"Фантастика 2024-42". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Перемолотов Владимир Васильевич - Страница 571

— Теперь тебе и расхлебывать, — поддержал его второй Гаврила. — Вещички где? Выкладывай!

Колдун промолчал, казалось, даже внимания не обратил. Не желая рушить крышу и стену на свою голову, первый Гаврила шагнул вперед и… Чудо!

Вещи вокруг него — стены, столы, лавки в одно мгновение стали больше, шире, выше… Колдун, выросший втрое, гнусно ухмыльнулся. Следующий шаг увеличил его еще вдвое и только сейчас Гаврила сообразил, что не волшебник увеличивается в росте и стати, а сам он уменьшается в размерах.

— Назад! — заорал он.

Только писклявый голос его потерялся в реве второго Гаврилы. Первый сделал шаг назад, обернулся… Огромные фигуры товарищей стояли в дверях, не решаясь шагнуть вперед.

— Назад!

Теперь уже два голоса гремели в комнате, но их заглушал хохот колдуна.

— Дурачьё! — проорал колдун. — Это вам не князя мордой по грязи возить!

Два больших Гаврилы, один — поменьше и еще один совсем маленький, с локоть, смотрели как тот сгребает в короб все, до чего может дотянуться, не со страхом, а с недоумением. Столпившиеся в дверях Гаврилы вразнобой ударили по кулакам, но опоздали… Колдун вильнул в сторону, а стена закачалась, заструилась, стены пошли волнами, словно смотрели на неё сквозь текучую воду и… кусок её растаял в воздухе…

Подбежавшие сзади товарищи увидели, как два Гаврилы застыли перед дверью, азартно толкаясь, стараясь одновременно протиснуться через неё, а перед ними голубела круглая дыра, в которой кроме неба виднелись крыши теремов. Мельком оглянувшись на шум — глаза круглые, бешенные — первый Гаврила прокричал.

— Ушел, собака!

— Так что ж вы ему ноги-то не повыдергивали? — проорал опоздавший Гаврила.

— Птицей гад, обернулся и улетел.

— А перья повыдергать ума не хватило? — проорали снизу.

Кулак того Гаврилы, что продолжал торчать, затыкая собой дыру грохнул. Избор, успевший просунуть голову в щель рядом с ним увидел огромную птицу с коробом в когтистых лапах с натугой толкавшую под себя воздух. Рядом с ней взвеянной ветром соломой разлеталась крыша чьего-то несчастливого дома.

— Не достал! — с сожалением объявил Гаврила. Видя в глазах товарищей невысказанные вопросы, объяснил еще раз.

— Птицей обернулся и удрал.

— Ну, никак мы такой подлости не ожидали… — добавил второй. — Жаль не удалось ему крылышки общипать…

Позабытый всеми князь ухмыльнулся. Избор пожал плечами — с колдуном не вышло, так ведь князь-то никуда не делся. Вот он стоит, злобой исходит.

— Пошли дальше князь. Куда у тебя тут?

— Некуда уж дальше. Пришли.

Алчедар подошел к одной из дверей, зло ощерился, глядя на сломанный замок и сбитые петли.

— Вот отсюда колдун-то и выскочил.

Два Исина, подумав об одном и том же, сорвали еле держащуюся на чем-то дверь и шагнули внутрь.

— Темно.

Кто-то из оставшихся в коридоре снял с державки факел и сунул внутрь.

Княжеская сокровищница оказалась незатейливой каменной комнатой. Принцессы переглянулись и брезгливо поджали губки. Ну, еще бы! Никакого сравнения с тем, что называлось сокровищницей у Императоров. Стояли тут какие-то сундуки, лежала рухлядь, несколько запечатанных кувшинов. Конечно какие-то доспехи и несколько мечей.

— Ну и где тут у тебя что?

Гаврилы посмотрели на князя и узрели злобную ухмылку.

— Где? — повторил вопрос Исин, уже догадываясь, что услышит.

— Нет ничего больше! Молодец Елистрей! И сбежал, и нагадить умудрился!

От радости князь даже кривиться перестал. Хоть и не по его, а ведь и не по ихнему получилось.

— И где ж его теперь искать?

Это больше походило на разочарование, чем на вопрос.

— А кто ж его знает? — охотно отозвался князь. — Колдовские дела они тайные, непонятные…

— Ты, князь, не забывайся…

Гаврила посмотрел на него тяжелым взглядом, в котором смешались и усталость, и разочарование и злость

-..а то…

Порыв ветра принес запах гари.

