"Фантастика 2024-41". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Форш Татьяна Алексеевна - Страница 397

– Мрачная система! – Я передернула плечами. – А ваше правительство, ну или кто вами управляет, – живут в городах класса «а»?

– Не совсем. Во всех городах системы есть свои Хранители порядка и Исполнители справедливости, но где живут сами Правящие – я не знаю. Если честно, я никогда никого из них не видел.

– А технический прогресс?

Он вопросительно взглянул на меня.

– Ну в смысле компьютеры, сотовые телефоны?

– А, ты по поводу искусственного разума? – Дарн устало усмехнулся, откинулся на спинку кресла и с наслаждением вытянул ноги. – Этим добром напичканы все ячейки домов, лаборатории и даже биорги.

– Что такое биорги? – Забыв про усталость, я впитывала новую информацию и словно видела все это. Всю эту систему, построенную на выживании и страхе. Мрачный мир!

– Это восстановленные, напичканные командами тела. Они исполняют простейшие программы и приказы. Их разработали для упрощения жизни горожан класса «а».

– Ка… как восстановленные? – Глаза сами собой широко раскрылись. – Зомби?

– Что такое – «зомби»? – заинтересовался Дарн.

– Когда человек мертвый – но живой!

Он нахмурился:

– Я понял. Да, можно назвать и так. На Лутане не привыкли разбрасываться материалами, будь то минералы, ископаемые или любая другая биопродукция. После смерти остается органика, которая в результате обработки не подвержена гниению. В нее-то ученые класса «е» и догадались встраивать простейшие программы управления. До моей экспедиции в лабораторию как раз привезли партию биоргов, которых нужно было слегка усовершенствовать. Обладая более мощным интеллектом, они предназначались для помощи в лабораториях.

Я отвела взгляд от его горящих азартом глаз. Как можно так вдохновенно рассказывать о таком? Использовать мертвых для служения живым! Больное общество!

– А что люди?

– Что… люди? – Он осекся и недоуменно посмотрел на меня.

– Не против? Увидеть свою маму или папу в роли прислуги-робота… каково это для них?

Дарн усмехнулся. Поднялся и, заставив потесниться, сел рядом со мной на кресло.

– Понимаешь, Лииза. Мне трудно тебе это объяснить. Наш строй очень отличается от строя твоей планеты… но попробую. В городах класса «а» помимо простых горожан обитают те, кто волен жить почти такой же, свободной в выборе и в поступках, жизнью, какой ты привыкла жить с рождения. То есть они растут в семье, где есть мать и отец. У них даже могут быть братья или сестры. Они вольны выбирать, чем будут заниматься в течение всей жизни. Они даже могут создать свою семью и увидеть своих детей. Правда, выбор жены или мужа все равно за них сделает ведущая отбор система, но это, поверь, неважно! Так вот. Ни эти люди, ни их родные никогда не станут биоматериалом. Для них жизненный путь завершается огнем, не оставляющим даже пепла.

– А другие?

– Другим с рождения вводят стимуляторы. Сначала развития, потом сдерживания естественных потребностей этого развития. И под их воздействием начинаешь понимать, что жизнь – суета сует, в которой ты должен оставить хоть какой-то вклад. Для меня этой отдушиной оказались познание и наука. К тому же я никогда не видел ни женщину, которая меня родила, ни отца. Есть ли у меня родные по крови братья и сестры – я тоже не знаю, поэтому узнать в одном из биоргов кого-то из родных – не смогу.

– Ты сирота? – Я подняла на него глаза. Тепло, даже не тепло, а жар, идущий от его тела, вдруг успокоил зарождающуюся во мне дрожь.

– Все, кто не входит в высший класс горожан, являются таковыми. Меньше привязанностей, меньше чувств… И это заставляет человека чем-то занять пустоту здесь. – Он коснулся груди. – Для большинства из нас такой отдушиной является работа. Конечно, в городе для нас созданы дома забвения, где мы можем собираться, общаться… в общем, отдыхать. Вот только делать это с каждой прожитой сотней дней хочется все меньше.

Я отвела взгляд, смущаясь его близости и так внезапно наступившего молчания, а он смотрел, смотрел на меня не отрываясь и словно чего-то ждал.

