"Фантастика 2024-42". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Перемолотов Владимир Васильевич - Страница 495

— Отпусти его с миром!

— Должна же быть в мире справедливость! — возмутился Квача. — Он чуть не убил…

Купец не дал ему закончить.

— Он защищался. И каждый из наших подтвердит это.

— Что ты хочешь? — с отвращением спросил Квача, догадываясь уже, о чём пойдёт речь.

— Он нужен мне.

— Зачем?

— Человек, отобравший меч у Могуль бен Зейды заслуживает того, чтоб рассказать о том, как он это сделал.

— Он не боец. Ты же видел.

Купец ухмыльнулся. Нагло.

— Я видел, как твои стражники разлетелись словно груши, когда он голой рукой разбил бочку. Это зрелище возрадовало моё сердце и я при случае готов посмотреть на такое ещё раз.

Десятник пожал плечами.

— Если Могуль бен Зейда и впрямь погиб, то чего тебе бояться?

— Если он погиб, — купец выделил голосом это слово «если». — Даже если он погиб, то сколько разбойников ещё встретятся на пути моего каравана.

Из мешочка он достал пару монет и протянул десятнику.

— А это — вместо пролитого пива…

Квача глотнул, кадык дёрнулся вверх-вниз.

— Ты, безусловно, прав… Мир далёк от совершенства, но и впрямь должна же быть в мире хоть какая-то справедливость.

Глава 19

Гаврила ощутил покачивание, которое походило на полёт, таким, каким он бывает во сне. Он шевельнул рукой и тут же кто-то оказался рядом.

— Живой?

Глаза сами собой открылись. Масленников, не говоря ни слова, поднялся. Слабость всё ещё наполняла тело, но голос уже был при нём. Сперва оглянулся. Телега медленно, с достоинством ехала по улице.

— Где я?

— В славном городе Экзампае.

Это, положим, Гаврила и сам понял. Дома вокруг стояли каменные, пахло не лесной сыростью, а перекалённой солнцем пылью. Узнать бы ещё, что произошло с того момента как он вошёл в ворота и до того как он очутился посреди этой улицы в чужой телеге. Опережая его вопросы, купец вывалил на него всё, что знал.

— Ты, как в город вошёл, со стражниками подрался. Сразу.

— Убил кого? — с замиранием сердца спросил Гаврила, мгновенно представив, во что превратится его жизнь в этом городе, если купец кивнёт, но, слава Богам, обошлось.

— Нет… Напугал только…

Гаврила вспомнив как собирался войти в тень ворот покачал головой. Вот тебе и пришёл куда хотел. Он повернулся и нащупал под собой меч. Холодное прикосновение сразу напомнило то, что произошло в лесу.

— Откуда он у тебя? — поинтересовался купец. — Похоже, старинной работы оружие… Не всякому по карману. Рашид оружейник ковал, похоже.

Масленников вспомнил лес и хмуро посмотрел на купца, прикидывая, что бы такое соврать. Неожиданно под его взглядом купец смешался.

— В лесу нашёл, — сказал тогда Гаврила. — Шёл, шёл и нашёл… Из кустов выпал.

— Понятно, — отозвался купец. — В лесу под кустами чего только не валяется… А рыжий такой…

Он коснулся волос.

— Рыжий такой вот рядом с ним не лежал?

Гаврила вспомнил рыжего атамана. Вспомнил и всех остальных и честно ответил.

— Там разные лежали… Даже два таких седых, как и ты…

Купец понятливо опустил глаза и перевёл разговор.

— А в Экзампай зачем? Может быть работа нужна?

Гаврила с ответом задержался. Он посмотрел по сторонам. Дома наплывали на него по обе стороны улицы. Казалось, что их в городе было не меньше, чем людей в Киеве. Одна у него работа — ходить и расспрашивать жителей, где живёт могучий волшебник. Гаврила вздохнул. Так ведь неизвестно скажут или нет. Могут и в шею натолкать, вместо душевного разговора. А этот вроде не страшный и глаза незлые.

— К Гольшу.

Купец что-то хотел сказать, но слова проглотил. На лице его мелькнуло выражение вроде «ну, конечно же, как же иначе».

— Видно молодца по полёту…

Он озадаченно потёр лоб, не решаясь спросить, но любопытство взяло своё.

— Дела?

Масленников кивнул.

— А потом?

