"Фантастика 2024-42". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Перемолотов Владимир Васильевич - Страница 324

Исин и тут не удержался. Представив ухмыляющиеся стариковские лица, он вскипел.

— Гады ведь, а? Убить бы гадов…

Гаврила пропустил его слова мимо ушей.

— Ладно. Мальчишка это пустяки. Довезли бы до ближайшей веси и все. Старики нужны нам живыми.

— Зачем?

— Если это была ловушка остроголовых, и она почему-то не сработала, то они обязательно выставят ее еще раз. Мы ведь не заметили ее?

Исин молчал, но на его лице проявлялось понимание.

— Нет

Он посмотрел на, Избора потом на далекое уже дерево.

— Где они, там ловушка, — пробормотал Исин. — В этом что-то есть… Дорога мерно стелилась под копыта лошадей, словно судьба, расщедрившись, расстелила перед ними широкую ровную скатерть. Свет спускающегося к виднокраю солнца стекал на дорогу сквозь резные листья. В перестук копыт изредка вплеталась птичья трель или шум падающей воды. Пыльные облачка, что поднимались после каждого удара копыта о землю, уносились ветром в сторону и дорога после них оставалась такой же светлой и чистой. Даже ветер, которому полагалось по его извечной легкомысленности считать листья на деревьях и пускать вилы по воде, вел себя не так как всегда. Вместо того, что бы заниматься обычным и делами он дул им в спины, заставляя и без того резвых лошадей бежать еще быстрее. Самым замечательным было то, что это продолжалось и тогда, когда дорога заворачивала.

Судьба словно решила побаловать их после всех выпавших на их долю испытаний. Поприщ через двадцать, Избор, опасаясь, что их начнут искать вдоль дороги свернул в лес на какую-то звериную тропу и вновь для них потянулись часы, когда над головой перерыва шелестели березовые и дубовые листья… Ближе к ночи, когда в редкие просветы начали заглядывать первые звезды они спешились.

Темнота под деревьями казалась плотной, словно камень. Ведя в поводу коней, они шли друг за другом в надежде набрести на поляну с овражком. Можно конечно просто улечься прямо под деревьями, но всем хотелось тепла и света.

Из темного неба посыпался, было, дождь, но быстро прекратился. Несколько раз они натыкались на завалы из поваленных ветром и временем деревьев, но, ругаясь, шли дальше.

Потом деревьев не стало вообще. Ветер, которому негде было разгуляться среди деревьев, пахнул в лица запахом прибрежных трав. А потом деревьев стало слишком много. Избор, шедший первым, ударился о них сразу и головой, и коленом, и грудью. Несколько секунд он вообще ничего не видел — перед глазами мелькали искры, но он бросив повод, ощупал препятствие руками.

Стволы лежали не кучей, а друг на друге.

— Это еще что? — спросил Избор, хотя уже понял, с чем столкнулся.

— Стена, — пояснил Гаврила удивленным голосом.

Исин, который шел последним еще не разобрался, шутят его друзья или нет и на всякий случай сказал:

— Шли лесом, наткнулись на стену….

Гаврила не стал объяснять хазарину что тут и как, а просто достал меч. Шелест железа мурашками пробежал по Исиновой спине и он, поняв, что никто тут шутить не собирается, достал свой.

— Дверь! — шепнул Избор. — Наверняка ведь разбойники!

— Что шепчешь? — в голос ответил Гаврила. — Ты только что так об не треснулся, что там, если что на стене висело, так попадало…

Гаврила стукнул его по спине, направляя внутрь. Дверь бесшумно открылась, и воевода проскользнул внутрь.

Сделав несколько быстрых шагов в темноте, Избор присел на корточки и прислушался. Если тут были люди, то они должны были бы дышать или двигаться, но тишина стояла такая, что уже через несколько секунд он расслабился и встал. На счет разбойников он ошибся. Похоже, что тут вообще никого не было. Он принюхался, пытаясь носом определить то, что не мог определить глазами. Каждый лесной житель пах по-особому. У колдуна Мури пахло травами, у разбойников, где бы они ни попадались, всегда пахло перекисшей брагой, горелым мясом, а тут…. Тут не пахло ничем. Словно дом был только что построен или жители давным-давно покинули его.

