"Фантастика 2024-42". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Перемолотов Владимир Васильевич - Страница 467

— Точно. Два.

— Хорошо, — согласился с ним Круторог. — Ты сам сказал. Значит, чтоб через два дня всё было готово — иначе сидеть тебе на колу.

Митридат представил пыльную дорогу и усмехнулся. В мыслях, конечно, хотя мог бы и по настоящему — князь на него уже и не смотрел.

Его гость поднялся и пошёл к двери.

«Будет тебе прощальный подарочек… — подумал колдун. — И тебе, и волхву твоему окаянному…»

Он мысленно нашёл у князя за пазухой защищавший его амулет, и произнёс заклинание.

— «Вряд ли твой Хайкин такое знает…Сарацинское колдовство всё-таки. Оборотная магия…»

Князь, словно почувствовав что-то, остановился.

— К тебе Гаврила Масленников не заходил сегодня?

— А что? — спросил колдун. — Неприятности?

— Да говорят про него разное… Даже не верится. Ладно.

Он махнул рукой.

— Это всё потом…

Князь с полдороги повернулся к очагу, над которым висел котелок.

— Последняя просьба к тебе, — остановил его колдун, встав на пути.

— Что ещё? — Нахмурился Круторог. Котелок колдуна призывно булькал, обещая раскрыть все хозяйские тайны. — Жемчуга? Я сказал, принесут.

— Да нет, тут другое.

Колдун посмотрел на телохранителей князя, что стояли у дверей, понизил голос.

— Дело, что я для тебя, князь, делаю, больших сил требует и дорогого стоит. Я всю свою волшбу в твоё чудо вгоню…

— И что? — нетерпеливо дёрнулся к котлу князь. Митридан опять не пустил его, заступил дорогу. Тот поднял, было руку для удара, но одумался. Колдун сделал вид, что не заметил княжеского движения.

— А то, что среди нас, колдунов разные попадаются. Есть и такие, которые не в позор себе считают напасть на слабого, отобрать у него всё, что можно.

— Да что тебе нужно? — не вытерпел князь, хотя б одним глазом пытаясь увидеть что там, в котле. — Толком говори!

— Сегодня к вечеру я для любого колдуна лёгкой добычей буду. Прошу тебя, пусть твои дружинники меня поберегут. Пусть посидят где-нибудь рядом до вечера. Мало ли что… Да и тебе спокойнее.

Князь посмотрел на котёл, потом на лавку. На лице его явственно проступило нежелание делиться с кем-нибудь ещё своей тайной.

— Ну?

— Не любят они тебя почему-то… — сказал князь.

Колдун пожал плечами. Подумаешь — важность!

— Я их тоже не жалую… Да разве обо мне речь? Пусть не меня — пусть твоё чудо охраняют. Обидно ведь будет, если в самый последний момент всё какому-нибудь проходимцу достанется…

Князь подумал. Посмотрел на заветный котёл. Колдун стоял на пути и уходить не собирался.

— Тут, что ли ждать?

Колдун замахал руками.

— Тут они только мешаться будут. Пусть где-нибудь во дворе посидят. Недалеко. Так, чтоб я докричаться смог, ежели что…

Глава 5

Люди вокруг словно чувствовали, что Митридан занимается чем-то важным, и не беспокоили его сегодня. Следующий после князя в этот день гость пришёл только тогда, когда Солнце уже успело подняться над крышей княжеского терема.

По куриному заклекотав, спиной вперёд он взошёл на ступени, остановился на короткое мгновение и боком ушёл из освещённого солнцем проёма. Быстро окинув взглядом жильё колдуна, увидел светильник и, повернувшись к нему лицом, сделал несколько шагов назад, туда где потемнее. Митридан посмотрел на него, пожал плечами, словно примирялся со странностями гостя, а потом вернулся к своим занятиям. Гость не сразу заметил его, только после того, как в горшках у колдуна забулькало и разноцветное зарево окутало угол радужными переливами.

— Ох, колдун, беда у меня!

Не отрываясь от своего занятия, Митридан негромко сказал.

— Называй меня «господин колдун», или ещё лучше «милостивый господин колдун».

Не выходя из тени, гость отозвался.

— Ты, колдун, не ерепенься. Я порядки знаю… Не с пустыми руками пришёл.

Из-за пазухи он достал курицу и остановился, не зная куда её девать. Митридан, предусмотрительно убрав руки за спину, внимательно смотрел на гостя. Тот взгляда не выдержал — потупился.

