"Фантастика 2024-42". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Перемолотов Владимир Васильевич - Страница 750

С удивлением и восторгом смотрели на все это люди. Даже Ариан, которому тоже надоела серая, скудная и какая-то неживая природа Мортавии обрадовался этому цветению.

– Это куда больше похоже на жизнь, чем-то, что было прежде.

– Поделился он своими мыслями с Мелицей.

– Теперь у нас будет также прекрасно, как и в Рыбацком краю! – с восторгом ответила девушка. – Наверно этот дождь был волшебным. За всю свою жизнь я не видела такого!

– Это хорошее предзнаменование, – покачал головой дядюшка Лансель. – Сегодняшнее утро вселило в меня надежду на успех нашего путешествия. Не может плохо кончиться дело, начатое в такой замечательный день. Мне это еще моя мать говаривала.

Люди тоже, как и все живое чувствовали себя счастливыми. Они подставляли солнцу лица и радовались, когда видели, как их бледную кожу покрывает ровный золотистый загар, куда более стойки, чем тот, что они получили у моря. Он сошел буквально через несколько дней после того, как они покинули побережье. На радостях артисты достали музыкальные инструменты и запели песни, на что раньше бы никогда не решились, ведь в Мортавии запрещено петь просто так без серьезного повода. Даже артистам разрешалось петь только ради заработка, а просто так нет. И вот теперь они пели веселые песни, мелодии сменяли одна другую, и дорога казалось легкой и радостной.

К полудню, когда солнце уже грело вовсю, дорога, вдоль которой они ехали, после того, как покинули лес, высохла и стала твердой и ровной как скатерть. Путешественники повернули лошадей и попробовали ехать по ней. Это оказалось так здорово! Гулко и весело застучали копыта лошадей, заскрипели колеса. Ребятишки визжали от восторга, бегали вокруг повозки и поднимали босыми ногами дорожную пыль.

– Вот уж никогда бы не подумала, что ехать по дороге так приятно! – Мелица засмеялась, когда ее Вислоухий чуть не укусил мальчугана, который попытался схватить его за уши. – Ты уже катался на нем сегодня утром. Теперь Маришкина очередь!

И она посадила на ослика маленькую симпатичную девчушку. Та нисколько не боялась и крепко держалась за луку седлая, чтобы не упасть. А мальчик, которому не удалось покататься на осле, стал приставать к Ариану и просить покатать его. Его звали Огнешек, потому что у него на голове были рыжие волосы, такие яркие, что и впрямь казалось, что у него на голове горит костер. А сейчас, когда ярко светило солнце, имя как никогда подходило мальчику.

Ариан не стал жадничать и посадил Огнешека на Пальму, а сам пошел рядом. Его догнала Мелица и они стали разговаривать и обсуждать свои дела.

– Дорога до Блэкдрита займет не меньше двух недель, – стала считать Мелица. – Это в лучшем случае. Если в пути у нас не будет задержек, что маловероятно.

– Это почему? – удивился Ариан.

– Наши припасы подошли к концу. Нам придется зарабатывать себе на жизнь.

Ариан вздохнул. Ему не терпелось быстрее оказаться в Блэкдрите, но он понимал, что девушка права.

– Но я думаю, что с таким ребятами, как ты и Молот у нас не будет проблем с выручкой, продолжала Мелица.

– Не зови его Молотом, – сделал ей замечание Ариан. – иначе схватят и его и нас всех. Он же известный разбойник.

– Как же его звать?

– Брусила.

Мелица засмеялась.

– Ты нечего умнее не мог придумать?

Ариан смутился. Конечно, он сморозил глупость. Брусилу ищут еще сильнее, чем Молота.

– Надо придумать ему прозвище. Брусила!

Брусила все это время шедший позади всех да к тому же еще в сопровождении пяти разбойников, которым он давал прощальные напутствия, подошел к ребятам.

– Мы не знаем, как тебя называть, – пожаловался ему Ариан и рассказал о возникшей проблеме.

Кузнец рассмеялся.

– Называйте меня моим детским прозвищем, – посоветовал он.

– А как тебя называли в детстве?

– По разному. Кто звал Медвежонком, за то, кто я немного косолапил и имел большие ступни на ногах, кто дразнил Булыжником, потому что ловчее меня никто не мог их кидать, а мама называла меня Караваем, уж больно я был толст и пышен.

