"Фантастика 2024-42". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Перемолотов Владимир Васильевич - Страница 497

Гаврила ткнул пальцем в пол, где темнела тень волшебника, а потом в сторону, где так же вольготно распласталась тень от столика.

— У тебя тень есть, у него есть… У любой собаки тень имеется, а я что, хуже?

Гольш посмотрел на свою тень и та вдруг стала сперва синей, потом зелёной, потом жёлтой…

— Красиво, конечно, — признал Гаврила. — Только что это мне на твою красоту любоваться буду, если своей нет. Может ты мне тень вернуть? Ну хотя бы оранжевую, если чёрной не получится? А?

Гольш задумался. Провёл рукой над Масленниковской головой и, подумав, ответил:

— Да, пожалуй, что и нет…

Гаврила просто не поверил.

— Почему? Ты ж сильнее других. — Он кивнул на застывшие в фонтане водяные струи. — Я уж и не знаю кто так вот ещё может…

— А ты много чего не знаешь, — не купившись на лесть, спокойно ответил волшебник. — Между прочим есть такие заклятья, что только тот и снять может, кто положил.

— Да ну…, — махнул рукой Гаврила. — Митридан-то про тебя с придыханием рассказывал, а ты…

У Гольша что-то случилось с лицом — то ли зубы заболели, то ли смеяться его потянуло. Он шевельнул бровями и Гаврила враз потерял дар речи.

— Колдовство — это совсем не то, что ты думаешь.

Гаврила попытался разомкнуть губы, но не тут-то было. Магия держала губы не хуже доброго клея. Он попробовал расковырять их пальцем, но не получилось. Присмирев, руками показал, что в речах слегка погорячился. Гольш щёлкнул пальцами, возвращая ему дар речи.

— Я к тебе со всем уважением, — снова заговорил Гаврила. — Ты, конечно волшебник и вообще… Но откуда тебе знать чего я думаю? Может, ты мои мысли читаешь?

— Конечно читаю. Тут и волшебником быть не нужно. У тебя все мысли на лице.

Гаврила провёл по щекам.

— Да не три ты рожу-то. Просто есть вещи, которые в каждой человечьей башке сидят, и ничем их оттуда не выбьешь.

— Да, — согласился Гаврила, — башка у меня крепкая.

— Ну так и уложи в неё, что на тебе такие заклятья лежат, что снять их может только тот, кто положил.

Гаврила замолчал. Он так рассчитывал на помощь волшебника, что и думать не хотел об отказе. Он смотрел на мага, словно ждал, что тот одумается и возьмёт сказанные слова назад.

Не взял.

— Зря, выходит, мне знающие люди говорили, что ты совет можешь дельный дать, а то и помочь…

— Знающие люди ничего зря не говорят. А вот на счёт помощи… Тут только ты сам себе помочь можешь…

— Это как так? — опешил Гаврила.

— А так. Твоё зло в тебе самом сидит. Лень и страх называются. Хочешь тень найти — так и найди её, не обращая внимания на лень и страх. Ну, а если слабо — то найти волшебника, который её у тебя её отнял.

— Да где ж я его найду? — перебил волшебника Гаврила. — Если я даже не знаю кто это? Как узнать?

Гольш посмотрел на него с весёлым недоумением, всплеснул руками. Ай, да славянин! Ай, да простота!

— А ты, никак думаешь, все волшебники со всего света только и делают, что за твоей тенью и охотятся? Ночей не спят? — После каждого вопроса он задорно подмигивал, словно приглашал Гаврилу вместе с ним посмеяться над собой. — Умных книг не читают, а рассуждают всё, как её украсть половчее?

Он умолк, ожидая если не ответа, то хотя бы понимающей усмешки, но и Гаврила молчал, примеривая на себя слова Гольша. Центром всего света, вокруг которого бушуют волшебные силы, он себя больше не чувствовал, хотя вон, сколько удивительного по дороге в Экзампай случилось. И зайцы, и разбойники… И не повесился едва…

Помолчав, на всякий случай спросил:

— А что, это так и на самом деле обстоит?

Гольш засмеялся.

— Ох, что ты за простота… Как вы там в Киеве живёте только… Из тебя и дерева-то приличного не получится. Так. Трава… Заячья капуста… Твоя тень только тебе интересна, да тому колдуну, который её у тебя украл.

— Так и скажи кто! — обрадовался Гаврила. — Я ж за этим и пришёл!

