"Фантастика 2024-42". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Перемолотов Владимир Васильевич - Страница 448

— Что это! — зажав нос спросил Избор.

— Подойди да спроси, если смелости хватит.

— Смелости-то хватит, а вот духу — нет…

Они замолчали, прислушиваясь то к звону, то к опасливым причитаниям колдуна. Потом тот бросил копаться в мешке и надолго застыл над разложенными богатствами.

Старик молчал и молчал и Исин решил осторожно нарушить его мысли.

— Ну и что тут? — крикнул он. — Годится тут что-нибудь?

Муря вздрогнул и поманил к себе.

— В чужом колдовстве как разберешься?

— Это мы и без тебя знаем, — сказал Избор. — Сами в первый раз не разобрались.

Муря, словно не услышал его, продолжал.

— Но все же каким бы ты колдуном не был, а что-то общее между всеми нами есть.

— Ты к делу ближе, — направил его мысли Гаврила. — Что будет, например, если я это вот на землю положу?

Он осторожно показал на свернутую в клубок алую ленту. Муря отвлекся, посмотрел.

— Ничего.

— Как это ничего? — неприятно удивился Гаврила. Он захотел пнуть клубок ногой, но передумал.

— Ничего. А вот если бросишь посильнее — огонь получишь.

— Костер? — уточнил Исин. Муря рассмеялся.

— Ну, вообщем-то да. Только очень большой. Так что кидать будешь — подальше кидай, чтобы бороду не спалило.

— А это?

Избор не побоялся и тронул ярко синий клубок.

— Не путеводное чудо часом?

— Нет. Если его бросить, то вода получится.

— Много?

Муря пожал плечами.

— Не знаю… Но я думаю, мало не покажется.

— А это?

В куче, отобранной для них стариком лежали еще мешочек с зернами и стеклянная бутылка. Морщась Исин смотрел на нее и наконец не сдержавшись сказал:

— Какие-то чудеса у них… — он оглянулся, подыскивая слова. — Тухлые что ли? На таких себе только обед готовить. Огонь, вода, семечки какие-то…

— Чудеса как чудеса, — отозвался Муря. Он перебирал большую кучу небрежно, словно уже отчаялся найти там что-либо полезное. — Правда для вас сейчас все это бесполезно…

— Почему? Опасно?

— Да нет. Просто на все остальное свои заклятья нужны, а их только хозяева и знают. А подбирать времени нет.

Гаврила посмотрел на две очень не равные кучки и почувствовал себя обманутым. Столько страху натерпелись пока добирались и вот на тебе…. Два клубка, мешок да бутылка.

— То есть нам с этим вот, — он показал на маленькую кучку, — с остроголовыми биться?

Под его презрительным взглядом кучка даже вроде как уменьшилась, но Муря ничуть не смущаясь, кивнул.

— Это хорошо будет, если вы хоть чем-то воспользоваться сумеете. Не забывайте, что талисман у них.

— Не забудем, — скрипнул зубами Избор. — Спасибо, что напомнил, а то уже забывать начали.

— Выходит, пользы нам от мешка никакой, — подвел итог смотринам хазарин.

Муря, словно удивляясь богатырской жадности, воскликнул:

— Вот те раз! Да если б не мешок, так нам туда и вовсе не подобраться. Есть тут еще одна полезная вещь… Про горшок-то не запамятовали?

Он откуда-то из-под себя достал горшочек и дощечки.

— Ну-ка посторонитесь, а то не ровен час…

Богатыри послушно подвинулись, не из страха, конечно, а из уважения к человеку, занятому серьезным делом. Колдун поглядывая на солнце установил дощечки углом и плотно поставил между ними завязанный горшок. Он совсем уж было, собрался сорвать обвязку, но передумал и встал на ковер.

— Куда? — спросил Избор.

— Сейчас вернусь, — пообещал старик, озабоченно глядя в сторону гор. — Сейчас.

Действительно едва поднявшись над лесом он тут же вернулся. Слетал, видно, не зря. Сойдя на землю поправил дощечки и переставил горшок.

— Ну…

Он прищурился и оглядел небо.

— Помогай нам все Боги, что есть!

Колдун дернул за веревочку, что обвязывала горловину, сбросил крышку и шагнул назад.

