"Фантастика 2024-41". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Форш Татьяна Алексеевна - Страница 812

— Авария. Отец не справился с управлением на обледенелой дороге. Я был в тот миг с ними и почему-то выжил.

Усмешка дернула мои губы, превращая лицо в гримасу. Я помнил этот день. Этот миг. А еще я помнил тот грузовик, что в одночасье изменил мою жизнь. И хотя мне никто не верил, я знал, что это не галлюцинация, не выплеск эмоций, не попытка уйти от реальности. Эта машина — единственная виновница аварии, возникшая из ниоткуда и исчезнувшая в никуда — не была плодом отравленного страхом сознания. Она стала причиной смерти моих родителей, оставив на месте аварии лишь месиво из плоти и железа. В хрониках потом удивлялись тому, как шестилетний ребенок смог выжить и не сгореть в случившемся после этого пожаре.

Девчонка, словно не замечая моего настроения, придвинула к себе рамку и принялась задумчиво разглядывать снимок.

Я поднялся и, подцепив сковороду, брякнул ее на стол. Хм, яичница в африканском стиле, но, думаю, еще сгодится для переваривания моим желудком.

— Ты очень похож на отца. — Голосок Ленки вывел меня из задумчивого похрустывания угольками. Она побуравила меня внимательным взглядом и наконец поставила рамку на стол. — Такие же яркие черты лица. Прямой нос… Губы… Вот только глаза, наверное, больше мамины? Зеленовато-карие.

— Это потому, что я сегодня почти не спал. А так они у меня зеленые. Без серо-бурых примесей. — Я отодвинул сковороду и взглянул на часы. — Уже почти десять утра. Не хочешь позвонить матери?

— Ты меня выгоняешь? — Девчонка с вызовом поднялась, но перечить не стала и послушно подошла к телефону.

— Просто хочу спать. — Ох уж эти мне подростки. До сих пор вспоминаю этот возраст с ужасом.

Ленка обиженно фыркнула, поднесла к уху трубку, сосредоточенно вслушиваясь в гудки, и недовольно затарахтела:

— Ма, ну ты скоро? Вообще-то я тут под дверями сижу, тебя жду… А? Ага… А-а-а, ну ладно. Угу… Ага… Ну конечно, я же не такая легкомысленная, как ты!

Я ухмыльнулся и вышел в коридор. Н-да, стараниями Леночки изначального бедлама уже почти не было, и все же что-то неуютное, колющее прямо в самое сердце витало в воздухе, делая родную квартиру чужой и заброшенной.

В комнату я вошел с опаской и огляделся, словно надеясь застать вора за стареньким диванчиком или на балконе. Что же им было нужно? Деньги? Возможно… И тут забредшая мне в голову догадка заставила меня стремительно подойти к шифоньеру. Вытащив с антресоли стопку старой одежды, я выудил из кармана потрепанной куртки деньги, оставшиеся на черный день, пластиковую карточку и облегченно выдохнул, нащупав холодный металл кольца. Возможно, воры искали именно это?

Бабушка отдала мне эту карточку и серебряный перстень с черным камнем в день моего восемнадцатилетия — все, что мне досталось от родителей. На карточке лежали деньги. Много денег. Узнать точную сумму я не смог, счет, с которого переводились деньги, оказался защищен, но даже после активного проматывания я по прежнему мог снять с карточки любую сумму.

Я сунул карточку в бумажник. Повертел в пальцах кольцо. Никогда его не надевал. Может, меня немного смущал странный узор: серебряные иероглифы, начертанные на черной, глянцевой поверхности камня.

На секунду мне показалось, что эти странные письмена окутала красная дымка. Я сморгнул. А действительно, почему я никогда его не носил?

Перстень незаметно уютно опоясал мой палец. Хм, словно тут и был. Вот только почему-то немного закололо в висках и бросило в жар.

Я подержался за голову.

Надо бы сегодня поспать… но это потом. В полдень мы с Максом договорились встретиться. А до этого надо снять с карточки нужную ему сумму.

Вытянув свежую майку, я быстро переоделся.

Дверь скрипнула.

— Тар? — В комнату заглянула Лена.

Я обернулся:

— Мм?

— Ну я пошла?

— Удачи, Лен. — Надеюсь, улыбка получилась искренней.

— Спасибо, и… как выспишься, звони. Я помогу тебе навести здесь порядок.