— Да откуда мне-то знать? — удивился Гольш. — Одно могу сказать — кто-то из твоих знакомых колдунов это сделал. А вот кто — сам решай. Не так уж у тебя много, я думаю знакомых среди волшебников, а?

— Подожди, подожди… Я не понял что-то… — Гаврила с трудом пробирался сквозь слова Гольша. — Значит, тень мне вернуть может только тот, кто её у меня украл?

— Верно.

— А кто эта сволочь, ты сказать не можешь? — полувопросительно, полуутвердительно спросил Гаврила. На всякий случай он даже привстал, готовый бежать туда, куда укажет волшебник. Гольш кивнул.

— Кто он — ты и сам догадаешься. Только он тебе тень твою и вернёт…

Гаврила коснулся мокрого затылка.

— Догадаешься… Да трёх-то всего и знаю… Хайкина, Митридана да колдуна Игнациуса. Ну и тебя, конечно, четвёртого.

— Ну, вот один из троих тебе и удружил.

Гаврила помозговал.

— Из двоих. Один тут точно не причём. Последнего я встретил, когда уже без тени был.

Старик выставил перед собой сухие чистые ладошки, за которыми чувствовалась неодолимая сила. Гаврила молчал, обдумывая своё положение. С какой стороны не посмотришь — радоваться было нечему.

— Получается, что вроде либо Хайкин, либо Митридан?

— Ну я ведь говорю, что тебе лучше знать.

Гаврила выбирал одного из двух и никак не мог определиться, а Гольш, поглядывая на него, уплетал ягодку за ягодкой. Он отщипывал одну, а на её месте тут же появлялась другая.

— Так что ж делать-то? — спросил Гаврила тоскливо. — Кого просить?

— Иди сперва к одному, потом к другому… В ногах валяйся…

Гавриловы кулаки сами сжались от таких слов и, заметив это, Гольш поправился.

— Или по другому как-нибудь разузнай кто из них тебе враг, а кто — друг.

Гаврила в волнении встал и прошёлся перед волшебником. Он представил, как возвращается назад, в Журавлевское княжество и его хватают княжеские воины…

— Нет, Не получится у меня, — сказал он. — Нет…

— А что так?

— К Хайкину мне ходу нет. Князь у нас больно лютый. Не дойду.

Спорить с ним волшебник не стал.

— А второй?

— А второй вообще потерялся. Это тот самый, который меня к тебе направил…

— Потерялся? Что ж он — иголка?

Хотел бы Гаврила и сам это знать!

— Ну, иголка — не иголка, а пропал. Обещал меня к тебе проводить — и сгинул.

— Да… — думая о чём-то своём, протянул Гольш.

— Ну и что мне делать?

— Делать-то что? — в задумчивости продолжил Гольш. — Делать, говоришь…

Он посмотрел вдруг на Гаврилу внимательно, строго посмотрел. Посмотрел так, что внутри у Масленникова что-то напряглось.

— Есть, правда и другой путь…

Гаврила поднял голову.

— Есть?

— Есть. Найти тень самому, никого не дожидаясь.

Гольш говорил негромко, словно сам с собой.

— Тебе-то всё равно, наверное кого искать… Что колдуна своего знакомого, что тень. С тенью даже проще получится… Где она почти точно сказать можно.

Гаврилово лицо просветлело, в глазах зажглась надежда.

— Где?

Гольш посмотрел поверх головы и Гаврила понял, что волшебник прикидывает, получится ли у него, Гаврилы, сделать то, что нужно. Ему так захотелось вернуть тень, что он, чтоб помочь волшебнику решиться, даже плечи расправил. Кажется помогло. Взгляд у старика стал мечтательным.

— Есть такое место на земле, — начал Гольш. — Замок Ко называется. Место это гнилое, тёмное, мало о нём кто знает. Видели там Шерстяного Вепря и Паутинщика…

Глаза у Гаврилы расширились. Колдун глянул на него, постучал пальцами по подоконнику, и, спохватившись, поправился.

— И тебе об этом знать незачем. Ты главное запомни. Помимо прочих загадок славится замок тем, что собираются в замке потерявшиеся тени и привидения…

— Привидения?

Гаврилову спину будто холодом осыпало, волосы шевельнулись. Он почувствовал приближение ужаса и, ни слова не говоря, бросился прямо в фонтан.

Когда он вынырнул, Гольш смотрел на него без страха, но с удивлением. Пришлось объяснить.

— Я приведений с детства боюсь. Как увижу — озноб по коже… Хуже тараканов.