"Фантастика 2024-42". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Перемолотов Владимир Васильевич - Страница 471

— Держись, я сейчас…

Слава Богам, искать князя не пришлось. Выскочив из дома, десятник чуть не столкнулся с Круторогом, прибежавшим на шум.

— Что? — крикнул князь, ухватывая десятника за ворот. — Где колдун?

— Там, — Стремяш ткнул рукой в огонь, из которого только что сам вышел. — Торопись… Вот-вот сдохнет… Князь сделал шаг в дом, но тут в огне что-то хлопнуло и из оранжевого он стал малиновым. На людей полыхнуло нестерпимым жаром, и они попятились.

— Прощай, князь, — донеслось из горящего дома. — Гаврила твой всё забрал…

Круторог шагнул вперёд, но крыша просела и с треском посыпалась внутрь.

— Что забрал? — заорал Князь, отступая от непереносимого жара. — Что у тебя получилось?

— Всё забрал! Всё, что получилось…

Голос прозвучал чисто, отчётливо, словно колдун стоял рядом и умолк. Дым жирным хвостом уходил в небо. Несколько мгновений остатки брёвен, что торчали над крышей, раскачивались, колеблемые током раскалённого воздуха, но вот обрушились и они. Люди бросились прочь.

— А-а-а-а-а-а-а-а! — закричал князь. Глазами он отыскал Стремяша и потянулся за мечом. — Где Гаврила!!!?

Нрав у князя был тяжёлый, поэтому Стремяш сперва ткнул рукой в сторону ворот, и только после того как глаза у Круторога вылезли достаточно далеко, сказал.

— Сбежал он, князь… Демоном обернулся и сбежал.

Глава 7

Снизу он, наверное, выглядел соринкой.

А может быть, его и вообще не было видно оттуда, но в любом случае никто из тех, кто жил на этой земле, что проплывала под ним, не смог бы представить какой силой обладает эта затерявшаяся среди облаков «соринка».

Эта мысль хоть как-то примеряла его с действительностью.

Сверху, с ковра самолёта, земля казалась неживой. Леса да поля, реки да болота скрывали людей.

«Сколько земли! — подумал маг. — Сколько богатства! Кому это всё достанется?»

Редкие дороги, редкие деревушки и ещё более редкие города… Дикость. Он посмотрел вниз, но порыв ветра заставил его выпрямиться и поплотнее запахнуться в плащ.

При всей приятности полёта на ковре-самолёте у него было одно очень существенное неудобство — маг, летящий на нём становился открыт всем ветрам и дождям и его продувало, мочило и морозило как самого простого смертного. Конечно, был выход и из этого положения — можно было поставить защиту от дождя и ветра, но в этом случае все окрестные маги, колдуны, волшебники, шептуны и акудники знали бы, кто летит. Это было равносильно размахиванию фонарём в ночи — всякий кто не спал и имел глаза, увидел бы его приближение. А вот как раз этого-то Игнациус и не хотел.

«Как снег на голову», — подумал он, вспоминая к месту здешнюю пословицу. Порыв мокрого ветра ударил в лицо. Он поморщился, провёл по щеке рукой. «Почему снег? Почему не дождь?»

Маг подумал над этим и пожал плечами.

«Одно слово — варвары. Кто их поймёт?»

Город — если эту кучу положенных друг на друга брёвен можно было назвать городом — он увидел поприщ за десять. Он ещё не решил, как будет подлетать и поэтому огляделся, выискивая подходящее облако. Ему не повезло — тучи текли выше, а тут был только влажный ветер, в котором магу не спрятаться. В конце концов, и ему дождь сейчас был не особенно нужен. Лучше уж остаться сухим и пройти на пару поприщ больше, чем влететь в город мокрым как мышь.

Без сожаления он шевельнул пальцами, направляя ковёр вниз.

Последнее поприще Игнациус проделал, летя прямо над верхушками деревьев. Лес под ним проскакивал весёлый, светлый. Берёзы густо, где-то даже одна к одной, стояли загораживая кронами землю. С одной стороны, надо было бы спешится, и, не пугая варваров, дойти до города пешком, а с другой не хотелось терять время на такие ухищрения. Всё равно главным врагом его сегодня будут не люди, которых он мог и не встретить, а колдун, которого он встретит наверняка.

