"Фантастика 2024-42". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Перемолотов Владимир Васильевич - Страница 536

За спиной гремели крики, стучали в землю ноги разбегавшихся жителей.

Глядя как монеты скатываются с груди и ложатся в пыль, Хайкин спросил из-за плеча.

— Обошлось?

Белоян тяжко усмехнулся. Улыбка далась ему не просто.

— Для нас обошлось…

Хайкин услышал недоговорённое.

— А для него?

Журавлевец хотел понять, что ещё хочет сделать Белоян. Раз не зарезал, и в дым не обратил, как в прошлый раз, то значит, виды какие-то имеет, значит, ещё как-то рассчитывает помытарить вражью душу.

— Время покажет.

Хайкин понимающе кивнул, хотя понятным было не всё, но переспросить не решился. Место, да и время для этого были самые неподходящие. Со спины было слышно, как с площади, вопя на разные лады, убегали последние горожане, и где-то недалеко уже слышался звон железа — бежала базарная стража. Волхв лежал на земле так, что стало ясно — своих сил у него нет.

— Дальше-то что?

Белоян всё-таки поднялся. Правда, толку от этого было чуть. Вместо человеческой личины на нём снова была медвежья морда, да и ноги еле двигались и Хайкин, чтоб не рассказывать страже небылиц, подхватил киевлянина на спину и потрусил в сторону. Белоян не противился, только охал да иногда взрыкивал по медвежьи. Позади всё громче слышался топот ног и треск рвущегося холста. Палаток стража не жалела.

Белоян всё прислушивался к бегущим позади стражникам, и Хайкин поспешил произнести магическую формулу. Любой разбойник, не задумываясь, отдал бы за неё пол жизни и особенно охотно ту половину, что проходила по таким неприятным местам как княжеский подвал или катова горница — простенькое заклинание отводило глаза, делая волхвов невидимыми для окружающих.

— Зря… — Прохрипел Белоян. — Не трать силу… Ничего не выйдет…

— Ничего?

— Не работает сейчас твоё колдовство.

— А твоё?

— И моё тоже…

Хайкин хотел ещё расспросить, но Белоян по-медвежьи зарычал.

— Тащи шибче. Тащи. Не до разговоров…

Бегать наперегонки со стражей Хайкин не собирался и, найдя взглядом, ближайший шатёр журавлевец втащил туда Белояна. Содрав пёстрый ковёр, упал вовнутрь. Заходящее солнце ударило по глазам, забрызгав ковёр пятнами яркого солнечного света. Морда Белояна скривилась.

— Занавесь…

Хайкин поднял жердь и укрепил ковёр на старое место. Стало темнее, но свет сквозь дыры в ветхой ткани всё же проникал. Как и звук. Рядом протопали ноги, а потом кто-то радостно заорал. Кто-то дальний, ещё не подошедший к их убежищу, заорал а ответ.

— Найдут…

Хайкин начал закатывать рукава халата.

— Деньги найдут — не нас. — Уверенно сказал Белоян — Им сейчас не до чего дела нет…

Крики приблизились и миновали их убежище. Киевлянин качнул башкой, словно ничего другого и не ожидал. Увидев, что киевлянин не дёргается, и Хайкин успокоился и раскатал рукава обратно. Он поглядел в дырку, потом откинул ковёр, и им стало видно, что там, на площади, стражники волокут по земле бедного Имперского мага. Тот грёб носками сапог площадную пыль и выглядел трупом. Но только выглядел!

— Ну и что? — спросил журавлевец. — Дальше-то что?

Белоян не понял, а скорее сделал вид, что не понял.

— А дальше тебе трудиться…

Хайкин чуть наклонил голову. На Белояновой морде было написано редкое выражение полного довольствия. Он сейчас и впрямь был похож на медведя, стащившего с пасеки колоду мёда и собравшегося вылакать её до самого донышка.

— Неужто Гаврилу своего бросишь?

Хайкин посмотрел на него внимательно и под его взглядом благодушие с морды куда-то исчезло. Волхв стал серьёзным.

— Сейчас Гаврилу нашего спасать будем. Тут он, во дворце… Если мы не поможем, то он там до самой смерти останется.

Хайкин не ответил, промолчал. Надо же разобраться во всём, а то этот киевлянин вокруг столько паутины накрутил…

— От меня сейчас толку нет, — повторил Белоян. — Придётся тебе всё расхлёбывать…

— Почему?

Белоян погладил бок и, покривившись слегка, ответил.