– Ты и сейчас пышешь здоровьем! – воскликнул Ариан. – Давай мы тоже будем звать тебя Караваем.

– Лучше прозвища для артиста-силача и не придумаешь, – поддакнула Мелица.

– Ах вы, сорванцы! – Брусила захохотал. – Ну, Каравай, так Каравай. Зовите, только в печь не сажайте.

Они посмеялись, затем Брусила снова вернулся к разбойникам и продолжил прерванный разговор. А Мелица посмотрела внимательно на Ариана.

– Что ты на меня так смотришь?

– Теперь нам надо подумать и о нашем с тобой номере.

– О нашем номере?

– Да. Ведь дядюшка Лансель велел приготовить нам номер.

Ариан задумался.

– И какой же мы с тобой номер сделаем?

– Я уже придумала, – затараторила Мелица. – Ты будешь кидать в меня ножи.

– В тебя?! – Ариан был поражен.

– Ну не совсем в меня, конечно. Нет, ножи будут втыкаться рядом со мной, они должны едва не задевать кожу. Зрители будут визжать от страха, зато потом с деньгами легче расстанутся. Я однажды в детстве видела такой номер. Его показывал один негр из восточной провинции. Он кидал ножи в свою дочку. Зрители были в восторге. Мы с тобой сделаем похожий номер.

Мальчик посмотрел на девушку с удивлением. Она никогда не видела, как он бросает ножи, и уже готова встать перед ним в качестве мишени.

– А ты уверена, что первый же брошенный мною нож не угодит прямо в тебя? – спросил он.

Мелица посмотрела на него и кивнула головой.

– Уверена.

– А я вот не уверен, – вздохнул Ариан. – Лучше я буду кидать кинжал в деревянную мишень.

– Ха-ха-ха! Ты думаешь, за это будут платить? Даже смотреть на тебя никто не станет. Зрители любят не только чтобы их развлекали, но и чтобы им щекотали нервы. Не сомневайся. Будь уверен в себе и ничего не бойся. Я по твоим глазам вижу, что ты не подведешь. Ну-ка, метни нож в ромашку на повозке.

Повозку комедианты давно уже раскрасили разными красками и нарисовали на ней всевозможные картинки. Ромашка была маленькая величиной чуть не с настоящий цветок. Ариан вытащил из-за пазухи кинжал, он теперь держал их за пазухой, потому что законом было запрещено простым людям Мортавии владеть оружием, и почти не целясь, метнул его в цель. Повозка ехала впереди в полутора десятке шагов от Мелицы и Ариана, но кинжал воткнулся прямо в желтый глазок ромашки и задрожал от удара.

– Здорово! – захлопала в ладоши Мелица.

То же самое сделали и разбойники, которые шли за ними.

– Я же говорил тебя, что твоя дорога вела тебя к нам! – крикнул Ариану атаман Молот. – Ты бы прославился на всю Мортавию, а мы бы тебе дали кличку Кинжал.

– Нет уж, благодарю покорно, – без обиды ответил Ариан. Он знал, что Брусила шутит. – Ничего мудреного в этом нет. Но стрелять в тебя…

– Да не в меня же, а рядом со мной! – закричала Мелица.

– Все равно! А вдруг попаду в тебя? Я же потом в жизни себе этого не прощу.

– Если я тебе так дорога, – Мелица посмотрела на мальчика хитрым взглядом, в котором читалось, что да, она очень хочет быть для Ариана дорогой, – то ты не промахнешься. Тот негр тоже любил свою дочь, поэтому он никогда не промахивался. Ему просто нельзя было быть не уверенным в себе. То же самое будет и с тобой. Если я что-то значу для тебя, то ты не промахнешься! Вот так! На первом же привале попробуем.

Мелица была из тех девушек, которые не бросают слов на ветер. Когда к вечеру маленький караван сделал привал перед ночной дорогой, она взяла Ариана за руку и повела в лес.

– Зачем в лес-то? – не понял тот.

– Лишняя публика нам пока ни к чему. Она будет тебя отвлекать и не даст сосредоточиться.

– Все равно, никак не могу понять, как я буду метать кинжал, когда ты будешь стоять передо мной.

– Что ты за княжеский сын такой! – возмутилась, наконец, малодушию Ариана Мелица. – Наши князья стреляют из лука в яблоки, которые ставят на головы своим слугам.

– Если бы в нашей стране они попробовали бы проделать это, – огрызнулся мальчик, – то их подданные быстро бы отправили их на тот свет.