"Фантастика 2024-42". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Перемолотов Владимир Васильевич - Страница 357

— Что я пиров не знаю? — Повторил князь. — Если сейчас правды не услышу, то, считай, никогда не узнаю…. На пиру привирать начнут, что было и чего не было, расскажут, а сейчас мне в глаза глядя…

Добрыня посмотрел на Претича.

— А чтобы правду с кривдой не мешали…. У тебя же чаша Белоянова есть. Пусть с ней в руках и рассказывают, — нашелся тот.

Белоян, устав ждать, кашлянул прочищая горло. Среди молодого смеха кашель прозвучал карканьем. Князь посмотрел на него и улыбка скатилась с губ. Он знал, что верховный волхв ждал серьезного разговора.

— Ладно уж. Подожду до пира.

Он жестом отпустил всех и повернулся к волхву. Тот подождал, пока за Добрыней не захлопнется дверь и его грохочущий смех не затихнет на нижнем поверхе, и сказал, хмурясь так, словно и не было тут только что веселого разговора.

— Ну, а теперь скверные новости.

Волхв огляделся, словно хотел убедиться, что никого чужого тут нет и сказал.

— Сегодня птица весть принесла. Князь Голубев пишет, что зверь наш погиб…

Владимир сузил глаза, вспоминая о чем речь, затем зрачки его расширились. Вспомнил.

— Сдох? — не понял он.

— Убили, — поправился волхв. — Все как всегда было. Иноземцы. Схватка один на один. Княжеская дочь в жены…

Князь ударил себя по колену. Звонкий шлепок отлетел от стены и выскочил в приоткрытое окно. Не в силах усидеть Владимир встал, прошелся по горнице. Определенно день сегодня был недобрым, как и вся неделя, что была до него. Словно где-то запруду прорвало — неприятности дождавшись этого полнолуния, скопом обрушились на князя.

— Крепчает, видно Империя, — сказал князь сквозь зубы, — если в ней такие богатыри заводятся, что… Кто его?

Белоян молчал.

— В какой стороне такой богатырь народился, что твою волшбу мечом перебил?

— То-то и оно, что свои же… — чуть замявшись, с досадой ответил Белоян.

Князь повернулся к нему, наливаясь гневом.

— Как свои? Ему же строго настрого было говорено, чтобы только иноземцы с чудовищем силой мерились!

— Так оно и было, — кивнул волхв. — Три года клятое семя изводили, а тут так вышло…

Князь хотел сказать что-то потом махнул рукой, смиряясь с тем, что и эту неприятность ему придется снести, вместе с другими. Помолчав, добавил:

— Кругом у нас несуразица. Нигде порядку нет. И ведь все сами себе мешаем. А какой зверь был!

Белоян кивнул. Ему ли не знать? Зверя создал он сам, когда стало ясно, что искатели приключений и золота из Империи не просто так начали захаживать на Русь, а с дальним прицелом. Кто-то из них и впрямь искал денег и чести, но были и такие (их становилось все больше и больше) кто старался осесть на славянских землях, пытаясь стать если не князем, то воеводой или кем-нибудь попроще. Для таких и создан был чудо-зверь.

— А точно? Ошибки нет? Может…

Белоян видел, что князю хочется, чтобы все шло по-прежнему, но помотал головой. Правда дороже.

— Не может. Считай, что своими глазами видел.

— Через блюдо свое, что ли?

Князю можно было бы все объяснить, но Белоян не захотел тратить время на объяснения.

— Чтобы тебе голову не морочить скажу, что нужно было, чтобы одна вещь волшебная ко мне из Пинска попала. Я послал кое-кого, они и видели, как там все вышло.

Он знал, что Владимира волховские дела ничуть не занимают. Как он и ожидал, князь небрежно махнул рукой.

— Кто видел-то?

Белоян не понял и князь переспросил.

— Кто вещь-то твою несет?

— Гаврила Масленников.

— Один? Может, ошибся он насчет чудовища-то? — бровь князя изломалась и поползла вверх.

— Не один. Там еще двое.

Князь вздохнул. Искоса посмотрел на волхва. Тот сидел, перебирая пряди бороды, и смотрел на него. Оба они понимали, чем должен закончиться их разговор.

— Что ж теперь делать…. Придется тебе нового наколдовать… — Осторожно сказал князь. — Сколдуешь?

Волхв отмахнулся…

— Сколдую. Вот помощников наберу только да сколдую.