Горшок дымил, похожий на огнедышащую гору, что Избор видел в чужедальних землях. Муря не отрываясь смотрел на него, шевеля губами. Горшок в ответ затрещал, словно печь, в которую подбросили дров и дым повалил сильнее. Муря протянул руки и погрузил ладонь в клубы. Глядя на него то же самое сделал и Гаврила. Все же он ошибся. На ощупь этот странный дым оказался сырым и холодным.

— Облако, — объяснил Муря не оборачиваясь. — И не одно!

Избор пожал плечами.

— Такому горшку в сухое лето цены нет! С ним с любой засухой справишься, — сказал колдун.

— А у них, что в горах, засуха? — мрачно спросил Исин.

— Не знаю, что было, зато знаю, что будет.

— И что будет?

— Потоп.

— Потоп?

— Ну, может, и не совсем потоп, — пошел на попятный Муря, — но засухи там точно не будет!

Он кивнул на ковер.

— Садитесь.

Облако, что вынырнуло из горшка наверху вспучилось. Снизу, с ковра оно смотрелось как огромное дерево, в одночасье выпершееся из земли, и от избытка силы качающее распухающей вершиной.

Ковер взлетел, поднятый волшебством и Муря, облетев крученую ножку, что все еще лезла и лезла из горшка в небо, поднялся выше облака. Наверху ветер уже трепал его, отхватывал лохматые куски и гнал их к горам. Придерживая разлохматившиеся волосы Гаврила крикнул:

— Теперь что?

— Теперь по заведенному порядку — ничего.

Муря уселся на ковре поудобнее, поплотнее запахнул халат, готовясь к долгому ожиданию. Заходящее солнце отбросило от него длинную — через весь ковер — тень прямо на облака.

— Теперь надо ждать, пока к горам отнесет.

— А отнесет?

— Отнесет, отнесет…

— Колдовство? — осторожно осведомился хазарин.

— Без колдовства. Ветром. Колдовство они учуют.

Избор посмотрел вокруг. Ветер, не обузданный колдовством, творил с облаками что хотел — мял, плющил, гонял по кругу.

— Каким же ветром туда?

— Сядь. Все будет. И облака и ветер.

Облако под ними разрослось, налилось темнотой и медленно — медленно стало наплывать на ковер. Прикрыв глаза от блеска заходящего солнца Исин ощутил ласку тучи — сперва стало холодно, потом сыро. Когда он открыл глаза солнце уже не жгло их, а сияло сильно смазанным пятном.

— Туча как туча, — сказал хазарин сам не знавший чего ждал от нее.

— А ты чего хотел? Конечно туча как туча… Колдовскую тучу их маги за поприще… Да что там за поприще — прямо тут нашли бы…

— А эту?

— А эту нет.

Муря ехидно и торжествующе развел руки.

— Тут ведь колдовства нет. Тут ведь только мы, да дождь…

Гаврила посмотрел на смутно проступавшие далекие горы и задумавшись отозвался.

— Не известно что для них хуже — первое или второе…

Ветер, только что бестолково и бесполезно вертевшийся вокруг вдруг влетел в тучу и толкнул хазарина в спину.

— Все. Началось, — довольно сказал колдун.

— Что началось?

Муря встал на корточки и для верности посмотрел вниз с края ковра.

— К горам понесло. Теперь только сидеть и молчать…

Сидеть и молчать не получилось. То ли Муря чего-то перемудрил, то ли стариковское колдовство оказалось с какой-то врединкой, но на полпути в облаке началась гроза. Ветер, трепавший туман вокруг них стих, и посреди тяжелой тишины ударил оглушительный раскат грома. Молния, словно длинный и кривой луч солнца, пронеслась рядом, волной обжигающего жара толкнув их в спины. Избор от неожиданности зарычал и выхватил меч.

— Садись, дурень! — испуганно завопил старик не своим голосом. — Себя убьешь и нас погубишь! Боги гордых не жалуют!

Избор еще озирался, а Гаврила сообразил что нужно. Он подхватил щит, на котором сидел и поднял его над головой.

— Все сюда, под щит!

Исин ухватил воеводу за пояс и рывком усадил его на место. Сверху, словно кто-то перевернул озеро, обрушился поток воды. Щит принял на себя вес воды и Гаврилу пригнуло к ковру, но он выпрямился. Со щита текло так, словно он стоял под водопадом. Друзья и колдун спасаясь от ливня сползлись к нему и застыли, сберегая остатки тепла, но холодные струи доставали до каждого. Словно живые змеи они проскальзывали под одежду, добираясь до тел. Потом ударил ветер.