— Спасибо, Лен, но… я сам.

— Ну и ладно! — вдруг зло выдохнула девчонка и вылетела за дверь, хлопнув ею так, что шкаф в коридоре угрожающе задребезжал.

Я только вздохнул. Трудно быть предметом девичьих симпатий. Хотя просто удивительно, что во мне могло ей понравиться?

Остановившись перед зеркалом, я пытливо заглянул в его сумеречную глубину.

Высокий лоб, чересчур прямые линии бровей. Прямой нос. Правда, его несколько раз ломали, но, к счастью, это незаметно. Подбородок… м-да, побриться бы не помешало. Глаза… на мой взгляд, слишком глубоко посаженные и сегодня действительно достаточно странного цвета. Волосы чуть волнистые и черные настолько, что меня иногда путали с гостем из ближнего зарубежья… Как-нибудь надо заглянуть в парикмахерскую.

В тишине тоненько тренькнул телефон, заставляя сердце настороженно забиться. Волнение — может быть. Страх? Не-эт!

Страх для меня был из разряда непознанного. Сколько себя помню, я не боялся ни боли, ни смерти. Одно время я даже искал то, что могло бы меня испугать… может, поэтому меня занесло в пожарную часть? К тому же мне было очень странно то, что я заметил по прошествии нескольких месяцев работы. Огонь меня не обжигал. Более того, мне даже казалось, что он мне подчиняется. На уровне мыслей, подсознания, но я мог его контролировать и всегда шел в самое пекло.

— Алло? — Я поднял трубку, вслушиваясь в доносившиеся из нее хрипы. — Слушаю.

— Тар? — довольно строго поинтересовался девичий голосок. Незнакомый.

— Он самый. С кем имею честь, так сказать?..

— Слушай внимательно и делай так, как я скажу!

Пока я обалдело моргал, пытаясь придумать достойный ответ, девушка приказным тоном выпалила:

— Сегодня ты должен остаться дома. Ясно?

— Хм, а… вы вообще кто?

— Я спрашиваю — ясно?

Наглые девицы отчего-то попадались на моем жизненном пути довольно редко, возможно, оттого общение с ними доставляло мне большее удовольствие.

— А если я скажу «нет», какие еще будут приказы? — Я улыбнулся, слушая раздавшееся в ответ возмущенное сопение, взорвавшееся гневной тирадой:

— Ты, придурок, делай, что я тебе сказала!

Захлопнув рот, я постоял, прислушиваясь к летящим в ухо гудкам, и вернул трубку на место.

О-очень интересно!

Вдруг телефон зазвонил вновь. Схватив трубку, я выпалил в нее:

— Не нужно злить меня, куколка!

— Да… я как-то и не собирался… — раздался в трубке недоуменный голос друга. — Кстати, спасибо за «куколку». Меня так еще никто не называл. Что-то случилось?

Я прошипел ругательство и уже обычным тоном сообщил:

— У меня в квартире кто-то был. Что-то искали…

— И… нашли?

Не заботясь о том, что Макс меня не видит, я пожал плечами.

— Знать бы еще, что им было нужно. А ты как?

Он замялся.

— Да вот звоню, чтобы перенести нашу встречу на вечер. Не будешь против, если я заеду к тебе перед дежурством? Часиков в пять?

— Перед дежурством?

— А ты разве не знаешь? Наше дежурство перенесли на сегодняшнюю ночь, поэтому я уже договорился с оплатой долга. Деньги отдам сам, перед работой.

— Хорошо. До вечера.

Что-то в ответах друга меня царапнуло. Я вернул трубку на место и задумчиво уставился в окно.

— Отец, что-то случилось? — В Тронную залу, словно не заметив бросившихся в разные стороны стражников, стремительно прошагал рыцарь смерти. — Брилл сказала, что к нам во дворец приходил посыльный и передал огненный свиток.

Берфеллаг, правящий князь рода Сапфир, поднялся навстречу сыну, выдержал паузу, ожидая, когда он снимет броню, и улыбнулся.

— Да. Случилось. Сегодня, впервые за то время, как вы с Тариймаар столь неожиданно ушли из мира смертных, я почувствовал силу нашего родового перстня, так легкомысленно забытого тобою на Земле.

Элекзил нахмурился, пытаясь вникнуть в сказанное.

— И что это значит? Кто-то из смертных нашел кольцо и решил его примерить?