— Чего тебе, селянин? — наконец спросил колдун недовольно. — Не ко времени ты…

Он вновь вернулся к горшкам.

— Мне бы, — засопел гость. — Вот бы мне…

Гость сопел, но ничего вымолвить не мог. Глаза его уже привыкли к полутьме и он увидел, как из-под рук колдуна выплывают разноцветные облака дыма, сворачиваются в жгуты, в кольца и из-за них сверкают чужие, жгучие глаза. Курица и та не выдержала такого ужаса — заорала, затрепыхалась, попыталась вырваться. Открыв рот, детина смотрел, как облака пожирали друг друга, словно живые. Одним глазом глядя на облака, другим — на гостя колдун поинтересовался:

— Да чего тебе, гость непрошеный? Не видно разве, что от дела отрываешь?

Гость молчал потеряв голос, не то от страха, не то от смущения.

— Денег тебе? — дёрнул его Митридан. — Или есть хочешь? Ты вообще кто?

С усилием разлепив губы, гость просипел:

— Я есть Гаврила Масленников.

— А-а-а-а-а! Ну так, что тебе, Гаврила Масленников. Денег? Хлеба?

Гаврила не расслышал. Прямо на его глазах оранжевое облако втянуло в себя зелёное и со скрежетом, какой бывает, когда соха наезжает на большой камень, растворило в себе. Колдун не дремал. Дождавшись этого момента, он взмахнул рукой и оранжевый дым, скрутившись в жгут, канул в одном из кувшинов. Что-то пришёптывая, хозяин накинул на горловину цветную тряпочку, которая тут же вспучилась, словно тот, кто сидел внутри, рванулся наружу. Гаврила отшатнулся, а колдун, словно только этого и ждал, брызнул на крышку чем-то пахучим.

— Или, может быть зрелищ тебе?

— Мне бы тень…

Колдун прекратил движения рук и внимательно посмотрел на гостя.

— Что?

Набрав в грудь побольше воздуху Гаврила повторил.

— Тень моя пропала…

Колдун бросил плескаться, отставил укрощённый кувшин в сторону.

— Совсем?

Гость приободрился, почувствовав живой интерес хозяина. Не каждый день приходили к нему, наверное, с такими вот просьбами.

— Сам глянь.

Митридан за рукав потащил его во двор. Солнце окатило их светом, и Гаврила сам собой развернулся к нему лицом.

— Прыгай! — раздалось за спиной.

Гаврила прыгнул. Митридан обошёл его со всех сторон. Гость не соврал. Тени действительно не было.

— Чистая работа, — пробормотал колдун оглядываясь. — Вот так вот…

Гаврила смотрел на него преданно и с испугом. Наверняка ведь колдун понимал в таких делах куда больше, чем он.

— Когда пропала?

— Не знаю. Вчера ещё вроде была…

Колдун ткнул его пальцем в живот, обрывая рассказ. Гаврила умолк, поперхнувшись.

— Вроде или была?

— Вроде была, — потирая брюхо, упрямо повторил Гаврила. — Откуда мне знать? Я ведь на неё не смотрю. У меня зарок — на свою тень не смотреть.

— Зарок? — недоверчиво переспросил колдун. — Это с какого же перепою такие зароки дают? А?

Масленников насупился.

— В нашем роду через тень все мужчины одни неприятности имели, ну я и поклялся, что никогда в жизни смотреть на неё не буду.

Колдун покачал головой, удивляясь простоте решения, которое нашёл для себя селянин, усмехнулся от неожиданной мысли.

— А теперь, значит, одни приятности у тебя?

Гаврила подначку почувствовал, на мгновение задумался — ответить грубияну или нет, но всё же ответил.

— Ну, не одни, а, однако князь мне друг!

Колдун не поверил. А может быть, не гостю не поверил, а в княжескую дружбу Он повернулся и пошёл обратно.

— Таких друзей у князя как собак не резаных.

Гаврила хотел обидеться и возразить, но колдун грозно сказал:

— Рот открой.

Гаврила открыл рот.

— Язык высуни.

Гаврила сделал как просили.

Колдун тут же отвернулся от него и начал переставлять горшки, что стояли на лавке перед входом в дом, встряхивая некоторые и прислушиваясь к тому, что творилось внутри. Глядя колдуну в спину, какое-то время Гаврила мотал головой, пытаясь мычанием привлечь к себе внимание Митридана.