"Фантастика 2024-41". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Форш Татьяна Алексеевна - Страница 841

Тамара, не скрывая ужаса, взглянула на подругу и тут же решительно помотала головой:

— Нет! Это не он! И вообще, откуда такие мысли?

Эллеайз потупилась.

— Если честно, не хотела тебе говорить, но, с тех пор как корона обожгла мои руки, заставляя выронить ее, мне изредка снится странный сон. Он может начинаться по-разному, но все сводится к тому, что какой-то молодой смертный надевает корону, а затем он оказывается Лучезарным.

— Ну и при чем тут Тар? — Тамара нахмурилась, укоризненно разглядывая подругу.

Та передернула плечами:

— Не знаю. Просто пришло в голову. Может быть, следующий властитель — это он?

— Не он. — Гулко прозвучавший голос Берфеллага заставил их обернуться к вошедшему. — Короной Всевластия скоро будет владеть князь Рубин. Если, конечно, мы ему не помешаем.

— О чем ты говоришь? — Эллеайз беспокойно поднялась навстречу любимому. — Он ведь пока в мире смертных.

— Вот именно — пока! — Князь Сапфир подошел к ним и устало опустился в свободное кресло. — Глубинный дьявол пообещал Ортехру и его псам в течение нескольких дней вернуть Сайдарга в Красный мир. Рубины собирают армию. Они намерены захватить столицу.

— Ты что, с ума сошла? Как ты могла это допустить? Тоже мне ангел называется!

— А что мне было делать? Позволить его убить?

— Нет! Но в Лазурь-то зачем тащить?

— Я хотела спросить совета. Понимаешь? У учителя! Я — всего лишь практикантка!

— Сказал бы я тебе, кто ты «всего лишь»…

— Или нужно было сцепиться с Высшим архангелом? Вообще-то именно с его подачи твой сын угодил в Огненную Чашу!

— Помню. Интере-э-эсно… зачем ему это нужно?

— Я пыталась узнать. Даже скандал устроила!

— Высшему?

— Угу.

— Смелая девочка! И после этого он тебя не развоплотил?

— Как видишь! Более того, дал полную вседозволенность!

— С чего бы это?

Сначала голоса, раздававшиеся почти над ухом, раздражали тем, что смешивались в монотонное бормотание, затем резко вливались в уши, заставляя морщиться от особо громких звуков. Постепенно звуковая дорожка в моем мозгу немного настроилась, полутона сгладились, и дальше я уже понимал все, что было сказано, но если честно — не понимал ничего! Кто такой Высший? Что за чаша? И при чем тут Лайла и… Мой отец?! Он мне не приснился!

Я продрал глаза и сел.

Так и думал! Эти двое расположились неподалеку на каких-то каменных блоках в мрачном зале, выполненном в готическом стиле, и, не стесняясь меня, выясняли отношения. Точнее, выяснял отец, а вот Лайла только делала вид. На самом деле ее ответы я бы, скорее, принял за оправдания, только замаскированные жестким тоном. Правильно, лучшая защита — нападение, ну или хотя бы иллюзия этого самого нападения.

— Проснулся? — Отец как ни в чем не бывало плавно сменил тему, поднялся и, шагнув ближе, протянул руку. — Вставай. У нас слишком мало времени, а я тебе еще так много должен рассказать и объяснить.

Мне показалось или в его взгляде я прочитал неприкрытое любопытство?

Не торопясь принять руку, я помолчал, разглядывая его в ответ. Он ничуть не изменился. Только волосы стали длиннее и вместо привычной гривы были собраны в недлинный хвост. Надо же… Неплохо было бы продать идейку какой-нибудь киностудии на тему «Мой папа — демон». Да чего греха таить: как оказалось, и мама тоже.

Сердце противно бухнуло в груди.

Неужели я и ее увижу? Сразу вспомнились скрытые под толщей лет детские переживания. К матери я испытывал странные чувства. Да — любил, да — доверял, но где-то внутри была спрятана обида. Ничем не обоснованная и оттого вызывающая чувство вины у ребенка. Годы притупили боль утраты, сгладили любовь и почти на нет извели тоску, а вот обида — осталась.

— Так мы сейчас что, в аду?

Отец поморщился:

— Людское определение, — и опустился на корточки рядом. Вот только любопытство в его глазах никуда не делось. — Мне больше нравится истинное название — Красный мир. Кстати, теперь я уверен, что не ошибся в твоем имени. Недаром оно пришло мне в голову за час до твоего рождения.

