать..

Он сказал это так, что Круторогу осталось только принять как данность. Драться с Гаврилой Сухмат не будет. Князь оглянулся на башню. Огонек по-прежнему сверкал рядом с кораблем.

— Не хочешь, значит мне помочь? Добро мое защитить?

Богатырь наклонился

— Так не хочу! По-другому надо.

— Что же делать? Ведь сожгут же!

Сухмат почесал голову и напомнил.

— У тебя ведь остался еще один из них? Прижми их этим. Пригрози, что на кол посадишь, если с башни не уйдут… Неужто друга бросят? Я Гаврилу знаю. Он не такой.

Круторог посмотрел на него, стиснув челюсти от гнева.

— Простота? — подумал он — Или издевается?

Сухмат смотрел честно, моргал глазами, словно посоветовал Бог знает какую хитрость.

— А может и подействует? — подумал Круторог. Он посмотрел в темный потолок, ища там ответа. — Если и тот такой же, как и этот…

Круторог сел в кресло и радостно засмеялся. Последний из этой странной компании действительно был у него в руках.

— Приведите сюда этого… Последнего.

Совесть у дурака была чиста, потому и спал он совершенно спокойно. Давеча он недурно покушал, добрые люди, что ходили теперь вместе с ним даже вина поднесли, поел пряников, что вообще случилось с ним первый раз в жизни. Сны от этого у него были самыми легкими — все облака снились, птицы, радуги… Сон был похож на жизнь, а жизнь — на сон.

Тем ужаснее было его пробуждение. Посланные князем дружинники никакого почтения к нему не питали. Для них он был не только одним из врагов, что сидели на башне, он был еще и человеком без оружия. Человеком совсем другого круга. Может быть хлебопашцем, может быть мелким купчиком. Что там говорить — при любом раскладе это был никчемный человечешко, чья жизнь не стоила не только вежливости, но даже доброго удара. Придушить такого — вот и все…

Дружинники едва не сорвали дверь с петель. Грохот вырвал Гы из сладкого сна. Он, еще пребывая в снах соскользнул с облака и полетел к земле. Страх плетью стеганул его, и он закричал, вырываясь из сна и ухвативших его рук..

— С добрым утром — заржали дружинники — Залежался, ты милый. Пора и посидеть..

Они-то отлично понимали, что князь требует в себе гостя не для любезного разговора. Вернувшись из сна в явь Гы, еще ничего не понимая, дружелюбно смотрел на вооруженных людей вокруг себя. Он не видел среди них знакомых лиц, но они были почти такие же как те, с кем он ходил последнее время. Десятник, доказывая ему, что он ошибается, взмахнул рукой и Гы покатился по полу.

— Вон морду наел! — с удовольствием сказал десятник, сжимая и разжимая кулак. День начинался как нужно. От страха дурак заскулил и пополз под кровать, но по знаку десятника его выволокли оттуда, и подхватив под руки выбросили в коридор.

— С такой мордой только рядом с князем сидеть.

Аккуратно затворив дверь — князь был человек бережливый, сам следил за своим имуществом и других приучил — десятник приказал.

— К князю его, быстро.

Скорчившийся у его ног дурак был такой легкой добычей, что он предупредил своих людей.

— Аккуратней с ним. Он до князя живым дойти должен…

Дружинники, улыбаясь, закивали, что понимают, и десятник не в силах избежать соблазна ударил пленника сапогом. Удар должен был отбросить его вперед по коридору, но вместо этого назад отлетел сам десятник. Пустота около него отбросила его ногу с той силой, с какой он нанес ей удар. Он заскакал на одной ноге и завыл, тряся ушибленную ногу, а дурак испугавшись этого воя еще больше выставил ладони и выпустил из них струю пламени. Она ударила в стену, алые языки поползли по стенам, выдавливая бревна наружу. Пахнуло свежим утренним воздухом, и огонь взялся за дерево веселей. Люди вокруг шарахнулись в стороны.