— Да ты, князь, никак горишь уже, — с удовольствием добавил другой Гаврила. — Экая досада!

— Так оказывается нет у тебя князь ничего хорошего в сокровищнице-то, — поддержал третий. — Тут и спасать нечего…

Алчедар дернулся, но кто-то, непонятно кто в этой толчее, шибанул князя по голове, отправляя в беспамятство.

— Золото не забудьте захватить. Оно жадным дуракам совсем ни к чему.

Во дворе дышалось вольнее, но суматохи было больше. Местные, из тех, кто остался жив-здоров, суетясь, гасили огонь. Увидев хмурых победителей княжеской дружины, люди бросились в разные стороны, но Гаврила остановил их:

— Тушите дом, дурни. Никого не тронем! И князя своего припадочного заберите…

Он бросил так и не пришедшего в себя Алчедара на землю.

— Ну, конечно, если вы жить без него не можете…

Глава 16

Залетев в дом, Елистрей бросил короб в угол.

Два дела у него сейчас имелось — найти на кого злобу выплеснуть и понять, что тут происходит. Так что, вернув себе человеческое обличье, он первым делом бросился к Шару. Конечно, товарищей всегда надо опасаться, ибо кто может сделать добротную подлость, как не самые ближние к тебе люди? Им-то это в удобство и удовольствие, но такую свинью подложить — это уж чересчур. Всему есть мера!

В Шаре затлел огонек, он разросся в лепесток фиолетового пламени и в мгновение превратился в человеческое лицо.

Елистрей собрался выпустить на неверного товарища всю накопленную злость, но тот перебил его:

— Не стоит благодарности. Когда-нибудь и ты мне чем-нибудь поможешь.

— Если… — собрался перебить его Елистрей.

— А если не понадобится твоя помощь, то и ладно… Хотя… Верни ковер и мы в расчете!

— Ты смеёшься? — рыкнул Елистрей. — Издеваться вздумал?

Циндал в шаре замер, и лицо его потекло, переставая быть благостным.

— Что произошло? Там не оказалось принцессы? — осторожно спросил он. Елистрей быстро ходил по дому, складывая нужное в мешок, и неверный друг иногда терял его из виду.

— Я не знаю, кого ты прислал, но у этих девиц оказалась очень хорошая охрана! Куда лучше, нежели у моего князя. У моего бывшего князя.

— Какая охрана? Ты о чем? Вы не сумели поймать девчонок?

Каждый следующий вопрос цареградского мага звучал резче и резче.

— Поймали, но их отбили телохранители.

— Какие к черту телохранители? — выплеснулось из Шара. — Вы не смогли поймать двух изнеженных девиц, которых я прямо-таки сунул тебе в руки?

Издевки в его голосе не слышалось, но удивления — полной мерой. Елистрей вспомнил стаю летающих ковров и кучу кровожадных молодцов на каждом. С мечами и луками. И колдовством в каждом кулаке.

— Нет. Мы не смогли удержать двух каких-то девок, у которых телохранители оказались ничуть не хуже Императорских. Кого ты нам подкинул?

Циндал не ответил, только бровями ерзал, осмысливая услышанное.

— И летучих ковров у них оказался чуть не с десяток… И у них нашлось колдовское оружие, извергающее смерть из кулаков…

Лицо Циндала стремительно приблизилось, заполнив собой весь Шар.

— Смерть из кулака?

— Да!

Елистрей покрутил в руках какой-то кафтан, непонятно как попавший ему в руки и отбросил его за ненадобностью. — Я сам еле ушел от них… Я! Еле улетел! Они ворвались в терем Алчедара и разгромили там все…

Руки сами собой нашли кувшин вина и ополовинили его в дареный князем золотой кубок.

— Зачем?

Елистрей, борясь с волнением, хлебнул из кубка, покачал его. Золотая тяжесть приятно оттягивала руку. Не раздумывая, он сунул его в мешок. Мало ли как дело повернется.

— Зачем им было лезть к вам, если принцессу вы не захватили?

— У нас остались какие-то вещи этих девиц.

— Странно. В вещах есть что-то ценное?

— Мелочи. Старые тряпки… Немного золота, еда…

— И все?

— Вообще-то они пришли не только за этим. Они искали одежду Святогора.

Циндал в Шаре поднял брови, прося объяснений.