— Да уж. — Лайла смерила меня убийственным взглядом. — Если честно, теперь и я уже ни в чем не сомневаюсь!

Я нахмурился:

— Да в чем дело-то? Что во мне такого странного? Почему вы смотрите на меня так, словно на мне цветочки крестиком вышиты? — Последний вопрос предназначался Лайле, но та только закатила глаза и так обреченно фыркнула, что мне стало не по себе.

— Ты даже не представляешь, насколько странно мне было видеть то, как сразу по прибытии в этот мир ты оброс броней! — Отец поднялся. — После небольшого допроса твой ангел признался, что мне вовсе не нужно давать тебе защиту этого мира — она у тебя уже есть!

— Это хорошо? Или плохо? — Я с подозрением оглядел себя. Обычный. Малиновая чешуя вырастать не спешила.

— Хорошо. Только получается, что я зря забрал тебя в Красный мир. Тебе моя помощь не требуется. — Отец кинул убийственный взгляд на Лайлу и, как мне показалось, сдержал вздох. — Жаль только, что твой ангел даже не попытался мне об этом намекнуть!

— А ты бы мне поверил?! — возмутилась девчонка.

— Честно? — Отец прищурился. — Нет. Поэтому я ничего не скажу Васиэлю о твоем разгильдяйстве!

— Нет, какая вопиющая наглость! — Ангелочек слетела с места и, фыркая, как разъяренная кошка, начала нарезать круги вокруг нас. Благо зал оказался большой. — Вместо того чтобы обвинять меня, признайся, что все это ты говоришь оттого, что не удалось первому показать все ваши демонические аттракционы Тару!

— Его зовут не Тар! — В голосе отца я впервые почувствовал угрозу. — Его имя — Шайтаар!

— Разницы никакой! Все тот же врун, болтун и…

Вопрос в другом: я-то почему должна рисковать своими крыльями из-за вашей психованной семейки?

— Стоп! — Я поднялся, с удивлением ощущая себя бодрым и всемогущим. Вот-вот взлечу! Как во сне! — Па, Лайла права. Мне кажется, я пока недостоин носить полное имя. Да и привык, если честно, когда меня называют — Тар.

— Тем более так удобно! — поддержала меня Лайла, наконец-то перестав мельтешить. — А то ваши демонические имена пока вышепчешь!

— Ладно. Пусть так. — Отец помолчал и поставил условие: — Но я буду звать тебя так только до твоего окончательного возвращения в Красный мир. А сейчас пойдем, я хочу познакомить тебя еще кое с кем.

Он решительно направился к арке двери. Я пошел следом.

— Тар, а ты хоть что-нибудь помнишь о жизни в этом мире? — Лайла догнала меня и, вцепившись в руку, торопливо засеменила рядом.

— Ты знаешь, основываясь на тех чувствах, что остались где-то здесь, — я выразительно коснулся груди, — у меня было мало воспоминаний.

— Самое главное, чтобы ты помнил, как и когда нужно активировать броню. — Отец остановился перед дверью и толкнул ее плечом, открывая. — Прошу под небо Красного мира.

Ослепляющий багровый свет и жар, ворвавшийся в арку, на мгновение ошеломил. Мало того, я с каким-то отстраненным удивлением смотрел, как рослую фигуру отца охватило пламя, и, когда через мгновение оно исчезло, на пороге появился уже привычный рогатый силуэт. Не дожидаясь нас, он тяжело шагнул через порог и исчез в слепящем жаре.

— Пойдем? — Лайла больно вцепилась мне в руку коготками и, не отводя глаз от проема двери, криво улыбнулась. — Пока у меня не закончилась смелость.

— Разве ангелы чего-то боятся? — Я осторожно высвободил руку и, обняв Лайлу за плечи, притянул к себе.

— Больше чем ты можешь себе представить. — Девчонка как-то смущенно взглянула мне в глаза и принялась перечислять: — Например, долгое ожидание подопечного, или потерять могущество, оставшись без крыльев, или попасть за проступки на Землю, но больше всего любой небожитель боится сгореть.

— Сгореть? — Глупость какая! — Как сгореть? На работе, что ли?

Она усмехнулась:

— Нет, просто в твоем мире не выжить ни одному небожителю, только, конечно, если он не архангел и у него нет защиты от этого иссушающего пекла.