– Дарн… уже поздно. Я думаю, нам нужно ложиться спать. Ты же завтра хотел идти на озеро?

– Хотел. Ты пойдешь со мной?

Господи, да когда же он уйдет!

– А у меня есть выбор? – Я передернула плечами. – Ты прекрасно знаешь, что одна я через лес не пойду!

– Я и сам тебя одну не отпущу. На тебе мой запах. Раски не различают индивидуальных слепков, ориентируясь только на световую гамму теплового излучения и запахи.

– Хм, интересно… – Я посмотрела на серый пустой экран. – А что они делают здесь, на Земле?

Дарн пожал плечами:

– Они пираты. И если исключить то, что все они собрались тут ради меня, то можно предположить, что здесь они что-то ищут. Уловители позволяют определить наличие тех или иных элементов на планете на расстоянии парсека. Особенно тех, которых на ней достаточно большое количество.

– Ты так определил свой неизвестный элемент? – Я перевела на него взгляд. Какое у него необычное, я бы даже сказала, красивое лицо.

– Нет. Воздушный элемент отыскали за нас на нескольких планетах Правящие и наметили к ним курс. Также на них были отмечены несколько точек, где этого элемента, скажем так, достаточно. Во время аварии я повредил уловитель и починил его совсем недавно. Затем я встретил тебя на реке и заметил наличие этого элемента в твоем украшении.

Я повертела, разглядывая, кольцо. Косичку из золота и платины украшал ряд бриллиантов, дальше шли сапфиры, а в центре сидел треугольный черный камень. Знать бы еще, как он называется!

Интересно, что из этого он ищет?

– Ладно, Дарн. Попробуем завтра найти то, что спасет твою бедную планету, а сейчас я бы все же хотела немного поспать.

Он окинул меня серьезным взглядом и поднялся.

– Конечно. Ложись.

– А что, спать будем на креслах? Ни подушки, ни одеяла?

Загадочно улыбаясь, он вдруг принялся расшнуровывать мои кроссовки.

– Э-эй, ты чего? Я сама! – Попытка помешать не удалась. Он первым стянул с меня обувь и сунул ее куда-то под кресло. Затем изобразил руками какие-то странные знаки, и спинка кресла опустилась, надувшись в изголовье мягким пузырем.

– Ложись. – Он насильно заставил меня опустить голову на странную, но удобную подушку. Узкое кресло вдруг разъехалось в стороны, превращаясь в довольно сносную просторную кровать. Я вдруг поняла, что лежу на чем-то мягком. А потом меня объял теплый, но свежий воздух. – Если хочешь, можешь раздеться. Терморегуляторы не позволят тебе замерзнуть, подстраиваясь под температуру твоего тела. Или, может, хочешь принять термодуш?

– Э-э, спасибо, нет! Я уже умылась. Раньше. И… в одежде мне будет привычнее. – Я повернулась на бок.

– Как хочешь. – Пожав плечами, он невозмутимо стянул с себя странный, серо-зеленого цвета костюм, оставшись только в недлинных, больше напоминающих бриджи штанах. Дожидаясь прекращения трансформации своего койко-места, он вновь сотворил руками несколько пассов. В следующую секунду яркий свет погас и зажегся экран, являя нам бесконечное звездное небо.

– Надеюсь, тебе нравится?

Он уселся на край своей кровати и, терпеливо дожидаясь ответа, посмотрел на меня.

Я невольно скользнула взглядом по его плечам, груди.

Ученые Земли нечасто могли похвастаться таким телом.

– Нравится. А может, я посплю в той, другой комнате? – Я с трудом отвела от него взгляд и уставилась на ехидно подмигивающие мне звезды.

– Зачем? – Я почувствовала, как он улыбнулся и, чуть вздохнув, лег. – К тому же там кресла не приспособлены под сон. Мм, Лииза?

– Что? – Нет, меня его присутствие нервировало все больше!

– А что на твоей планете говорят, когда прощаются?

– Прощаются? – Я даже села.

– Ну да. – Он перевернулся на бок. Я опешила, разглядывая его горящие в полумраке глаза. – Когда ты расстаешься с кем-то, кто… кого хотел бы увидеть завтра?

– Перед сном? – дошло до меня.

– Да.

– Спокойной ночи, Дарн.

– А что должен ответить я?