— Долго объяснять. Просто поверь.

— Ладно. Поверю, — согласился журавлевец поняв, что если будет настаивать, то Белоян всей правды не скажет, а опять соврёт что-нибудь правдоподобное. Бывали уже случаи… Он поднялся, но снова сел.

— Ты мне только одно скажи.

Белоян поднял брови.

— Мы с этим, — он кивнул в сторону ковра, но и так понятно было кого он имел ввиду. — Мы с этим закончили или нет ещё?

Белоян пожал плечами, словно не понял о чём речь и откинулся назад, в тень. Журавлевца это рассердило. Слишком много непонятностей. Киевлянин даже не задал вопроса «зачем», но волхв ответил на незаданный вопрос.

— А то я сам это дело до нужного конца доведу…

Он большим пальцем чиркнул себя по горлу, показывая, как хотел бы решить эту задачу.

— Не стоит, — ответил Белоян. — Он уже не опасен.

— С чего это вдруг? — прищурился Хайкин.

— То, что знаешь — безопасно.

Избегая лишних вопросов он слегка подтолкнул Хайкина к выходу.

— Ты иди, иди… Земляк, поди, заждался.

— Так что ж? Голыми руками? Без волшбы?

Товарищ махнул лапой.

— Будет тебе волшба. Малая, правда, но тебе хватит. До дворца дойдёшь и появится…

— А сам? Неужто тут останешься?

Журавлевец оглядел дырявый ковёр всем видом своим, показывая глупость собственного предположения. Прятаться за дырками — что может быть глупее? Белоян огляделся с тем же видом, что только что приметил у Хайкина.

— Нет… Тут от меня сейчас никакой пользы. Я тебя у местного мага подожду. Нужно и мне сил набраться.

— А Гаврила?

— Ну уж нет… Приходи один. И освободи его так, чтоб он ничего не понял.

Хайкин недоверчиво изломил бровь.

— Ничего, — повторил Белоян. — Совсем ничего. Так надо.

Журавлевец пожал плечами.

— Давай, давай, — подбодрил его киевлянин, показывая пальцем в сторону от торговых рядов. — У тебя получится.

Щурясь от закатного солнца, Хайкин смотрел на низкий, всего в один поверх, дом. Стены вокруг него не было, но задачи это не облегчало. Отсутствие стены скорее говорило не о легкомысленности хозяина города, а о хорошей охране внутри.

«Подземные поверхи, — подумал Хайкин, — расспросить бы кого…»

Мыли эти были лишними, вроде стариковского кряхтения. Единственная польза, что голова чем-то занята, а для дела — никакой пользы.

Журавлевец наколдовал себе личину, хлопнул себя по бокам и пошёл к дверям — очаровывать стражу.

Глава 41

Гаврила выплыл из беспамятства под грохот, что звучал в его голове. Шум стоял такой, словно тысяча медников клепала там свои котелки. Зато ему не пришлось мучаться, вспоминая что тут произошло.

«Поганец», — не то подумал, не то прошептал он. Непонятно что родилось в разбитой голове — мысль или слово. — «Ели ведь вместе…»

Он даже не попробовал подняться. Тело, уже само сообразившее, что тут к чему, не подкинуло голове такой мысли. Вместо этого, повернув глаза, он постарался рассмотреть, куда это его занесло.

Стена вокруг ощутимо закруглялась, уходя за спину. В полусвете, что лился откуда-то сверху, видны были сплюснутые тяжестью кирпичи. В их трещинах серебрилась вода, собираясь в прохладные тяжёлые капли. Гаврила некоторое время осматривался и, наконец, решил, что больше всего это было похоже на колодезный сруб. Хотя не было тут пропитанных водой брёвен, как в родном колодце, но была сырость и темнота.

Прикусив губу, потащил из-под себя руку. Плечо пробило острой болью, но рука двигалась. Поднеся к глазам сжатые пальцы, увидел, что кулак полон сырого песка.

Упираясь спиной в холодную стену, поднялся. Для глаз тут работы почти не было. Руками ощупал темноту вокруг себя и ничего кроме камня не обнаружил.

— Точно. Колодец, — сказал Гаврила. — Ничего себе… Дверь-то есть?

Потом его осенило. Подняв лицо, увидел, что высоко над головой висит угловатый кусок света, перегороженный решёткой. Сразу стало понятно, как он тут очутился. Наверняка не задумываясь о том, что с ним тут случится, его просто сбросили сюда, чтоб умер.