Облегченно вздохнув, Владимир сказал.

— Не тяни. Старый зверь нас здорово выручал.

— Скоро уже. Как у Круторога волхвы соберутся, так с Хайкиным и выберем себе кого нужно.

Владимир отодвинул створку, поглядел как во дворе толкутся кони и люди, потом как бы между прочим спросил.

— Такого бы зверя сколдовать, да к ним запустить. Можно так?

Белоян пожевал губами, прикидывая от этого пользу для князя, и ответил неопределенно.

— Можно, конечно. Только стоит ли? Когда греческие маги с халдейскими враждовали, в те времена такое там в обычае было… Они часто всякую дрянь друг другу на голову вываливали…. Там и львы были и гидры…. Только от этого у твоих врагов силы не убудет. От таких чудищ не воины страдают, а смерды да поселяне. Да и тебе от этого ни славы не пользы не будет.

Владимир долго молчал, потом, видно решив, что нет толку печалиться о прошедшем, спросил.

— А что за вещь? Колдовское что-нибудь?

— «Паучью лапку», — обронил осторожно Белоян. — Помнишь такую?

— Помню, рассказывал… — голос князя стал скучен. — Второй год о нем поминаешь… И нужен он тебе? Белоян нахмурился, поднялся.

— Не мне он нужен, и не тебе… Нам. Всем. Всей Руси.

Белоян уселся, откинулся назад, привалился к теплым бревнам, давя в себе раздражение.

— Ну ладно, ладно. Не кипи. Штаны прожжешь. Зачем отдал тогда? Я же помню, что он был у тебя. Раз уж он тебе так нужен, то и держал бы при себе…

— И держал, — проворчал волхв, склоняясь вперед. Все было сложнее, чем думал князь. — Уж поверь, крепко держал. И не выпустил бы, да только…

— Только?

Белоян приложился к кувшину, вытер ладонью рот и сказал с горечью в голосе.

— Талисман силу терять начал…. Не зря, видно, талисман в роду князя Черного находился. Так получается, пока его дочь Ирина жива, талисман должен при ней быть. Как понял это, пришлось талисман назад вернуть. Ну, а в Империи, похоже, узнали, что талисман в Пинск вернулся и восхотели его себе заполучить.

— Им-то он зачем?

Белоян видел, что князь слушает его с уважением, но без веры, считая что слабому воину никакой талисман не в подмогу, а сильный сам движет звездами. Волхв знал, что говорить с князем о талисмане бесполезно. Не верил князь в талисман и все тут. Уже не первый раз он пытался втолковать Владимиру, как важна «Паучья лапка» для Руси, но князь в свою силу верил больше, чем в силу колдовства и ворожбы. Его меч в руке значил для него больше заклинания в чужих устах. Все это так явно проступило на лице, что князь успокоил его.

— Ну, расскажи, расскажи…

— В отличие от тебя там в талисман верят. За теми магами и людьми, что к нам лезут, вся мощь Империи. Сам знаешь — она хоть и расколота, а все же сильна, а уж если соединится… Я даже представить себе не могу того, что из этого всего выйдет. Так что им талисман поболе, чем нам нужен…

Владимир пренебрежительно хмыкнул и набрал в грудь воздуху, чтобы высказаться, но Белоян уже понявший что хочет сказать щедрый на подарки князь, сурово перебил.

— И не думай даже! От этого не просто они сильнее станут. Мы ослабнем!

Князь улыбался и видно было, что не верит он ни одному слову.

— Пока ты тут Степью занят, там на тебя ножи точат…. Степняки что — они свои почти. Лет сто пройдет, и вольются племена в Русь, станут русскими, а это…. Это другое. Это — внешний враг! За ним глаз да глаз нужен…

— Ну, ладно, ладно… — согласился Владимир. — Разошелся… Кого за талисманом-то послал? Я смотрю все богатыри-то на месте… Коли это тебе так важно, то и послать бы кого покрепче.

— И те не крайние, — возразил Белоян. — Гаврилу Масленникова ты знаешь, а с ним еще князя Брячеслава воевода Избор да Исин.

Князь коснулся рукой лба, вспоминая.

— Гаврилу знаю. А что за Исин?

— Сотник Пинского князя Брячеслава. Из хазар.

Князь пожал плечами, словно говорить ему больше было нечего. Он посмотрел на лавку, где только что сидел Добрыня, вспомнил разговор о купцах и сече.