— Не бойтесь, добрые люди, — на всякий случай сказал воевода. — Мы с добром…

Створки окон скрипнули, и в комнату заглянул Гаврила. Уже не опасаясь каких-либо каверз, он в голос сказал:

— С добром… У тебя добра-то, только то, что в ножнах или за пазухой. Нет тут никого. Ни злых, ни добрых.

Он засмеялся пришедшей в голову мысли.

— А может, и не было….

Изба стояла пустой. Жилой дух, что присутствовал в любом доме, где жили люди, тут совершенно не чувствовался. Не было ни запахов еды, ни дыма, ни воска. Оставив коней перед домом, они зашли внутрь. Обшарив избушку сверху до низу они не нашли ничего интересного — люди, что жили тут давным-давно ушли из этих стен, оставив пришельцам, две лавки и стол.

Привязав лошадей прямо под окном, они расположились за столом и достали припасы. День прошел трудно, но, слава Богам, не плохо, до Киева оставалось всего несколько дней пути и если им будет и дальше везти как сегодня, то все кончится хорошо.

— Молится за нас кто-то! — сказал Исин. — Это надо же, как вышли! Лес, ночь, дождь..

Он передернул плечами.

— Нет дождя, — перебил его Гаврила, выглянув в окно.

— Начинался, — не сдался хазарин. Перечисление неприятностей добавляло значимости случившемуся.

— И вот дом… Тепло….

Хазарин потер руки, словно именно он и осуществил все это. Избор слушал его сперва с усмешкой, а потом на лице его появилось выражение легкого недоумения. Он посмотрел за окно. За створками виднелось чистое звездное небо.

— От тестя тебе подарочек.

— Это как это? Они-то тут причем?

— Дружинники голубевские постарались, что бы значит, ты ничего себе не застудил, а то мало ли что….А князю наверняка внуков иметь хочется… — брехнул Избор и сам думавший над этим.

— Повезло, — объяснил Гаврила, сметая со стола крошки и отправляя их в рот. — Еще больше повезет, если тут ни клопов, ни тараканов не окажется…

Они не решились ночевать под крышей.

— Боги берегут только береженых… — напомнил Гаврила. Избор согласился. Этот подарок судьбы люди приняли настороженно, уж слишком им сегодня везло. В сарайчике, где они расположились коротать ночь вместе с лошадьми, Избор вспоминал прошедший день — Картагу и его подарки, песиголовцев, так и не начавшийся дождь и, наконец, эту избушку посреди леса. Исин, вздыхавший рядом, и думавший о том же, пробормотал:

— Не все ж судьбе нас бить. Можно бы и погладить…

Ему никто не ответил, хотя все тут думали об одном и том же.

— А?

Гаврила, улегшийся около дверей, отозвался.

— Сперва погладит, а потом нож в спину. Бывало уж такое…

Избор понимал, что, скорее всего Гаврила прав, но в его жизни бывало и по-другому. Бывало так, что удача, отбросив здравый смысл, вцеплялась в человека и не выпускала его из своих рук. Когда такое случалось, можно было свершать невозможное — в одиночку можно было бы справиться с десятком врагов, забраться на стену, под градом стрел и уцелеть. Он зевнул, поудобнее уложил голову на седло и сердито сказал:

— Что вы как дети в гадалки играете? Погладит судьба — почешемся. Ножом погрозит — выбьем… Первый раз что ли?

Глава 35

Ночь для них прошла спокойно, и утро не принесло неприятностей. Не тратя времени на еду они оседлали коней и еще до восхода солнца подошли к реке

Кони, спустившись с крутого обрыва, вышли на самый берег. От мокрого песка тянуло прохладой и они переступая с ноги на ногу грелись. Над рекой стоял зябкий туман, и в сыром воздухе отчетливо звенели капли росы, что собиралась на листьях растущей вдоль берега осоки и падала в реку. То там, то тут по реке переплетаясь, скользили водяные кольца — вилы.

— Рыба жирует… — сказал голодный хазарин, — Как до корчмы доберемся обязательно карасей в сметане возьму… Он потер живот и зевнул. Сон еще бродил в нем как пиво в бочке.

— Ты доберись, доберись… — всматриваясь в противоположный берег, сказал Избор. — Дождешься еще. Сунет тебя судьба самого в сметану, а ты… Лучше бы плавать учился, а то все караси на уме.