"Фантастика 2024-42". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Перемолотов Владимир Васильевич - Страница 917

– Будь ты проклят! – успел крикнуть ему Антессер. – Будь ты проклят! Обманщик. Ты использовал меня для своих гнусных целей. Для тебя я разрушил весь мой мир. Мне больше нечем править и повелевать!

И Антессер упал на холодные плиты пирамиды Хеопса и громко зарыдал.

Но плакал он недолго, потому что услыхал громкий треск, поднял голову и увидел, что его пирамида уже одним концом ушла в центр воронки. За все это время она уже успела оказаться здесь, а он этого даже не заметил.

И колдун испугался. Он очень испугался, потому что понял, что минуты его жизни сочтены, и если он не успеет, то отправится к своим колдунам и ведьмам в жерло страшной воронки.

А этого ему не хотелось.

Антессер вскочил на ноги и стал судорожно оглядываться по сторонам в поисках сфинкса. Он вспомнил последние слова фараона и решил спастись. Чтобы было лучше видно, ему пришлось вскарабкаться до вершины пирамиды. Все свое колдовское искусство использовал Антессер для этого. И если летать он уже не мог, то полз по пирамиде, как муха. Или, вернее сказать, как паук. Карабкался, хватаясь за поверхность плит руками и ногами. Наконец он оказался на верхушке пирамиды и стал судорожно оглядываться по сторонам. Он попытался встать на ноги и выпрямиться, но не смог. Что-то удерживало его. И Антессер остался по прежнему скрюченным и каким-то придавленным.

Ему не пришлось искать долго. Сфинкс был совсем рядом. Он был следующий на очереди и находился в предпоследнем круге воронки. Его бесстрастное лицо смотрело прямо на Антессера. Он увидел каменное изваяние и радостно захохотал. В его душе вспыхнула надежда на спасение.

– Великий Сфинкс! – закричал Антессер. – Обрати на меня твоего раба свой царственный взор!

Как только он произнес эти слова, пирамида под ним вздрогнула, и от нее откололся сразу огромный, чуть не треть ее самой, кусок. Откололся и исчез в жерле воронки. От сотрясения Антессера еще плотнее прижало к пирамиде. Он, казалось, хотел вжаться в нее.

Сфинкс медленно начал открывать глаза.

– Проклятый фараон не обманул меня! – истерически захохотал колдун. – Сфинкс спасет меня.

Антессер заискивающе стал глядеть в открывающиеся глаза Сфинкса.

– Сфинкс спасет меня! Сфинкс спасет меня! – судорожно бормотал он.

Но чем шире открывались глаза Сфинкса, тем тяжелее становилось Антессеру. От глаз изваяния пошел яркий оранжевый свет, и от этого света было нестерпимо больно. Этот свет прижимал Антессера к камню все крепче и крепче. Вот уже стало невозможно пошевелиться.

Радость Антессера сменилась великим ужасом.

Он хотел отвести взгляд и больше не смотреть в глаза Сфинксу, но уже не мог. Оранжевый взгляд светящихся глаз, не отпускал его от себя. Приковал крепче чем самые надежные цепи.

Антессер дернулся несколько раз, понял, что уже ничего не сможет сделать, чтобы избавиться от наваждения, и дико пронзительно закричал.

Глаза Сфинкса полностью открылись.

На кричащего и извивающегося колдуна хлынули оранжевые лучи. Словно направили прожекторы. Потом такие же, только синие лучи вырвались из жерла воронки и тоже облили Антессера своим светом. И из черного входа пирамиды Хеопса тоже вырвались белые лучи и попали на колдуна. И под всеми этими лучами он стал ломаться и искривляться. Длинные ноги и руки его вдруг дернулись вверх и стали расти и удлиняться, затем они искривились под острым углом и стали тянуться вниз, одновременно покрываясь густой черной шерстью.

Голова Антессера вдруг тоже стала увеличиваться. Она стала огромной, почти с его тело, а потом тело и голова стали сливаться воедино и вскоре походили на огромную консервную банку, покрытую шерстью и с многочисленными круглыми удивленными глазами. С боков вдруг стали выползать еще ноги, кривые, длинные и тоже покрытые шерстью.

Под взглядом Сфинкса Антессер превращался в паука.

Вскоре рот его вытянулся вперед и растянулся, превратившись в длинное острое жало, и Антессер больше не кричал, потому что не мог кричать. Он лишь посвистывал и побулькивал.

