"Фантастика 2024-42". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Перемолотов Владимир Васильевич - Страница 746

– Если наш план не удастся, – сказал Лансель после очередной такой встречи, – то клянусь всеми святыми, никогда больше не приеду в эту провинцию.

Актеры были солидарны с ним в этом.

Но вот все неприятности остались позади, и все они были перед тем самым лесом, где находился заветный ход. И о, счастье! Поблизости не пахло ни одним солдатом, ни одним гвардейцем, ни одним шпионом. Около зловещего леса не было ни одной живой души. Как ни страшно было людям въезжать в глухой черный лес, они все-таки направили лошадей в самую глухую чащу. Им предстоял теперь путь чрез лес, потому что они решили ехать напрямую. Так было и короче и безопаснее.

– Даже если в лесу есть разбойники, – сказал Лансель, – то все равно с нас уже нечего больше взять.

– А что если им понадобятся наши души? – проворчала Юдолия.

Но ее никто не стал слушать. Пусть себе каркает, старая ворона. Лишь бы не накаркала беду.

Ехать по лесу с повозкой было очень нелегко. Приходилось делать большие обходы, чтобы миновать овраги, непроходимые заросли и буреломы. О том, чтобы бросить повозку, никому даже в голову не приходило. Во-первых, на чем они будут ездить, если ничего не удастся? А во-вторых, с ними женщины и дети, и они не могут идти пешком по лесу. Кроме Юдолии и Мелицы из женщин были еще две сестры танцовщицы и акробатки Ливия и Кливия, молоденькие и симпатичные девушки, и жонглерша Аспидистра, всегда веселая и неунывающая толстуха. Она хоть и не была замужем, но зато четверо из пяти детей труппы, были ее отпрысками. Только самая младшая девочка Маришка было дочкой Кливии и ее мужа Мельхиора. И вот теперь все эти малыши сидели в повозке, из которой им взрослые строго настрого запретили выходить, и испуганно таращили блестящие глазенки на ходячие хищные кустарники и вздрагивали каждый раз, когда из чащи до них доносились крики птиц и зверей. Мужчины шли пешком, окружив повозку со всех сторон. Все они были вооружены дубинками и палками. Ариан ехал верхом на Пальме и постоянно проезжал вперед на разведку. В отличии от артистов, он даже в этом неприветливом лесу чувствовал себя как рыба в воде. Острое зрение и чуткий слух верно служили ему в этом. Несколько раз он с ловкостью белки залезал на самые высокие деревья и высматривал дорогу. Без него комедианты обязательно бы заблудились. Они с восторгом смотрели, как он с помощью своих кинжалов взбирался по самым гладким сосновым стволам и как обезьяна прыгал с ветки на ветку. Как он при этом не падал вниз, было им непонятно. К тому же он прекрасно разбирался в звериных следах и всегда предупреждал, если впереди была территория медведя или стаи волков. Так что за первый день они преодолели совсем небольшое расстояние.

Когда наступила ночь, и люди стали располагаться на ночлег, они прежде всего зажгли большой костер и выставили часовых. Но все равно взрослые спали плохо и постоянно вздрагивали. Даже медведь Боливар забился как собачонка под повозкой и дрожал, как медвежонок. Всю ночь дул пронзительный ветер, и деревья громко трещали и скрипели от холода. Кричали ночные птицы, и людям казалось, что вокруг их лагеря все время кто-то ходит и следит за ними. Каждый слышал за своей спиной шорохи, вздохи и чувствовал на себе любопытные взгляды. С трудом они дождались утра и поспешили отправиться в путь.

К полудню дорога стала легче. Лес стал редеть и все чаще и чаше у них на пути попадались поляны и лужайки. Но отдыхать на них никто не собирался. В дороге путешественники старались не разговаривать. Обсуждали только очень важные вопросы и быстро принимали решения. Один раз мимо них с визгом и хрюканьем пронесся дикий кабан. Люди чуть не умерли от страха. Даже лошади жалобно заржали и забили копытами. Но все обошлось. Вновь наступила тишина, и путешественники пошли дальше.

Когда снова наступила ночь, они остановились на небольшой поляне, и поэтому эта ночевка прошла не так беспокойно как предыдущая. Но зато было очень холодно, а под утро пошел еще дождь, и всем пришлось спрятаться в повозке. Даже Боливар приполз к людям и громко фыркая, потребовал себе места. Его пустили, потому что он был теплый как печка и хорошо согревал тех, кто сидел рядом с ним. Было тесно и сыро. Костер потух, а стоять на часах все категорически отказались.

