Развод. Цена твоей любви (СИ) - Дейл Ира - Страница 8

— Не обещай ей того, чего не сможешь выполнить! — взрываюсь, хочу отойти назад, но упираюсь задней частью коленей в стул.

— С чего ты решила… — в голосе Марка отчетливо звучит предостережение.

— Ой хватит, ладно? — перебиваю его я, удобнее перехватываю Маришку, стараюсь немного перераспределить вес с затекших рук. — Ты дома за последнюю неделю ночевал только вчера, — собираюсь добавить про его баб, но грозный взгляд меня останавливает.

— Я работал! — рычит Марк. — Ночами не спал, чтобы сохранить вам комфорт, к которому вы привыкли!

— Видела я твое “ночами не спал”, — огрызаюсь и все-таки пытаюсь отступить, когда замечаю предупреждающий блеск в глазах мужа.

— Не бросайся обвинениями, которые не можешь подтвердить, — Марк недолго смотрит мне в глаза, а спустя пару секунд расправляет плечи и выпрямляется. Я же резко выдыхаю, хотя даже не знала, что задержала дыхание. — Жду готовый проект рекламной кампании через два часа, — муж разворачивается, направляется к выходу, но достигнув его и даже открыв дверь, застывает. — Ты моя жена, запомни это. Я сделаю все, чтобы так и осталось, — говорит, не оборачиваясь, после чего сразу же покидает кабинет.

Как только дверь захлопывается, я сдуваюсь. Все еще смотрю вслед ушедшему мужу, но ничего не вижу. Мысли занимает лишь один вопрос: “Что же делать?”. Оседаю на кресло, расслабляюсь. Начинаю перебирать варианты, куда могли деться доказательства, которые точно помогли бы мне в борьбе за опеку. Прихожу к неутешительному выводу— кроме Марка ни у кого не было причины их забирать. Он, наверное, понял, о каком “развлечении в кабинете”, я ему говорила.

Служба безопасности! Точно! Там же должна остаться запись!

Тут же вскакиваю на ноги и вместе с Маришкой лечу к начальнику охраны.

Глава 12

— Простите, записи за позавчерашний вечер нет, — Алексей, темноволосый широкоплечий охранник, пожимает плечами, сидя на офисном, крутящемся стуле перед множеством мониторов, висящих на стене. Его белая рубашка надевается на плечах и кажется, что светится, из-за чего черные брюки становятся почти невидимыми.

Темное небольшое помещение давит мне на плечи. Если бы не дочка, я бы, наверное, опустила руки, а так приходится держать малышку, прижатой к груди. Хорошо, хоть сама сижу рядом с Алексеем на таком же крутящемся стуле, иначе точно бы колени подкосились. Мне требуется мгновение, что осознать услышанное.

Сглатываю образовавшейся в горле ком.

— Вы уверены? А может быть есть возможность восстановить? — хватаюсь за последнюю соломинку.

— Нет, запись была изъята, а не повреждена, — Алексей бесстрастно смотрит на меня, будто его совсем не трогает происходящее, но по поджатым губа

— А как же сервера? — вспоминаю фильм, который недавно смотрела, где вся охранная информация дублировалась на сервера частной компании.

Понимаю, что бред, но надежда исчезает последней.

Маришка ворачается у меня в руках, трет личико, мило причмокивает.

Алексей опускает на нее взгляд, и его глаза теплеют. Поэтому, когда мужчина снова смотрит на меня, выглядит куда более лояльнее.

— Инга Павловна, — его голос тоже смягчается, от бесчувственного спецназовца, кем в прошлом и был мужчина, остается только след и военная выправка, — не знаю, зачем вам понадобилось это видео. К сожалению, его невозможно восстановить. Я разберусь, как такое могло произойти — и одна манипуляция с охранными материалами не должна производиться без моего ведома, но на данный момент ничем не могу вам помочь.

Мои плечи совсем поникают. Я, конечно, не испытывала слишком большую надежду. Но вот так терять ее все-таки больно. Как мне бороться против мужа за малышку, если у меня нет доказательств его измены.

— Что-то серьезное случилось в кабинете руководителя? — Алексей сводит черные, густые брови к переносице.

Его цепкий взгляд, скорее всего, улавливает злость, мелькнувшую у меня на лице. Напряжение тут же сковало мышцы. Приходится протяжно, медленно выдохнуть.