— Колдун! Волхв! Руби его! — заорали кругом, но дурак заблеял и выпустил еще одну струю вдоль по коридору. Десятник и несколько дружинников, превратившись в живые факелы, заметались, сталкиваясь и опрокидывая друг друга. На дурака уже никто не обращал внимания. Озабоченные только собой дружинники разбежались. Клубы дыма и языки пламени уже гуляли по княжескому терему, тянулись на улицу, через устроенную им дыру… Он и сам из любопытства выглянул туда. Под ногами расстилался двор. Там бегали люди, может быть и злые, и Гы стал высматривать, нет ли там его знакомых, с которыми было так хорошо и спокойно…

— Что там? — спросил Круторог — Долго еще ждать?

Дверь распахнулась от удара, и в комнату ввалился живой факел. Он взмахнул руками, пламя фыркнуло, обдав все волной запаха горелой кожи. Князь вскочил. Загораживая его, кто-то из дружинников выхватил меч и встал на пути живого огня. На секунду все застыли, а потом волхв, сообразив, содрал с себя халат, и, повалив вошедшего на пол, стал сбивать пламя.

Он поднялся. Грязный, вытирая пот и морщась от ожогов. От халата остались одни лохмотья. Маг взвесил их в руке и как ненужную уже вещь отбросил в сторону.

— Десятник. — сказал он — Рассказать чего-то хочет… Я же говорил, чтоб поаккуратнее с этими…

Князь наклонился. Он уже понимал, что услышит что-то необычное. Десятник шевельнул обожженными губами.

— Он волхв… Из сильных… Пожег нас…

— Где он?

Голова десятника качнулась и упала назад. У него уже не было сил говорить. Слюна пузырьками, словно внутри него все кипело, выкатилась на губы.

— Где он?

Глаза несколько мгновений ворочались в глазницах и остановились. Князь выпрямился, грозно сверкнув глазами

— Найти его!

Княжеские слова повисли в воздухе. Кто был рядом с князем, посмотрели на мага. Бороться с чужим волшебством было его привилегией. Хайкин усмехнулся.

— А чего его искать? Вон он — сказал маг, показывая рукой в окно. — Носится…

Дурак плыл по воздуху медленно, медленно, выбирая, где бы остановиться. Он вертел головой по сторонам, явно не видя ничего удивительного в своем положении. Со стороны это смотрелось величаво, особенно полы малинового халата, что развивались на ветру, словно дружинные прапоры, но Избору казалось, что он видит неуверенность дурака и его страх. Хотя тут он, наверное, ошибался. Дурак страха не испытывал. Скорее всего, это просто была лень.

Гаврила крикнул, покачал рукой. Дурак заметил его, и все так же степенно полетел к башне.

На глазах князя он легко, словно облако, коснулся ее. Воин без лица, подхватил его и полуобняв повел к кораблю. Увидев князя, Гаврила закричал.

— Давай кормщика, князь, если хочешь корабль назад получить.

Князь молчал. Ненависть перехватила горло.

— Давай князь, а то не дождемся — сами улетим…

Круторог отошел от окна. Сев в кресло он подпер голову рукой и замычал от злого бессилия.

— Ай да Сухмат — подумал он — Ай да Сухмат!

Поперек окна, наискось протянулась огненная полоса. Во дворе закричали, заскрипел ворот колодца. Князь вдруг понял, что совсем не случайно богатыри оказались у него в гостях именно сейчас.

— Ай да князь, ай да Белоян….

Ближние бояре и воеводы молчали, не решаясь ни сказать чего-нибудь, не посоветовать.

— Отпустите их — наконец сказал слабым голосом Круторог — Дайте им кормщика. Дайте им все, что попросят…Пусть летят..

Голос князя был слаб и ближний воевода поковырял мизинцем в ухе, опасаясь, что не все расслышал.

— Что? — переспросил он — Что сделать?

— Пусть летят! — заорал брызгая слюной князь — Вон отсюда! Сию же минуту! Вон!

Воевода спиной выбил дверь и побежал выполнять волю князя….

— Ты кто такой?

Слова разобрать было трудно — во рту Гаврила держал нож, но гость и сам догадался о чем его спрашивают.

— Кормщик.