С рассветом дождь не прекратился и дальше пошли под холодными тяжелыми каплями. Самая пора была вспомнить теплое и солнечное морское побережье и Рыбацкий край. Но казалось, что это было очень давно, а то и вовсе не было. Дождь шел весь день и всю следующую ночь, и люди, которые теперь не могли развести даже костра, просто устали проклинать свою судьбу и даже начали было роптать на Ланселя и Ариана. Хозяин труппы даже прикрикнул на них и велел малодушным убираться восвояси, если им не по нутру их путешествие. Но убираться было некуда, и все остались в труппе и продолжали путь. Зато к вечеру они были уже совсем близко от нужного им места. Когда Ариан объявил об этом, комедианты воспрянули духом. Они остановились на ночлег на том самом месте, где Кристиан сражался с мирандой Изаурой. До вожделенных ворот оставалось меньше часа пути, но тут настала ночь, и идти дальше они не рискнули. Даже Ариан не был уверен в том, что они не заблудятся.

– Если бы мы могли хотя бы зажечь факелы, то я нашел бы дорогу. А так, – Ариан пожал плечами, – я был тут всего один раз. Днем найду дорогу с закрытыми глазами.

Никто и не настаивал, чтобы идти дальше. Ночь есть ночь. Это в открытом поле и в хорошую погоду можно идти сутками и не останавливаться. А сейчас все очень устали и мечтали об отдыхе. Дядюшка Лансель горько вздохнул, уж очень ему не терпелось уйти из Мортавии, но дал команду устраиваться на последний, как он надеялся, ночлег в этой стране.

К сожалению, его мечтам не суждено было сбыться.

Когда наступил рассвет, и беглецы отправились к волшебным воротам, то не прошло и нескольких минут, как они услышали топот лошадиных копыт. Этот звук испугал их больше чем все звуки, которыми их испытывал черный лес. Ничего хорошего он не обещал. Так оно и случилось. Из-за деревьев показались несколько всадников. При чем это были не простые солдаты, а дворяне, вооруженные до зубов. Их было четверо, и они скакали прямо к повозке. Достигнув ее, они остановили коней м окружили труппу. Все они были молоды, сильны и просто кипели от злобы.

– Кто вы такие, и что делаете в этом лесу? – закричал самый старший из них. Затем он увидел Пальму и указал на нее. – И у кого вы украли эту лошадь?

– Мы пропали! – прошептала Мелица. – Это стрелки королевы. У них на груди королевские знаки. Они убьют нас!

На щитах и на кольчугах у всадников были изображены летящие в небе стервятники. Ариан понял, что Мелица имела в виду именно их. Он не стал долго раздумывать и прыгнул прямо с повозки в седло. Пальма стояла совсем рядом. Не успели всадники опомниться и понять, что произошло, как он уже исчез в лесной чаще. Всадники, все четверо, пришпорили лошадей и помчались за ним в погоню. Этого Ариан и добивался. Он не боялся, что его поймают. Лошади слуг королевы были намного хуже Пальмы. К тому же он хотел увести королевских ищеек подальше от комедиантов. И это ему удалось. Он скакал и следил, чтобы королевские стрелки не отстали, и когда они были так далеко от артистов, что без опытного проводника к ним было уже не добраться, Ариан остановил Пальму и что-то прошептал ей на ухо. Сам же он быстро взобрался на невысокий, но с густой кроной дуб и спрятался среди ветвей. Через несколько секунд погоня была уже здесь. Стрелки увидели Пальму, остановились и слезли с лошадей.

– Куда подевался мальчишка? – спросил один из них, тот, что был за старшего.

– А кто его знает? – ответил другой. – Мелькнул как стрела. Наверно спрятался в лесу.

– Надо найти его и повесить за конокрадство.

– Где ж его тут найдешь?

– Ну так ищите! – приказал старший.

Стрелки нехотя разбрелись по лесу и стали искать Ариана среди деревьев и кустов. Старший остался стеречь лошадей. Он привязал их к дереву, на котором сидел Ариан, а сам следил за своими подчиненными. И никто из них даже не догадался посмотреть вверх. Они ведь не знали, как Ариан лазает по деревьям. А мальчик спустился по стволу, повис на нем как паучок, и пока старший смотрел в другую сторону, быстро перерезал поводья лошадей и вернулся обратно. Пальма заржала и поскакала прочь. Остальные животные, словно получили команду, последовали за ней.