Из предосторожности он полетел к городу не напрямую, а по дуге. Когда под ковром мелькнула наезженная дорога он начал искать место, свободное от деревьев. Такое нашлось неподалёку. К сожалению, это оказалось не поляной, как он втайне надеялся, а малинником. Пришлось садиться прямо в кусты. Обошлось без потрясений, однако скатав ковёр, пришлось продраться через колючки к дороге, что высмотрел сверху. До города было всего ничего — пара поприщ, но он не хотел обращать на себя внимания — человек с ковром на плече, да и не местный вдобавок… Лучше было подождать телегу. Он присел рядом с муравейником и прикрыл глаза. Опасности рядом он не чувствовал, да и не ждал её. Только предчувствие удачи, что со вчерашнего вечера поселилось в груди, стали ещё сильнее.

Ждать пришлось не долго. Едва он согрелся, как послышался скрип и за деревьями мелькнуло что-то движущееся. Лошадь. Телега. Скрип стал ближе, слышнее.

Возница скользнул по нему безразличным взглядом — то ли брать у него было нечего, то ли места тут были спокойные и он не боялся разбойников, а скорее всего надеялся на топор с длинной рукоятью, что удобно лежал под правой рукой. В его взгляде не было ни желания помочь, ни желания обидеть — сидит себе человек, никого не трогает, и ты его не трогай, но Игнациус как раз собирался нарушить это молчаливое соглашение. Он поднялся, сделал шаг к дороге.

— Здравствуй, добрый человек!

Возница кивнул, даже не сделав попытки остановить телегу. Забросив ковёр на плечо, маг зашагал рядом. Из-под ног вырвались первые облачка пыли. Истёртая ногами лесная земля превратилась тут в прах.

— В город?

— Туда.

— На базар?

Отрицательно мотнул головой.

— На княжеский двор.

— Позволь пойти рядом с тобой…

— Иди…

Повернулся, посмотрел внимательнее на попутчика.

— А ты не наш? Не местный?

Возница говорил понятно, но как-то не так, как должен говорить славянин. Во всяком случае, Игнациуса учили говорить по-другому. Маг вслушивался в голос, стараясь подражать вознице.

— Угадал. С Киева.

— Торговец? Говор у тебя чудной… Если в город — садись, подвезу.

Не дожидаясь второго приглашения, Игнациус уложил ковёр на телегу и забрался сам.

— Какие новости в Киеве?

За возможность дать отдохнуть ногам, следовало расплачиваться языком. Игнациус подробно рассказал о Киеве, о ценах на хлеб, пиво, и лошадей. Благо люди Совета были и там. Возница кивал, забывая глядеть на дорогу. Когда Игнациус начал говорить о князе Владимире он вдруг перебил его.

— Ждём вашего князя, ждём…

Что это значило, Игнациус не знал, поэтому просто спросил:

— А у вас тут, что за новости?

Возница начал рассказывать о своих деревенских новостях — об отелившихся коровах, о пересыхающей реке, об урожае грибов и ягод, об оборотне, что разорял какую-то Пузыревку… Игнациус немного послушал его, потом осторожно направил разговор в иное русло.

— А в городе что нового?

Возница оживился.

— У Гаврилы Масленникова сама собой тень пропала…

Маг поморщился.

— Глупости это… Не бывает такого само собой. Что ещё?

— Круторог ждёт князя Владимира с малой дружиной. Готовится.

— К чему готовится?

— Не знаю. Пировать будут. Со всей округи мёд, рыбу везут.

Возница вздохнул.

— Повеселятся князья…

Ничего путного он, конечно, не сказал, да Игнациус и не надеялся узнать что-то такое, что могло бы помочь ему. Довезёт и на том спасибо.

Он улёгся на сено. Закинув руки за голову, и в пол уха слушая местные сплетни, стал смотреть в небо, предвкушая встречу с Митриданом… «Главное надо не дать опомниться проходимцу…»

Он, похоже, даже задремал на мгновение, но чужие голоса вернули его в мир:

— С дороги! С дороги!

Игнациус не успел подняться. Телегу накренилась, словно лодка на воде, колдуна потащило к краю. Чтобы не упасть, он вцепился в ковёр, но тут телега выровнялась. Под приближающийся топот копыт она ещё чуть-чуть проехала и встала, накренившись. Игнациус привстал и увидел, как мимо пронеслись всадники. К голубизне неба и зелени травы и деревьев, добавился серебристый блеск стали и седина волос скакавшего первым воина. За ним, блестя оружием, мчалось ещё с десяток человек возрастом поменьше.