И это был уже не Антессер.

Погасли все лучи. Рухнула и исчезла в жерле воронки пирамида Хеопса. Сфинкс закрыл глаза и вновь стал ко всему равнодушен и безучастен.

А паук остался.

Чернобыль взрастил новое чудовище. За каких-то несколько минут из маленького плюгавенького монстра, он достиг гигантских размеров и закрыл собой весь город и половину неба.

Вот что увидел Женя. И с этим чудовищем и предстояло сразиться ему и его друзьям.

Чудовище возникло перед ними неожиданно. Его могучее тело висело прямо над центром воронки и закрывало его собою.

– Нам надо туда! – показал Женя Ариану. – Видишь, там уже зажигается желтый огонь. Мы должны пробиться к нему и потушить его. Если мы этого не сделаем, то все взорвется.

– Понял, – Ариан был горд, что ему выпала такая честь, пробиваться к центру воронки. И он направил Войдрага прямо в центр воронки. Под брюхо пауку.

Войдраг молнией полетел туда, куда его направили, но как только они приблизился к краю воронки, паук, до этого, неподвижно висевший в воздухе, вдруг встрепенулся и зашипел.

– Осторожнее! – вдруг закричал Женя. – Поворачивай назад! Но было слишком поздно. Ни Женя, ни Ариан, ни Войдраг, не заметили нитей невидимой паутины, которая шатром покрывала воронку.

И Войдраг, словно муха врезался в великанскую паутину и беспомощно забил крыльями и задергал лапами, пытаясь вырвать лапы из клейких пут. Безуспешно. Он запутывался еще больше, и вскоре безвольный и недвижимый повис на толстых канатах ужасной паутины. Вмиг паутина побелела и стала видимой. И оказалось, что весь город опутан ею и покрыт словно куполом, и больше всего смертельная для мира воронка.

А гигантский паук, рядом с которым Войдраг действительно был мухой, обрадовано закачался на своих длинных ногах и поспешил к добыче. С его жала закапал яд, и земля, в тех местах, куда он капал, дымилась, проваливалась, сгорала и испарялась.

Войдраг жалобно заревел. Все, кто на нем был, закричали от ужаса. Неужели это конец? Неужели все напрасно? Все, что они испытали и пережили?

Женя сорвался с места, выхватил Меч и стал летать вокруг Войдрага и обрубать паутину. Нужно было во что бы то ни стало освободить дракона.

Увидев, это, Катя и Крис в свою очередь выхватили мечи и тоже стали рубить паутину, которая обвила крылья и лапы Войдрага. Это было нелегко.

Паук зашипел от злости. Он увидел, что жертва пытается освободиться, да еще и испортить его паутину. Он поспешил покончить с ней, закинул голову назад и поднял для удара жало.

Войдраг был освобожден и дернулся в сторону как раз в ту секунду, когда гигантское жало опустилось и ударило в него. И пролетело мимо, попало в землю и наполовину ушло в нее. И пока паук выдергивал жало обратно, Войдраг как раз успел отлететь в сторону и налететь на паука.

– Огонь! – закричал Ариан, нажимая нужные чешуйки, которые были перед ним у основания шеи дракона.

Войдраг полыхнул огнем в паука. Три раза. Весь свой огневой запас. Можно сказать, всю обойму.

Охваченный пламенем паук зашипел. Он поднял свое тело в небо и затряс его, чтобы сбить пламя воздухом, потом шмякнул его об землю и снова поднял в небо, и так несколько раз, пока пламя на нем не погасло. И он предстал перед нашими героями целым и невредимым.

Но огонь Войдрага хоть и не убил, и даже не ранил чернобыльского паука, зато сжег паутину, которой тот оплел все вокруг. От огня дракона она вся вспыхнула, словно была пропитана бензином и начала гореть. Все небо, весь город были охвачены горящей паутиной. Она горела ярко, с треском и искрами. И казалось, что это горит само небо. Зрелище было одновременно и невероятно красивым, и устрашающим.

Это очень разозлило паука. Он стал искать виновников гибели своей паутины и увидел, что белый дракон пытается долететь до центра воронки.

Войдраг был уже почти у цели, и Жене оставалось пролететь всего лишь двадцать метров, чтобы добраться до реактора, как огромное жало паука вновь преградило им дорогу. Огромное черное тело с равнодушными глазами вновь опустилось перед ними.