— Ничего такого, — ухожу от темы.

Не объяснять же начальнику охраны, что его босс и по совместительству мой муж, имел двух практиканток у себя в кабинете.

Сердце болезненно сжимается, когда воспоминание появляется перед глазами. Резко вскакиваю, встряхиваю головой, а через мгновение понимаю, что сделала. Замираю, опускаю взгляд на дочь, после чего облегченно вздыхаю — спит.

— Спасибо вам за помощь, — выдавливаю из себя, пытаясь бороться с воспоминанием. — Я, наверное, пойду, — натянуто улыбаюсь мужчине, ловя на себе его подозрительный взгляд, после чего направляюсь к выходу из комнаты, в которой я потеряла последнюю надежду.

Так! Инга! Соберись! Еще не все потеряно. Ты должна бороться. За себя и за дочь. То, что сделал муж ни в коем случае нельзя прощать.

Расправляю плечи, набираю в грудь побольше воздуха, вот только выйти не успеваю — дверь распахивается. Я едва не сталкиваюсь с молоденьким рыжеволосым охранником в черном, висящем на нем костюме. Он замирает на пороге, видя меня. Опускает взгляд на мою дочь и сразу же расплывается в улыбке.

Стараюсь вспомнить, как его зовут. Имя вертится на языке, но я никак не могу его поймать — Трофим… Тимофей… О, Тихомир!

— Добрый день, Инга Павловна, — парнишка поднимает взгляд на меня, его лицо лучится добротой.

Не знаю, что на него повлияло моя дочь или он сам по себе позитивный человек, но чувствую, что начинаю постепенно оттаивать. Душа, которая успела заледенеть, вновь становится прежней.

— Добрый день, Тихомир, — произношу почти искренне. — Как дела у твоей бабушки?

Вспоминаю наш недавний разговор у входа в здание, когда я случайно подслушала его разговор по телефону. Парень был так расстроен, что его бабушка заболела, и я не могла его не поддержать.

— Уже лучше, — еще шире улыбается Тихомир. — Спасибо вам большое, что посоветовали обратиться к Герману Викторовичу. Он посоветовал одно хорошее лекарство и даже помог его найти. Бабушка попринимала его всего пару дней, и ей стало гораздо лучше, — он засовывает руки в карманы брюк и бросает еще один заинтересованный на малышку.

— Рада, что все получилось, — сильнее перехватываю дочь, которая в этот самый момент решила повернуться.

— Какими судьбами вы тут? — любопытничает парнишка.

— Тимофей, ты вмешиваешься не в свои дела, — грозный голос начальника охраны раздается за спиной.

— Ничего страшного, — оглядываюсь и посылаю Алексею благодарную улыбку. Возвращаюсь взор к Тихомиру. — Мне просто нужно было одно видео найти, — руки затекают от веса дочери, мне приходится повести плечами, чтобы хоть немного сбросить напряжение.

— Я смотрю вы с Марком Дмитриевичем словно сговорились сегодня, — хмыкает Тихомир. — Он тоже видео искал.

— Марк был здесь? — все внутри ухает вниз.

— Да, час назад где-то, — парниша хмурится.

Кровь отливает от лица.

Вот как. Горько ухмыляюсь. Муж все-таки решил уничтожить все доказательства. Вздыхаю.

— Можно я пройду? — мой собственный голос звучит словно из пелены.

Лицо Тихомира становится слишком серьезным. Он пару секунд смотрит на меня, после чего отступает.

Благодарно киваю.

Не чувствуя ног, выхожу из пункта видеонаблюдения. Не помню, как дохожу до своего кабинета. Но стоит мне войти внутрь, как раздается стук в дверь.

— Войдите, — произношу равнодушно, направляясь к столу.

Дверь тихо открывается в тот момент, когда я подхожу к офисному креслу. Поворачиваюсь и застываю.

На пороге вижу Валю — один из практиканток, с кем спал мой муж.

Глава 13

— Что тебе нужно? — сажусь на кресло, перекладывая дочь к себе на колени.

Только сейчас вспоминаю, что коляска до сих пор стоит в коридоре. Нужно будет ее забрать.

Валя в застегнутом на все пуговицы белом халате, под которым, скорее всего, скрывается платье, судя по капроновым колготкам облепившим ноги.