Гаврила пожал плечами. Кто знает, чем кончится разговор, да и состоится ли он? Волшебника нужно было найти, добраться до него, да разговорить. Журавлевец вздохнул. Ох, как всё непросто было, ох как не просто… Купец торопливо, словно боялся, что обидел Гаврилу, и тот прямо сейчас встанет и уйдёт, сказал:

— Что бы у тебя ни случилось, после разговора с Гольшем зайди ко мне в караван сарай «Седло верблюда». Это у южных ворот. Спроси Марка. Тебе всякий покажет. Зайдёшь?

Гаврила пожал плечами. Купец искательно заглянул в глаза.

— Зайди… Волшебники они… волшебники. А ты зайди.

— Хорошо, — снисходительно ответил Гаврила. — Зайду. Только сперва до Гольша довези…

… Стражи у ворот не оказалось. Похоже, что добрая слава стерегла покои волшебника куда как лучше любого воинского отряда. Косая тень от ворот падала на улицу, прямо под ноги Масленникову. Гаврила с замиранием сердца тронул створку ворот. Ажурное железо без скрипа отошло в сторону, приглашая внутрь. Оглянувшись на удаляющиеся повозки, Гаврила вздохнул, и — делать нечего — вошёл внутрь.

Шаг — и сухой воздух города, словно по волшебству наполнился ароматом роз и звуком струящихся где-то рядом фонтанов. Несколько мгновений Масленников стоял, ожидая, что кто-то выйдет и спросит, что ему тут нужно и по какому такому праву… Но никто не вышел, и пришлось ему идти дальше. Дорожка, петляя между деревьями, привела незваного гостя к белому от солнечного света дворцу. Три поверха, да башня с ажурным куполом.

Из полуоткрытой двери тянуло прохладой. Гаврила посмотрел на заросли роз за спиной и с лёгким сердцем шагнул вперёд, в темноту. За первой дверью нашлась ещё одна, а за ней — ещё…

Гость шёл вперёд, открывая дверь за дверью, переходя из одного зала в другой. Блуждать без направления не хотелось, но спросить куда идти дальше было не у кого.

Пока он шёл по дворцу ему не попался навстречу ни один человек. Масленникова это ничуть не удивило. Наоборот, вскоре он начал думать, что странно было бы, если б кто-то попался. Ну какие у колдуна могут быть слуги? Зачем? Зачем тебе слуга, если ты сам, одним желанием можешь создать всё, что душе угодно — от горшка с кашей до сапог с золотыми подковками. Или такую красоту, что лежала рядом — стоило только руку протянуть…

Не было тут ни каменотёсов, ни трудяг, что складывали глыбы одна к одной так, что и шва не найдёшь. А пришёл на пустое место волшебник, потряс руками, сказал заклинания и р-р-р-а-аз. Дворец.

Масленников и правда протянул руку, потрогал мрамор пальцем и восхищённо покачал головой. Он полюбовался резьбой, радуясь, что жилище настоящего волшебника выглядит богаче, чем он мог себе представлять.

Лестницы тащили его наверх, стены поворачивали, уводя за собой и, в конце концов, разошлись в стороны, охватывая белым полированным мрамором, словно двумя ладонями небольшой зал с фонтаном посредине. Резьба со стен куда-то пропала, растворилась в потоках света, что лился в зал из шести высоких окон.

Зал казался пустым и просторным, только на одном из подоконников сидела птица. То ли грач, то ли крупный ворон, издали Гаврила не разобрал. Рядом с птицей стояло широкое блюдо с виноградом и какими-то мелкими ягодами. В воздухе плавал запах чего-то сладкого, незнакомого. Птица обернулась на звук шагов, скользнула по Гавриле безразличным взглядом и снова повернулась к окну.

Остановившись в дверях, Гаврила огляделся. Идти дальше было некуда. Тут были окна, но не было ни одной двери.

Он обошёл фонтан, что журчал тремя струйками, занимая половину комнаты, и присел рядом с птицей. Та даже не шелохнулась. Он протянул руку, чтобы погладить, но не решился. Не грач это был. Ворон. Птица чуть подвинулась и смотрела на него одним глазом не то с тоской, не то с недоумением.

— Не убудет, если попробую? — спросил Гаврила у неё и подцепил виноградину. Ответа он не ждал и не дождался. Птица промолчала, хотя могла что-нибудь и сказать. Гаврила собственными глазами видел у Круторога говорящего ворона. Ягоды были хоть и не крупными, а сладкими. Видно было, что хозяин поставил блюдо не для себя, а для ворона, чтоб не подавился. Не ограничившись первой ягодой, Гаврила пододвинуло к себе блюдо, и стал выбирать виноградины покрупнее.